Первая и последняя глава
- Пока, Нацу.
- С Новым годом!
- Бывай, сэмпай!
- До свидания, Нацу-сан!
- П-пок-ка... с-с Н-но-оов-вм г-годоом! Ух ты ж, ёлки-палки!
- Гажил! Ну зачем надо было столько пить? Ах! Ну что же ты? Под ноги надо смотреть! Пока, Нацу!
- Леви, тебе помочь этого оболтуса до общежития довести?
- Да! Спасибо, Эльза!
- Л-ле-ееви-ии... т-ты сего-оодня така-аая краси-иивая!
- Ох, ты Господи, дурачок!
Я помахал своим друзьям на прощание, быстро закрыл дверь, запер ее и погасил в коридоре свет.
Какое-то время до моих ушей доходили громкие голоса и вскрики ребят, сопровождающиеся довольно-таки шумным грохотом и стуками, но вскоре все стихло.
Я облегчённо вздохнул. Ну наконец-таки настали тишина и покой!
Я конечно доволен справленным с друзьями Новым годом, но моя голова уже трещит от их громких завываний и смеха.
Постаяв около минуты на одном месте и о чем-то подумав, я направился в свою комнату.
Ноги у меня слегка подкашивались при ходьбе, а голова немного кружилась после пяти бокалов шампанского и одного бокала мартини.
Вдруг я как-то не так ступил, потерял равновесие и меня занесло куда-то в сторону. Я тихо выругался и стукнулся плечом о стенку.
Я поморщился и потер ушибленное плечо.
Внезапно к моему горлу подкатила волна тошноты. Я уже собрался доковылять до ванной комнаты, но тошнота быстро отступила.
Ох, а мне ведь еще нужно со стола убирать! Я хотел ребят попросить мне помочь, но судя по тому, как они около полу часа собирались поставить чайник вскипятиться, столько же набирали в него воду и вдвойне больше ходили в магазин, находящийся в нескольких шагах от моего дома за тортом, я понял, что уж лучше мне поскорее выпроводить эту шумную ораву из моей квартиры и самому в десять раз быстрее со всем справиться.
Как только я вошел в комнату, мой взор тут же наткнулся на сидящую на моей кровати в совершенно невменяемом состоянии Люси.
Обычно Люська по праздникам почти что и не злоупотребляет спиртным и больше всего склоняется к соку или чаю, но в этот раз Эльза усадила ее рядом с собой и начала спаивать. Выпили обе, вроде как, одинаково, но Эльза, в отличии от Люси, несмотря на приличное количество выпитого и смешанного осталась в вполне трезвом состоянии, что меня нисколечко не удивило, так как от ее твердого, боевого характера вполне и следовало этого ожидать.
Если ко мне Люська пришла в ухоженном, приличном состоянии, то теперь ее блондинистые, завитые, аккуратно собранные локоны совсем выбились из прически и упали ей на спину, оголенные плечи и грудь. Красивое, так отлично подходящее Люси и довольно-таки сексуально смотрящееся на ней, красное, достигающее длиной чуть выше колена платье с заманчивым вырезом декольте, слегка помялось и чуть приспустилось вниз, от чего вырез стал еще глубже. Лишь одна косметика, кроме до конца смазавшейся помады уцелела.
Щеки у Люси поалели, а взгляд ее больших карих завораживающих глаз затуманился.
Я не стал тревожить Люську и начал в одиночку переносить пустую и все еще наполненную различными наготовленными девчонками и купленными блюдами и фруктами с хлебом посуду вместе с использованными салфетками на кухню. Далее я отнес перепачканную едой и напитками скатерть в ванную и кое-как дотащил стол до кухни, еле протиснувшись с ним в двери. Благо подкашивающиеся ноги и равновесие, от которого в данный момент я мог ожидать всего чего угодно, меня не подвели и я благополучно справился со свой деятельностью.
В моей пропахшей дымом от бенгальских огней и спиртными напитками комнате было душновато, но окно я открывать не стал, беспокоясь, что сидящая прямо к нему затылком Люси может застудить себе спину.
Я уж было поборол свою, не позволяющую мне прямо сейчас разобраться с грязной посудой и испачканной скатертью, лень и собрался пропылесосить ковер, на котором повсюду были разбросаны разноцветные конфетти от хлопушек, но решил, что они очень даже неплохо смотрятся на фоне стоящей в углу, извещенной различными игрушками, разнообразной формы, колокольчиками и мишурой ёлки, поэтому моя затея пока была отброшена в сторону. Далее я поднял с пола бутылки от выпитых нами спиртных напитков и обнаружил, что, оказывается, одна бутылка все еще наполовину наполнена мартини. Я с некоторым удивлением машинально приподнял брови, а потом поставил недопитый спиртной напиток на невысокую прикроватную тумбочку и выбросил опустошенные бутылки в мусорное ведро, находящееся на кухне под раковиной.
Когда я возвращался обратно в комнату, я машинально взглянул на настенные кухонные часы. Было уже половина третьего ночи. Хм, а мне почему-то казалось, что время уже близится к четырем часам.
Со всеми делами до сегодняшнего вечера было покончено, так что я со спокойной душой мог начать размышлять, что же мне теперь делать с Люськой. С ребятами я ее отпустить никак не мог, боясь, что Эльза может по пути до общежития затащить Люси в какой-нибудь ресторан или бар и еще больше споит ее. Конечно же в моих возможностях было самому вызваться проводить Люси до ее общежития, но путь до него очень короток, даже, если мы пойдем самой длинной дорогой и из-за приличного количества выпитого алкоголя будем еле передвигать ногами, все равно доберемся до общаги слишком быстро, а мне уже на протяжении всей ночи хочется как можно подольше побыть с Люськой наедине.
Если честно, я люблю ее, и это не бред человека, мыслящего на нетрезвую голову, а самое что ни на есть на протяжении многих лет обдуманное, твердое решение, которое я даже, если бы и пожелал, не смог по своей воле изменить в противоположную сторону.
Я знаю Люси еще с самой начальной школы. Сначала я плохо относился к ней, приставал к Люське, пакостил ей, дергал за ее длинные тоненькие косички и давал глупые детские клички, но после того, как двое мальчуганов из третьего класса стали издеваться над Люси и собирались вылить на нее из ведра грязную воду, в которой полоскали половую тряпку, а я заступился за нее, мы начали сближаться, а после стали лучшими верными друзьями, проводящими довольно-таки много времени вместе. В средней школе мы тоже учились вместе и даже почти что каждый год попадали в один класс, и в старшую школы мы в одну и ту же пошли, чему я был безумно рад, а сейчас мы и вовсе в одном университете учимся. Я неоднократно благодарил судьбу за то, что она так щедро воссоединила наши жизненные пути и не разлучила меня с Люськой.
Когда влюбился в Люси уже не помню, но вот в моей памяти четко отпечатался момент, когда я осознал, что по-настоящему люблю ее. Это произошло в старшей школе на последнем году обучения, мы тогда с ребятами летом на море отправились. Все вдоволь накупались и отправились загорать, а Люси решила еще немного поплескаться. И итоге она наплавалась до того, что у нее ногу свело. Я первый заметил, что в ее странных барахтаньях в воде что-то не то и кинулся ее спасать, доплыл до нее, вытянул на берег и стал внимательно всматриваться в ее бледное лицо. Когда я обнаружил, что она не дышит, начал делать ей искусственное дыхание. У меня тогда чуть сердце из груди от страха потерять ее не вырвалось. Я даже и представить не мог, как же я дальше буду жить без нее. Меня до сих пор при воспоминании об этом ужасном черном дне в нервную дрожь берет.
О своей симпатии я рассказывать Люси не стал, решив, что она в скором времени должна пройти, но вот в любви признаться хотел. Хотел-хотел, да боялся. Не было у меня желания портить нашу крепкую дружбу. Я беспокоился о том, что Люська испугается моих чувств и станет избегать меня, поэтому, когда у нее появился парень я с болью в груди смиренно опустил руки и отступил на задний план, отдав ее другому без всякой борьбы. Я тогда безумно ревновал ее, ни за что ни про что злился на нее, грубил ей и с нетерпением ждал того дня, когда она наконец расстанется со своим первым бойфрендом, личность которого мне была крайне неприятна и казалась мне какой-то ветреной и ненадежной, но Люси сильно влюбилась в него и даже и не думала бросать его. Звали ее первого парня Лексус. Он был единственным ее молодым человеком, с которым она завязала самые настоящие серьезные отношения.
Когда я узнал, что Люси доверилась своему парню и позволила ему забрать у нее ее драгоценную непорочную невинную чистоту, я готов был от безысходности на стенку лезть и об нее же разбить себе голову.
В конце концов этот урод Лексус изменил Люси. Ох, как же я был зол на него и с каким же я превеликим наслаждением избил его мерзкую, противную, смазливую рожу!
Люси очень долго переживала из-за расставания с Лексусом и на протяжении всей ее депрессии я выполнял роль ее жилетки для излияния души и постоянно крутился у нее под ногами, не позволяя ей остаться в одиночестве. Я думал, что если Люська расстанется со своим парнем, то радость во мне будет литься через края, но глядя на искаженное болью, мокрое от слез, красное лицо Люси и слушая ее жалобные громкие всхлипы, я что-то не ощутил никакого радостного трепета в груди, а лишь почувствовал, как в моем горле начинает образовываться тяжелый ком.
Через год один тип предложил Люське встречаться, и она с охотой согласилась, а я вновь остался стоять в стороне, довольствуясь тем, что Люси не покидает меня и, если и попадает в какую-нибудь сложную ситуацию, в первую очередь обращается за поддержкой и помощью ко мне. Для меня много значит ее доверие.
Я всеми силами пытался разлюбить Люси, перестать страдать по ней, влюбиться в другую, но ни к одной девушке я не испытывал таких нежных, чистых, искренних чувств, какие пробуждал во мне милый образ Люси. Я всем сердцем желал быть только с ней, обнимать ее, целовать, ухаживать за ней и шептать ей на ушко всякие нежности. Я всей своей плотью хотел ее и сейчас хочу. С кем бы я не занимался сексом - будь то какая-нибудь милая застенчивая скромница, к которой я испытывал в некотором роде симпатию, а она в свою очередь была по-настоящему в меня влюблена, или же ослепительная сексуальная красотка, я все равно ничего поделать с собой не мог и на их месте представлял Люси, за что мне было крайне стыдно.
Ну почему она так сильно въелась мне в сердце?
Со своим вторым парнем Люська тоже разбежалась, потому что видите ли он поддался внезапно нахлынувшему на него порыву, приняв его за любовь, но через какое-то время все его чувства остыли и превратились в дружескую симпатию. Слава Богу, что Люська не так уж и сильно переживала по этому поводу, так что я был почти что спокоен и решил не раскрашивать физиономию ее бывшего.
Третьему парню Люси не понравилось, что его девушка проводит со мной больше времени, чем с ним и заставил ее выбирать между им и мной. О Боже, как же я тогда испугался! Я думал, что это конец, что Люська мне скажет, чтобы я к ней больше не подходил и что мне придется любоваться ее милой, скромной улыбкой со стороны, но она выбрала меня! Меня! Испытываемую мною радость тогда нельзя было описать словами. Я и подумать не мог, что Люська вместо теплых, романтических чувств предпочтет дружбу со мной.
У меня был отличнейший шанс признаться ей в любви, но я, дурак, струсил и не смог этого сделать! Ну что же со мной такое?
С тех пор мы даже еще немного сблизились с Люси, начали проводить больше времени вдвоем, а не с нашей шумной компанией и, как мне показалось, Люська стала больше мне улыбаться и прикасаться ко мне.
Больше парней у Люси не было. Вот уже полтора года она тусуется со мной, и моя душенька остается практически спокойной. А почему "практически", да потому что возле нее постоянно кто-то вертится, что меня жутко раздражает! Да все ее ухажеры одинаковые! Вот наверняка их в ней привлекают ее довольно-таки аппетитные формы и ее прелестное, красивое личико с достаточно хорошей фигурой. А я в Люське почти все люблю. И ее забавную, сохранившуюся еще с начальной школы, вредную привычку иногда во сне сосать палец, и ее непреклонное упрямство, из-за которого мы иногда ссоримся друг с другом, и ее несколько часовую обиду и надувание губ после того, как я без спроса читаю написанные ею романы, которые она осмеливается показывать лишь нашему книжному червю Леви, и ее тихое напевание под нос какой-то песенки, слова которой я разобрать не могу, и ее искренность и честность в выражении своих чувств и мыслей. Не нравится мне только, что Люси слишком доверчиво относится к словам ее временных почитателей, вешавших ей лапшу на уши про какие-то сильные чувства, из-за которых они целый год будут страдать. Люська переживает за них, думает, что же с ними будет после ее отказов, а они уже через пару дней липнут к своему новому объекту почитания.
Но я, конечно же, не смею отрицать, что как и все остальные пялюсь на грудь и попу Люси. Постоянно пялюсь, воспаляюсь и отворачиваюсь, боясь, что еще немного и мой организм начнет бурно реагировать нижней частью туловища на Люську, что будет очень заметно постоянно носимых мною не таких уж и свободных штанах.
И всю сегодняшнюю ночь я, как загипнотизированный, таращусь на вырез платья Люси. Мне все стала не давать покоя маленькая беленькая капелька (возможно от майонеза или чего-нибудь еще), красовавшаяся прямо посередине правой груди Люси. Как смотрю на эту столь волнующую меня каплю, губы сазу же начинают пересыхать, а в воображении так и всплывает картина, как я медленно слизываю ее языком. От таких представлений у меня дыхание перехватывает.
- Нацу-уу... - вдруг неожиданно негромко протянула Люси, подняв голову и устремив на меня свой затуманенный невменяемый взгляд. Далее Люська неуклюже, кое-как поднялась с моей кровати, встала на ноги и, слегка покачиваясь из стороны в сторону, доплелась до меня. - Давай потанцуе-еем? - Губы ее расплылись в загадочной игривой улыбке.
Я в легком недоумении приподнял брови.
Раньше такое предложение поступало только с моей стороны. Наверное принятый ею в уж слишком больших количествах алкоголь вселил в нее уверенность.
- Сейчас, я только музыку поставлю, - конечно же согласился я, начав озираться по сторонам в поисках ноутбука. Голос мой звучал внятно и язык не заплетался.
- А м-мы мо-оожем и без музыки-ии. - Люська встала ко мне вплотную и положила свои теплые ладони мне на плечи. Ее пышные большие груди впритык прижались ко мне, от чего я начал неосознанно изучать их своим одурманенным, нетрезвым взглядом. Внутри меня начал разжигаться неконтролируемый опасный огонь.
Я нервно сглотнул и заставил себя отвести взгляд от груди Люси, а после неуверенно положил руки на ее стройную тонкую талию.
Люська обняла меня за шею, тем самым еще больше сокращая разделяющие наши лица сантиметры.
Мое сердцебиение участилось. Я уже гораздо более смелее обвил руками тело Люси, прижимая ее маленькое хрупкое тельце к себе.
Люська начала медленно раскачивать бедрами из стороны в сторону, постепенно подключая к своим движением еле слушающиеся, чуть ли не заплетающиеся ноги.
Я начал подстраиваться под ее неторопливые движения.
На губах Люси играла все та же шаловливая улыбка, казавшаяся мне даже какой-то нахальной, бросающей мне вызов неизвестно в чем.
Мы еще никогда не танцевали вот так вот, плотно прижавшись друг к другу.
У меня создалось странное ощущение, как будто в нашей близости есть что-то такое немного интимное.
Люська принялась неотрывно смотреть мне в глаза.
Раз поймав ее задурманенный пристальный взгляд, я не смог отвести глаз от ее зачаровывающих, затягивающих меня в свой обволакивающий целиком и полностью глубокий омут, глаз цвета ароматной корицы.
В горле у меня пересохло.
Люська придвинулись поближе своим лицом к моему.
Моя грудная клетка начала тяжело вздыматься.
Я слабо ощутил грудью быстрое сердцебиение Люси.
В глазах у меня помутилось, а мысли стали стремительно разлетаться в разные стороны. Колени слегка задрожали.
Я почувствовал на своих губах горячее обжигающее дыхание Люси.
Мои пальцы сильнее стиснули девичьи бока.
Люси чуть привстала на носочки.
Ее лицо оказалось в опасной близости к моему лицо.
Дыхание у меня сделалось прерывистым.
Я не выдержал и перевел взгляд на ее слегка приоткрывшиеся губы.
Постоянно завладевающие моим вниманием губы.
Нежные губы. Наверное. Я никогда не пробовал их. Но всегда хотел.
Я начал распаляться.
К моему паху прилил опасный жар. Плоть моя пробудилась и начала реагировать на тело Люси невыносимой пульсацией, которую я тщетно попытался сдержать, и в конце концов сдался, поддавшись внезапно нахлынувшему на меня невообразимо приятному чувству.
- Нацу... - тихо прошептала Люська мне в губы, пододвигаясь еще ближе к моему лицу. Мне смутно показалось, что в ее тоне проскользнули еле уловимые нотки отчаяния и печали, возникшие в нем по совершенно неведомой мне причине. - А ты когда-нибудь видел во мне девушку? - уже более громким голосом, в котором я смог отчетливее различить нотки непонятной безысходности, немного озадачившей меня, произнесла Люси с все той же игривой улыбкой на губах, совершенно не соответствующей интонации ее голоса.
От слов Люси у меня перехватило дыхание, а кровь ударила в голову.
Я еще крепче сжал свои и без того тесные объятья.
Какие же мысли взбрели в пьяную голову Люси? В трезвом состоянии она бы никогда не стала бы задавать мне подобных вопросов.
Ей это ни к чему.
Я для нее просто друг.
И никто более.
Я прекрасно знаю об этом.
Вся ее забота обо мне, вся ее поддержка, все ее объятья, все ее улыбки, адресованные мне нежные взгляды, которыми она продолжает одаривать меня на протяжении последнего года, все это совершено из чисто дружеских чувств.
Вряд ли Люси когда-либо сможет разглядеть во мне настоящего мужчину, которому она сможет отдать свое сердце и всю себя.
Но я... "О Боже, Люська! Да я уже на протяжении многих лет вижу в тебе девушку! Свою любимую женщину, которая в данный момент сводит меня с ума, и если я вовремя не отстранюсь от нее, не отвернусь, не уйду в ванную комнату и там не вылью на себя ведро ледяной воды, то уж точно не смогу обуздать свои напористые желания и совершу огромнейшую ошибку, которая может стать большой трещиной в нашей дружбе" - хотел ответить я, но выдавил из себя лишь негромкое: "Да".
Я ощутил, что тело Люси после моих слов забилось в тихой слабой дрожи, а дыхание потяжелело.
- А ты хочешь поцеловать меня? - вновь перейдя на шепот, продолжила задавать мне свои каверзные вопросы Люси.
Я нервно сглотнул.
Тело мое напряглось.
Во рту пересохло.
Как же я был рад, что после ночной прогулки с ребятами и Люськой переоделся из тесных штанов в свободные домашние треники, а иначе мне бы сейчас было бы очень плохо. Интересно, а Люси чувствует мое возбуждение?
"Ох, Люська, ты даже не представляешь, как я сильно желаю поцеловать тебя!" - пронеслось у меня в голове, а вслух я вновь выдал простое:
- Да.
Черт, что же я так завелся-то? Мне нужно срочно успокоиться, пока я действительно не натворил никаких глупостей. Люси очень пьяна. Она не соображает, что говорит и делает. На утро она ничего не вспомнит, а если и вспомнит, то будет краснеть передо мной, как вареный рак и предложит мне делать вид, как будто между нами ничего не произошло.
- Тогда поцелуй, - еще тише, так, что мне даже сначала показалось, что я ослышался, выдохнула мне в губы Люси.
Меня от ее слов словно током ударило, а по всему тело пробежали мелкие мурашки.
Что она только что сказала? Не могу поверить своим ушам!
Я не должен терять рассудок! Я обязан держать себя в руках. Я для нее всего лишь лучший друг, ничего более. Я не в праве пользоваться ситуацией. Я прекрасно знаю, что она ничего ко мне не чувствует. Но... я люблю ее. Я желаю прикоснуться к ее губам. Я хочу ее прямо здесь и сейчас. Хочу ее всю, без остатка.
Она попросила меня поцеловать ее. Сама попросила, и я не могу отказать ее просьбе.
"Нет, Нацу, остановись! стой! Не делай глупостей, о которых потом будешь очень сожалеть! Послушай меня! Это твой здравый смысл!"
Нет, я не хочу останавливаться! Всего лишь один поцелуй. Только один. Мы оба пьяны - это и будет нашим оправданием.
Я, больше не в силах сдерживать свои жгучие желания в узде, припал к губам Люси горячим страстным поцелуем, стремительно набирающем обороты.
Наши языки быстро нашли друг друга и сплелись в неразрывном бешеном танце.
Губы у Люси были сладкие.
Мы еще крепче прижались друг к другу и углубили поцелуй.
Когда дыхания у нас обоих стало не хватать, мы еле-еле заставили себя разорвать наш исполненный страстью и непорочными желаниями поцелуй и принялись переводить дыхание.
Я только хотел вновь вернуться к губам Люси, как вдруг она неожиданно принялась целовать меня в шею, прикасаясь губами к наиболее чувствительным местам.
Мне было немного щекотно.
От наслаждения я на некоторое время прикрыл чуть потяжелевшие веки.
Чудом сохранившие отголоски разума приказывали мне немедленно остановиться, но я, такой наглый, эгоистичный дурак, кое-как заставил свое тело шевелиться, с трудом отстранил Люську от себя, шатаясь, доковылял до прикроватной тумбочки, взял одной рукой поставленную на нее бутылку мартини, залпом, практически до конца осушил ее, с грохотом поставил спиртное обратно на тумбочку и на заплетающихся ногах вернулся к Люси.
Все в моем желудке перевернулось, в горле начало жечь, кровь стала быстрее разливаться по венам, перед глазами у меня все поплыло, все мысли напрочь улетучились из моей пьяной головы. Коленки подкосились. Больше ничего не мешало мне воплотить мои нечистые желания в реальность.
Я опять как можно сильнее обнял Люси за талию и тут же нашел ее мягкие горячие губы, приникая к ним жадным и ненасытным поцелуем.
Очень скоро я потянул ее в сторону кровати. Сопротивляться моим действиям Люська не стала.
Уже оказавшись возле моей постели у нас обоих подкосились ноги, мы оба не смогли удержать равновесие и вместе в обнимку рухнули на кровать. Я навис над Люси, поставил коленку между ее ног и, все еще продолжая крепко обнимать Люську за талию, вернулся к ее чуть припухшим и покрасневшим после моих поцелуев губам, от которых я отстранился не по своей воле при падении на постель. А Люська в свою очередь стала все ближе и ближе притягивать мою голову за шею (которая начала побаливать из-за столь сильных объятий, но я на это не обратил практически никакое внимание) к себе.
Не знаю сколько времени мы целовались, не в силах оторваться друг от друга, хотя бы для того, чтобы исправить нехватку дыхания. Я бы хоть всю ночь до утра не отрывался от ее нежных губ, но мои руки тряслись от нетерпения, а моя плоть желала поскорее завладеть Люси.
Немыслимыми усилиями я заставил себя разорвать поцелуй, а после чего чуть отполз назад и принялся покрывать шею и ключицу Люси нетерпеливыми ненасытными поцелуями.
Люси тяжело задышала мне в затылок.
Я поцеловал быстро пульсирующую жилку на шее Люськи, прижался к ней носом и с вожделением вдохнул запах ее бархатистой кожи. От нее пахло мандаринами.
Далее я начал нетерпеливо стаскивать (срывать) одежду с Люси, а Люська стала более медлительно раздевать меня. Я чуть ли не порвал ее платье из-за того, что эта чертова змейка никак не хотела расстегиваться! Но с колготками я быстро справился. Когда я снимал с Люси лифчик и трусики у меня совершенно не дрогнули руки в нерешительности. Вот до какой степени я потерял голову от возбуждения и мартини.
Раздел я Люську раньше, чем она меня, потому я помог ей справиться с моими штанами, а после чего, скорее всего слишком сильно, пригвоздил ее запястья к постели и принялся жадно разглядывать каждый миллиметр ее обнаженного безоружного тела.
О Боже, какая же она красивая! У нее такое потрясающе соблазнительное тело! А ее пышные груди оказались даже больше, чем я предполагал! Ох, как же я давно мечтал увидеть Люси без одежды! Сколько же я раз пытался в своих эротических фантазиях воспроизвести ее обнаженное тело, и ни одно мое представление не сравнится с оригиналом!
Все, достаточно наблюдений, пора действовать.
Не медля больше ни секунды, я начал путешествовать губами по всему ее телу.
Люси прерывисто задышала, вцепившись своими скрючившимися пальцами мне в волосы.
Губы, нос, веки, щеки, лоб, подбородок, шея, плечи, ключицы, грудь, ложбинка между грудей, чувствительные ямочки под коленками - я притрагивался к каждому местечку ее великолепного, разгоряченного и бурно реагирующего на мои ласки тела, наслаждаясь нежностью и сладким привкусом ее необыкновенной мягкой и чувствительной кожи. Я даже осмелился коснуться ртом ее сокровенного местечка, и Люси среагировала на это касание гораздо ощутимее, чем на все предыдущие. Тело ее все затряслось в конвульсиях, а с губ сорвался глухой, хриплый стон, еще больше воспламенивший меня.
Ох, я не могу... Она такая нежная, теплая и вкусная. Мне так нравится, как она реагирует на меня, как тихо постанывает, когда я нежно провожу рукой между ее ног и осторожно прикусываю ее за сосок. Я без ума от нее. Я люблю ее. Я хочу ее. Прямо сейчас. Скорее. Я не в силах больше сдерживаться. Мое возбуждение достигло практически конечной точки, и я хочу поскорее довести его до конца.
Слава Богу, что у меня хотя бы хватило ума предохраниться.
Каждый мой нерв напрягся до предела, а все тело пылало, словно объятое огнем.
Я поцеловал Люську в губы, после чего нетерпеливо вошел в нее.
По моему телу в миг вибрацией прошлась волна неописуемого наслаждения, глаза сами собой закрылись, а из горла вырвался то ли рык, то ли стон, не знаю.
Люси положила руки мне на спину.
Я поцеловал ее еще раз и начал совершать быстрые движения.
Пальцы Люськи с силой впились в мою кожу, а острые ноготки стали слегка царапать ее.
Я накрыл губы Люси, с которых то и дело слетали неконтролируемые стоны, своими губами.
Никогда.
Никогда и не с кем я не чувствовал себя так хорошо.
Еще ни с одной девушкой я не получал столько удовольствия.
Она такая горячая там внутри и такая нежная и мягкая снаружи.
Люблю. Боже мой, я так люблю ее! И хочу как можно скорее сообщить ей об этом, но не могу. Из горла моего вырываются лишь какие-то невнятные хрипы, а язык заплетается.
Черт, она моя. Как я вообще мог уступать ее другим?
Вскоре мы с Люськой из последних сил, крепко вцепившись друг в друга, почти что вместе дошли до пика своего предела, издав при этом какие-то невнятные рычащие и стонущие звуки, а потом перекатились на бока лицом друг к другу. Я горячо поцеловал Люси в щеку и насколько можно сильнее обнял ее, словно до дрожи боясь, что она может выскользнуть из моих рук и куда-то исчезнуть.
Вдруг на все мое тело внезапно навалилась ужасная усталость.
Люси уткнулась носом мне в шею и начала тяжело дышать, глубоко вбирая недостающий кислород в легкие.
- Нацу... - тихо позвала Люська, после небольшой отдышки, приподняв голову.
Я недоуменно посмотрел на нее. Глаза у меня стали слипаться и слезиться, от того, что я широко распахивал их, пытаясь побороть неожиданно овладевшую мною сонливость, но не смотря на все это я все же смог различить очень даже странную нежность в затуманенном взгляде Люськи.
Губы Люси чуть дрогнули в слабой улыбке, а потом сразу же оставили на моих губах удивительно нежный поцелуй.
Дальше Люська, кажется, еще что-то негромко бормотала и (если мне, конечно, на мою трезвую голову не почудилось) при этом еще и слегка поглаживала меня по щеке, но я уже начал стремительно погружаться в крепкий сон, уткнувшись губами в ее лоб. И в моей голове эхом пронеслась относящаяся совершенно ни к месту мысль: мы забыли выключить в комнате свет.
* * *
Яркие солнечные лучи, пробивающиеся в щели занавесок, настойчиво засветили прямо мне в глаза глаза. Я недовольно промычал, зажмурился и перекатился со спины на бок, получше укутываясь в сползшее с моих плеч одеяло. В комнате было очень холодно, а солнце практически не согревало меня.
Я стал ощупывать рукой вторую половину кровати. Там было пусто.
Повалявшись в постели еще немного, я решил, что пора бы уже вставать, потому, что сейчас, наверное, часа два или три дня, а сбивать режим сна и бодрствования мне как-то не особо хочется.
Я потянулся, зевнул, лениво протер глаза и принял полусидячее положение.
Мышцы у меня приятно ныли.
Внезапно меня пронзила резкая головная боль.
Я с болезненным охом схватился руками за голову.
Кажется, я немного перебрал вчера.
Тут мне вспомнился мой сегодняшний, крайне неприличный сон с непосредственным участием Люськи.
Мое сердце забилось в волнительном трепете.
Фантазировать-то я уже много нафантазировал себе всяких постыдных непристойностей с Люси, но эротические сны с ней мне никогда не снились.
Когда я стал подниматься с постели, обнаружил, что на мне нет ни единой детали одежды, и тут меня точно молнией пронзило, а в памяти начали стремительно во всех пикантных подробностях проноситься картины моего ночного "сна": вот Люська плотно прижалась ко мне, вот мы пристально смотрим друг на друга, вот мы страстно целуемся, вот мы вместе в обнимку повалились на кровать, вот мы торопливо раздеваем друг друга, вот я ласкаю обнаженное тело Люси, наслаждаясь его теплом и нежностью, вот я уже быстро двигаюсь в ней, упиваясь нахлынувшими на меня потрясающими эмоциями, а она тихо стонет мне в ухо...
Это что не сон? НЕ СОН?!
Я вытаращил глаза.
Нет, это никак не может быть сном! Только что всплывшие в моей памяти фрагменты кажутся слишком реальными, а сны так четко не запоминаются! Да и к тому же, я ведь голый! Не мог же я с пьяна без особой причины снять с себя всю одежду, даже нижнее белье! Тем более, я чувствую на своих руках слабый мандариновый аромат. А я сегодня ночью не ел мандарины. Это запах Люськи.
Я с досады прорычал, сжал руки в кулаки, рухнул на кровать, шумно выдохнул, закрыл лицо руками, перекатился на живот, спрятал голову под подушку и стал дубасить кулаками по кровати.
Черт, черт, черт! Какой же я урод! Ну как я мог так подло обойтись с Люськой? Признаться в любви я ей боялся, а в постель ее, пьяную, затащил, еще и почти что пол бутылки мартини разом в себя влил, чтобы набраться храбрости и избавиться от всех мешающих мне отдаться своим животным желаниям мыслей.
Ну просто в голове не укладывается! Не могу поверить!
Люська ведь теперь меня знать не захочет или будет стараться избегать меня и наши былые дружеские отношения никогда не вернуться в привычное русло.
Почему же я такой дурак и урод? Раньше я всегда твердил Люси, что она может полностью мне доверять и в любой момент положиться на меня, а теперь я потерял ее доверие.
И с какого такого, осмелюсь употребить это нецензурное слово, хрена в глубине души я остаюсь довольным проведенной с Люськой ночью?
Что же мне теперь делать? Я не хочу потерять Люси, она для меня очень дорога.
Вряд ли у меня получится исправить то, что я натворил.
Никогда больше не буду пить.
Наверное мне пока что следует вообще не мелькать у Люськи перед глазами. Сейчас-то Люси меня определенно видеть не хочет. Если бы у нее возникло желание поговорить, то она бы, скорее всего, дождалась бы пока я проснусь, но она ушла и, вероятно, уже давно, потому что место, на котором Люська лежала холодное. И в квартире я своей никаких посторонних звуков, кроме собственного раздраженного рычания, не слышу.
Ну вот, опять я трусливо поджимаю хвост и в нерешительности отступаю назад. Я ведь могу навсегда ее потерять! Но ведь не стану же я после всего того, что между нами произошло рассказывать Люси о своих чувствах? Ох, я как всегда веду себя как какая-то тряпка, осталось только выжать меня и вытереть мною пол!
"Это неподходящий момент". "Как-нибудь в другой раз". "У меня еще будет уйма времени". "Теперь у нее есть парень". Я постоянно придумывал всякие оправдания своей глупой трусливости. Я же люблю ее! Я должен признаться ей в этом! Даже если и подходящий момент наступает я все равно дрейфлю и упускаю его, так что хватит уже откладывать все дальше и дальше свое признание и пора бы уже взять и обо всем Люське рассказать, иначе я вновь упущу свой шанс и ее опять уведут у меня.
Нет! Я не позволю никому другому прикасаться к Люси так же, как этой ночью прикасался я!
Может быть такой поганец, как я, после всего, что натворил не имеет право признаваться Люське в любви, предлогать ей встречаться и давать обещание всегда защищать ее, но я все равно на этот раз ни за что не отступлю, буду бороться за нее и всеми силами постараюсь показать ей, что такой паршивец, как я, хоть немного, но достоин ее сердца!
* * *
Я целый день мерил шагами свою тесную квартирку, сжимая в руке мобильный телефон, намеревался позвонить Люське и размышлял, как же мне лучше начать разговор, а потом, когда я уже собрался с мыслями и решился совершить звонок, мне позвонил мой друг Грей и предложил мне сходить завтра погулять с нашей привычной компанией, включая девчонок. При упоминании об особах слабого пола мое сердце тревожно замерло в груди, а потом я подумал, что, возможно, Люси откажется от прогулки, но в конце концов я все же решил попытать удачу и согласился.
* * *
Встреча была назначена в два часа дня около одного книжного магазинчика, возле которого мы чаще всего встречаемся.
Шел я к месту встречи не спеша, задумчиво устремив взгляд на покрытую тонким слоем снега, на котором виднелись темные следы от хлопушек и фейерверков, землю.
Я очень нервничал и боялся встречи с Люси, но я в то же время надеялся, что Люська тоже будет присутствовать на гулянии.
На месте встречи стояли только Гажил и Грей - я пришел третьим, а девчонки как обычно опаздывали.
Парни о чем-то беседовали, а я безмолвно стоял немного в стороне от них и с беспокойством прокручивал в голове придуманную мною вчера длинную речь, которую я собрался произнести Люси, если она, конечно будет гулять вместе со всеми (но я в этом слабо уверен), а если и не придет, то я брошу всех и сам заявлюсь к ней в общежитие.
Я мельком услышал, что Грей сообщил Гажилу, что девчонки на минут десять задержаться, потому что они направились домой к Венди, чтобы посмотреть на какое-то платье, подаренное ей ее тетей, купившей его во время своего зимнего отпуска во Франции.
Когда на горизонте показались девчонки, у меня вдруг внезапно онемели все конечности, сердце ушло в пятки, а во рту пересохло.
Я начал машинально про себя считать от одного до десяти.
Тут я увидел Люську, и все заученные мною со вчерашнего дня фразы мигом выветрились из моей головы.
- Эльза, зачем мы к книжному идем? Тебе нужно какую-то книгу купить? - обратилась к высокой аловолосой девушке по имени Эльза Леви - кареглазая синеволосая девчонка, с недавнего времени являющаяся девушкой Гажила. Только Эльза собралась ответить, как Леви заметила нас, парней, удивленно приподняла брови и недоуменно поинтересовалась: - А вы, что тут делаете? Тоже прогуляться решили?
- А они вместе с нами пойдут гулять. Я сказала им, чтобы они подождали нас на нашем привычном месте, - ответила за нас Эльза. - А разве я вам не говорила, что еще и парней позвала? - обратилась уже ко всем девушкам Эльза, окинув каждую беглым вопросительным взглядом.
- Нет, - отозвалась в ответ Леви.
Некоторые девчонки отрицательно помотали головами.
- А вы не против, чтобы они вместе с нами гулять пошли? - вновь обратилась ко всем девушкам Эльза и опять за всех подала голос Леви:
- Да ладно уж, пусть идут. Не по домам и общежитиям же нам их отправлять.
Люська, пребывающая до этого в глубокой задумчивости и уставившаяся в землю, как и я недавно, которая, видимо, как и все остальные девчонки, не знала, что помимо ее подружек на прогулке будут еще и присутствовать парни и, вероятно, по этой причине согласившаяся пойти гулять (наверняка инициатором прогулки была Эльза), вздрогнула и с широко вытаращенными глазами испугано уставилась на меня. Щеки ее запылали красным огнем.
Я беззвучно зашевелил губами, словно намереваясь что-то сказать.
Люси поджала губы, вновь опустила голову и отвернулась от меня в пол оборота.
Я твердо сжал руки в кулаки.
Поболтав о чем-то, ребята двинулись в путь, и мы с Люськой, держа определенную дистанцию между друг другом отправились следом за ними.
Я начал раздумывать, как бы мне, не вызывая лишних вопросов и подозрений друзей отозвать Люси в сторонку на разговор.
Вскоре мы все приблизились к большому торговому центру, многие отделы в котором после Нового года уже успели открыться, и остановились в нескольких метрах от главного входа в него.
- Итак, Люси, стой здесь, а я, как и обещала, пойду забирать твой подарок! - повернувшись к Люське лицом, оживленно сообщила Эльза.
Ах, да, точно, Эльза ведь накупила всем подарки, а Люси подарок заказала в одном из отделов торгового центра, перед которым мы в данный момент стоим, и его должны были доставить именно в сегодняшний день.
- И даже не думай следовать за мной, а иначе никакого сюрприза не получится, - поспешила дополнить Эльза. - Нацу, проследишь за ней, хорошо? - внезапно обратилась она ко мне.
Люська, до этого неуверенно кивающая на слова подруги, боязливо замерла.
- Я м-могу тебя и внутри подождать, на первом этаже у входа, - растеряно пробормотала Люси чуть дрожащим голосом.
- Ну уж нет! А вдруг ты проследишь в каком направлении я пойду? - с этими словами Эльза, не дав, кажется, собравшейся что-то невнятно промямлить в ответ Люське, договорить, поскакала в торговый центр.
Остальные ребята отправились следом за ней, сказав, что им в торговом центре тоже что-то понадобилось.
Мы остались с Люси наедине.
Это мой шанс.
Я сунул руки в карманы куртки, приподнял подбородок, около минуты последил за медленно ползущими по нему серыми облаками, собираясь с мыслями, а потом пристально уставился на Люську.
Голова Люси была опущена, покрасневшие, очевидно, от холода руки сжаты в кулаки, а на щеках вновь заиграл пунцовый стыдливый румянец.
Помолчав некоторое время, Люси все же осмелилась, посмотрела на меня своими испуганными карими глазенками и даже открыла рот, собираясь что-то произнести, но, издав лишь какой-то тихий гласный звук, тут же умолкла, опять опустила голову, нахмурила брови, сжала губы в тонкую линию, быстро повертела головой, а потом все же с очевидной неуверенностью обратилась ко мне:
- Эм... - Нацу... я... То что произошло вчера...
Договорить ей я не дал и перебил ее. Еще чего, я не позволю девушке оправдываться в том, за что должен отвечать мужчина.
- Люська, прости меня за вчерашнее. Знаю, что такой урод, как я не заслуживает твоего прощения, и что, наверняка, после той ночи я стал тебе противен и, что, возможно, сейчас у тебя при виде меня желудок сворачивает, но все же я осмелюсь попросить тебя дать мне хоть мельчайший шанс все исправить. Если тебе нужно время, чтобы придти в себя после произошедшего - ты только скажи, и я не стану в ближайшие дни путаться у тебя под ногами. И если у тебя есть такое желание, ударь меня или дай мне пощечину. Но, пожалуйста, Люська, не посылай меня куда подальше. Может быть в данной ситуации прозвучит немного дико, но ты мне дорога, и я не хочу терять с тобой связь. - Я очень волновался, поэтому большая часть заученных мною фраз попросту влетела из моей головы, так что половина моей речи состояла из только что пришедших мне на ум необдуманных словосочетаний.
- Нет, Нацу, ты что такое говоришь? Это я сама тебя на все это спровоцировала! - Люси схватилась руками за подол своей толстой зимней куртки.
- Ты была пьяна.
- Ты тоже.
- Я не так уж и много выпил и мог вполне трезво мыслить. Я должен был вовремя остановиться и проводить тебя до общежития, но вместо этого я специально, чтобы окончательно потерять от тебя крышу, - при этих словах сердце мое предательски сжалось от противного, легшего на него грузом чувства вины, - я намеренно выпил пол бутылки мартини.
- Но ведь именно я все это первая начала... Память у меня не отшибло, так что я прекрасно все помню... Т-ты не подумай, что с пьяна так ко многим, кроме тебя лезла... Я не знаю, что на меня тогда нашло. Я... просто... ну... - Люси замялась.
Я вновь поспешил с жаром прервать ее невнятную речь:
- Ты что, Люська! Как я могу подумать о тебе такое? Не забивай себе голову всякими глупостями! Я все прекрасно понимаю!
В груди моей родилось какое-то странное, непонятно какого рода чувство. Я даже не могу дать четкий ответ положительное оно или нет.
Как-то так странно.. Мне казалось, что наш разговор завяжутся гораздо тяжелее.
- Нацу.. - внезапно понизив голос почти что до шепота, неуверенно обратилась ко мне Люська, принявшись нервно теребить пальцами змейку на своей куртке, - а т-ты.. помнишь, что я сказала тебя после того, как мы.. э-э... - багровый румянец подскочил к ушам Люси. Мне почему-то самому стало немного неловко, - собрались спать? - все же нашла как можно сформулировать свой вопрос более цензурными словами Люси.
Лицо ее слегка побледнело.
Я отрицательно помотал головой.
- Т-тогда мы можем сделать вид, что н-ничего не произошло?
Вот, настал этот волнительный момент, испортить который не имею никакого оправа!
Пора действовать!
Я глубоко вздохнул и на выдохе выпалил:
- Нет, я не собираюсь ничего забывать.
Люська вздрогнула и удивленно уставилась на меня.
- П-почему? - еще больше побледнев, негромким голосом спросила Люси. - Ты же сказал, что не хочешь терять со мной связь?
- Да, но другом я твоим быть не хочу.
Люська вся поникла и виновато опустила голову.
Я решительным шагом, все еще внутри тревожась, подошел почти что вплотную к Люське и осторожно взял ее за руки. Они были ледяными, но очень мягкими. Я медленно, боясь испугать Люси своими действиями, поднес ее руки к губам и немного погрел их своим горячим дыханием.
Люси утремила на меня потрясенный взгляд.
Я поцеловал Люську в ладонь, а потом взял ее руки в свои и постарался с как можно более серьезным выражением посмотреть ей в глаза.
- Люська, если у тебя появится парень, то тогда я дам ему пинок под зад и отправлю его куда подальше.
Люсь вопросительно приподняла бровь.
- Я не хочу быть тебе просто другом. Ты мне нравишься... Нет.. Люська, - я крепче сжал руки Люси, - я люблю тебя. - Наконец-таки я произнес эти слова! Даже на душе полегчало. Мое сердцебиение ускорилось, а голова от волнения слегка закружилась. Я начал с немалым беспокойством ожидать, что ответит мне Люси, которая после моего признания широко вытаращила глаза и, по-моему, временно потеряла дар речи.
Я заметил, что ее грудная клетка начала быстрее подниматься.
- Люська, будешь моей девушкой? Понимаю, ты совсем не ожидала услышать от меня такое и что я для тебя просто друг, но все равно не отказывай мне сразу же. Я буду стараться завоевать тебя и сделать так, чтобы ты увидела во мне мужчину.
- Я тебе тогда сказала то же самое...
- Что и когда? - не понял я.
- Той ночью... после того, как мы легли спать... Я сказала, что я... люблю тебя.
- Что ты сказала? Я не расслышал. - Я действительно не услышал последних слов Люси.
- Я тебя люблю.
- Повтори, пожалуйста, я снова не расслышал. - На этот раз мне вообще какая-то бессмыслица послышалась.
- Я тебя люблю.
- Люська, повтори, пожалуйста, снова, у меня что-то со слухом стряслось.
- После того, как Локи сказал мне, что я должна выбрать между ним и тобой, я стала долго раздумывать над этим, и тогда я начала понимать, как ты дорог мне. Ты всегда обо мне заботишься, поддерживаешь меня, защищаешь, понимаешь меня лучше всех, мне с тобой очень весело и легко... Постепенно я начала все больше и больше думать о тебе и вскоре поняла, что я влюбилась в тебя. Я думала, что ты видишь во мне только подругу, поэтому не стала ничего предпринимать. Эльза заметила, что я начала на тебя по другому смотреть, и я осмелилась поговорить с ней на эту тему. Она сказала, что мне нечего бояться и что ты тоже испытываешь ко мне некоторые чувства, тогда я решилась подавать тебе знаки, хотела, чтобы ты понял мои чувства, но ты никак не реагировал на мои действия, поэтому я решила, что ты специально делаешь вид, что ничего не замечаешь и что я как девушка тебя совершенно не интересую, а Эльза сказала, что ты "тупой пень" и если тебе прямо в лоб не признаться, ты ничего не поймешь, даже если факты будут очевидны. Теперь я убедилась в правоте ее слов.
Я слушал Люси с открытым ртом, не в силах поверить своим ушам.
- Люська, ты это все сейчас серьезно сказала?
Неужели я и вправду такой идиот?
- Конечно же серьезно.
- То есть ты станешь моей девушкой? - Мои губы начали медленно расплываться в счастливой улыбке.
- Да, я об этом уже давно мечтала. - Люси скромно улыбнулась, с нежностью посмотрев мне в глаза.
- Ох, Люська! - Я не сдержался и на радостях заключил Люси в крепкие объятья, уткнувшись щекой в ее холодную, мягенькую щечку.
Я лопух. Я самый настоящий, полный лопух. Все оказалось так просто! В который раз удивляюсь своей придурошности. Если бы я не был такой тряпкой, то уже бы давно просыпался по утрам вместе с уютно разместившей в моих объятьях Люськой!
Ладно, продолжу обругивать себя в другой раз, а сейчас позволю себе окунуться в большим потоком нахлынувшие на меня эмоции.
Как же я счастлив!
- Нацу, только... ну.. то что произошло между нами вчера ночью... давай не будем спешить? Просто понимаешь я... - замямлила Люси, когда я выпустил ее из объятий.
- Да-да, конечно! - с широкой улыбкой прервал я ее, машинально обняв Люси за талию. Люська положила свои чуть согревшиеся от тепла моих рук ладони мне на грудь. Я внимательно посмотрел на нее, точнее на ее мягкие губы, вкус которых я до сих пор чувствую на своих губах (или это просто мое воображение?). - Ну а мы можем делать вот так? - Я несмело поцеловал ее в губы.
- Сколько хочешь, - улыбнулась Люси и, встав на носочки, накрыла мои губы своими.
Я конечно же тормозить не стал и тут же ответил на ее трепетный поцелуй, стараясь быть с ней как можно более осторожным и ласковым, и мы не отрывались друг от друга до тех пор, пока нас не застукали вернувшиеся из торгового центра ребята, привлекшие наше внимание одобрительными криками и хлопками.