Глава 8. Истерзанные.
POV Мария
Выйдя из кабинета Магнуссона, я касаюсь своих губ, они болели, саднили, а главное ужасно кровоточили. Найти в моей сумочке салфетку так и не удалось, отчего я рукавом кофты вытирала губы, оставляя на рукаве красные следы. Я не могла понять, как так вышло, но было страшно, очень. Мне хотелось поговорить с ним, а не попадаться на его глупую удочку. Я вновь стираю кровь с губы, что уже потекла по подбородку. В какой-то момент мой мозг просто отключился, а тело поддавалось ему. Вильям поступил ужасно, сделал все, чтобы боль была в груди опасной, а мне остается с этим смириться. Я впервые ощутила себя в такой ловушке, когда стала его марионеткой, когда позволила сократить расстояния до непозволительного. Сама допустила такую ошибку, чтобы потом сожалеть. Жалкая, блять... теперь ясно, что его так тянуло ко мне. Жалость. Ужасное чувство, я сжимаю руки, пытаюсь найти себя, которая сильная, но понимаю такой нет. Есть просто Мария Санрайз, которая всегда была агрессивной, пустой, жалкой. Я выдохнула еще раз.
Прислонившись к холодной стене лбом, я понимаю насколько сильно пылаю, странное ощущение, которое раньше меня не посещало, теперь сильно давит на меня. Тело словно не мое, будто совсем другой человек, совсем другая я. Теперь я понимаю, что чувствуют люди, которые только что встретили человека, которого любили, но он их нет. Ты перестаёшь быть собой, перестаёшь быть человеком, ждёшь того момента, что молния тебя убьет. Но нет, ничего, тебя просто уничтожают изнутри. Прикрыв глаза, я будто вновь там, сижу в кабинете, а он использует момент, как видит сам. Я резко распахнула глаза, я быстро отстраняюсь от стены и врезаюсь в чью-то грудь, повернув голову, я вновь вижу его. Он улыбается, показывает свое превосходство, а мне хочется сбежать. Делаю шаг назад, пытаюсь сконцентрироваться на чем-то еще, но он вновь берет меня за подбородок, облизывается, а потом вовлекает в очередной поцелуй. Я резко, насколько это возможно, бью его по руке, видимо даже удачно, раз он убирает ее от подбородка, потом отхожу от него и даже не пытаюсь сказать что-то бегу прочь. Он легко бы мог меня догнать, если бы этого хотел, но нет. Уже стоя в лифте я повернулась к нему лицом, он же стоял у стены, где была и я пару минут назад, сложил руки на груди, громко усмехнулся, а потом облизал губы. Видимо считает, что он победил, но нет, я не сдамся ему. Как только двери лифта закрыли, я осела на пол, забилась в угол. В сумке я нашла зеркало и стала смотреть на его работу. Губы ужасно распухли, местами еще и кровоточили, а самое неприятное было то, что сигареты в таком случае я не смогу курить. Ведь будет тупо больно. Зараза... нельзя так вести себя. Я убираю зеркальце, стираю рукавом кровь с губ, прикрываю глаза, думаю лишь о том, как сердце перестаёт бится. Я такая жалкая, видимо для всех и всегда. Автобус, Вильям... все они испытывали жалость, кроме одного. Я достаю телефон и пишу Кристоферу. Руки ужасно дрожат, я слышу, как лифт издаёт звук того, что прибыл на холл. Я встаю, поправляю вещи и тут понимаю, что стою напротив Криса.
- Ты написала, что нуж... блять, что у вас произошло? - вижу как он заводит обратно в лифт, нажимает на самый последний этаж. Я стою рядом с ним, рвано выдыхаю. Мои мысли убегают от всего этого. Я просто хочу на минуту забыться. Совершаю ошибку, когда целую в губы Шистада. В этот момент я осознаю, что мир, который мне важен, я предала саму себя, предала чувства к Вильяму.
- Быстро же ты нашла способ успокоится. - голос Вильяма заставляет меня отстраниться и я быстро понимаю, что назад пути нет. Уже нет.
Mandag 7:40
Утро меня встретило ужасно, точнее не так, если бы мама меня не разбудила, то я бы его встретила ужасно. Встав с кровати, я смотрела на себя в зеркло. Мда, желание провалится сквозь землю еще в силе. Волосы были грязные, слегка засаленные, нижняя губа была опухшей, спасибо тому придурку, под глазами чуть ли не чёрные синяки. Меня хватает на глубокий вдох, а потом я возвращаюсь в кровать. Без стука заходит мама. Я хочу повернуться к ней, но стыдно. В голове всплывает мысли о вчерашнем дне. Как мы говорили в троем, как Виляьм смотрел на меня, как он разочарован был во мне. Я прикрыла глаза, думая о том, что моя жизнь кардинально изменилась. Вильям Магнуссон - парень который меня бесило, теперь причина боли в моей груди, но я хочу ощутить и другие. Кристофер Шистад - друг, который был опорой, но я сама перечеркнула это. Теперь мой мир изменился настолько сильно, что я просто запуталась. Все же все закрутилось слишком быстро.
- Мария, - я слышу как она проходит ко мне, гладит волосы, будто боится спугнуть меня. Мне нравится ее забота, когда мне плохо, я ощущаю тепло, как она беспокоиться за меня, как она смотрит на меня. Я никогда не смогу забыть ее теплоту рук, как она переживает за меня, но я хочу разрушить все. Но не могу, не хочу, она все у меня. Я люблю ее, мама для меня все, - к тебе гости, он слишком сильно настаивает на разговор.
Ее голос дрожит, я повернулась к ней, отчего она попыталась улыбнуться, я благодарна ей, что она не стала спрашивать меня про сигареты, хотя я понимаю, что расстроила ее. Я рада, что она не спросила меня про губы, потому что я бы не выдержала бы. Она и так все узнала, но дала мне время прийти в себя. Я присела в кровати, смотрю на нее. Она грустно улыбнулась мне, старается поддержать меня, я рада этому, но сама моя улыбка тоже грустная. Я не хочу говорить ей, но она такая добрая. Растрепав мои волосы, она внимательно смотрит на меня, немного тяжело вздыхает, но все так же улыбается. Пусть улыбка и грустная, но она все еще теплая для меня. Всегда будет такой.
- Я поговорю, а и... - она встает, улыбается, кивает на не заданный вопрос, словно уже поняла, в школу в таком виде я не пойду. После она вышла из комнаты, а потом в нее вошёл Вильям, в принципе могла и догадаться, кому так важно было прийти сюда. Я тру нос, обнимаю руками ноги и смотрю на парня. Он кладёт папку с бумагами на мой стол, берет компьютерный стул и подкатывает к кровати. Я слежу за ним, хотя бы по той причине, что мне это важно, хотя понимаю, как все глупо это. И стыдно.
- Как твои губы? - он убирает чертову челку с глаз, смотрит на меня, я же смотрю в окно, так как мне нравится рассматривать на распускающиеся растения больше, чем на парня. Он ничего на этот счёт не сказал, значит все не так плохо, как кажется. Но я понимаю, что меня задевает все. Он, вся та ситуация, и я впервые хочу сказать правду:
- Целовать Криса было глупо, - я смотрю в пол, хотя бы по той причине, что не могу взглянуть ему в глаза. Стыдно, сильно, хочется поговорить.
- Знаю, целовать тебя было глупо тоже, хотя бы по той причине... - он говорит грубым голосом, я хочу узнать причину, но резкая боль пронзает все и я понимаю, что это на самом деле плохо. Злость накатывает на меня волной, я перестаю думать обо все, тут приходит другое, воспоминания. Нура, Эва, шлюхи, которые он трахал, а я лишь в списке его побед.
- Мне казалось, что у тебя все прекрасно в отношениях, Эва, Нура, Вильде. Прям гарем, удобно наверняка трахать их, - я говорю тихо, так как могу наорать, а так держусь, хотя бы по той причине, что дома мама. Она меня останавливает от глупостей. Хотя бы здесь и сейчас, хотя бы по той причине, что не тот человек. Но я виновта тоже.
- А ты думаешь, что я настолько испорченный, что готов каждый день трахать новую? - он садится на мою кровать, мне все равно, зачем он вернулся из Лондона, все равно что ему надо от меня. Но Вильям другого мнения. Он ждет ответов на все вопросы, ждёт от меня действий. Касается моих волос, убирает за ушко, мне приятно. Я смотрю на него, я краснеют на секунду, но беру себя в руки и скрываю это смущение.
- Вильям, что тебе от меня надо? - я смотрю на него, смотрю в глаза, он встает с места, берет папку в руки, странно, что он так реагирует на мой вопрос, я потупила взгляд. Вот этого я не ждала, когда он так резко стал все делать. Мне казалось, что он ответит на один из моих вопросов. Но психанул, как я тогда в лифте, а потом жалела. Тоже хороша, я хочу, как в тех дурацких мелодрамах, где все хорошо, а проблемы пустяки. Хрен там, это моя жизнь и не самая лучшая.
- Я улетаю в Лондон, навсегда. Пришел тебе это сказать, потому что... - я вижу что ему тяжело это сказать, но жду. - Потому что за тобой выбор. Я могу остаться здесь, пытаться все исправить...
Я встаю с кровати, подхожу к нему, замахиваюсь для удара, но потом передумываю, он ошарашено смотрит на меня, смотрит на то, как моя рука дрожит. Я думаю что сказать ему, но на деле ничего в голове, он кажется мне опасным, даже сейчас. Но я хочу на секунду забыть тот факт, что Вильям причина моей боли. Я сжимаю руку сильнее в кулак, хочу ударить, но ощущаю слезы на своих щеках, словно я теряю себя еще раз. Это правда, я потеряла себя. Поднимая глаза, я встречаюсь с его, он ждет от меня действий, как и я. Магнуссон шумно сглатывает, я слышу это и понимают как мне плохо будет потом, но не сейчас.
- Убирайся из моей жизни, Магнуссон, я устала от тебя, - я опускаю глаза, я не могу смотреть ему в глаза, но резко захлопнувшаяся дверь, оставила гулкий звук в моем сознании. Он ушёл, надеюсь навсегда, хотя... мне кажется ошибки будут еще сделанные мною, ошибка всего одна, она и это я сама. Боль пронизла мое тело, а я стою у двери и думаю, что теперь делать. Или не делать ничего больше.