Всего одна ночь

Весеннее утро нового дня. Снег на улице медленно начинает таять, солнце уже перестало прятаться и начало во всю светить в окна, карнизы которых покрыты совсем мокрыми остатками снега. Но даже всё это прекрасным для Киришимы не кажется, хотя обычно он и в чём-то плохом умеет находить хорошее. Парень с неохотой медленно принимает сидячее положение на кровати, открывая сонные глаза и убирая одним движением волосы с лица. Вставать вовсе не хотелось, но сегодняшний день был важным, его нельзя было просто пролежать в тёплой кровати, хотя от такого он бы не отказался тоже.

Настроение дало сбой ещё пару недель назад, когда была очередная ссора с отцом. Мать красноволосого пыталась примирить двух, таящих друг на друга сильную обиду, родственников, но всё тщетно. Они были слишком упрямые. Один не понимал сына, другой - отца. Единственный, кто понимал Эйджиро - лучший друг, Бакуго Кацуки и ему он мог рассказывать что угодно. Тот почти каждый чёртов день выслушивал всю эту хрень про несправедливость и непонимание, о том, как надоело, да и не только об этом - обо всём на свете, ибо это Кири. Он может болтать вечно и рот у него не затыкался.
Кацуки же, когда острозубый говорил что-то о своих переживаниях, сначала слушал и молчал, не скрывая своего недовольства. А когда его это окончательно задолбёт, бомба взрывалась. Он начинал кричать и этим же криком указывал другу, как быть дальше. И это определённо помогало.

Киришима никогда не заострял внимание на том, что блондин часто орёт без остановки или может вспылить на пустом месте. Он тот, с кем было комфортно, несмотря на его взрывной характер. Да и вовсе, судя по словам окружающих, красноволосый единственный, кого не отпугивает этот парень. Кто может с ним так свободно общаться без страха быть подорваным, хотя с его причудой ему такое не грозило. Да и злость друга его чаще всего даже забавляла, а не пугала. Даже шутки шутить умудрялся, за что отхватывал люлей от Бакуго.

Сейчас парень сидел на кухне и пил свежий утренний кофе, без особого интереса что-то листая в телефоне. Родители на работе, так что волноваться не о чём. Мысли о сегодняшнем дне не давали покоя. А всё почему? Да потому что сегодня он идёт на ночь к Кацуки, который, кстати говоря, сам предложил эту идею. Но не только Эйджиро: Каминари и Сэро напросились поиграть в приставку. Было трудно уговорить на это взрывоопасного блондина, но у этих двоих получилось. Да и благо, что получилось, Киришима даже представить не мог, что он будет делать с ним наедине. Он с недавних пор понял, что неровно дышит к своему другу, это и пугало. Это же, блять, Бакуго Кацуки! О какой любви может идти речь? Если говорить откровенно, то наш герой был в полноценной френдзоне, хотя предмет его воздыхания, казалось бы, даже за друга его не сильно воспринимает.

Блондин же заметил странное поведение Эйджиро с ним и догадывался, в чём дело. Сначала осознание долго не приходило, но понаблюдая за изменениями, дошло. Хотя бы потому, что этот парень, как открытая книга. Бакуго внимательный и точно не глупый, чтобы не заметить такой очевидной вещи. Только он не знал, что ему теперь с этим делать. Старался сторониться друга. Нет, не избегать, просто лишний раз не сидеть рядом, не касаться его, если это не имеет необходимости. Но молчал о догадках, не пытался поговорить. Часто кричал по любой причине, в надежде, что это поможет тому понять, в кого он, чёрт возьми, влюбляется и что ему за это может быть. Но острые зубы не прекращали себя показывать в улыбке, а глаза сиять от радости рядом с ним. Тогда Кацуки просто смирился и пустил всё на самотёк, но при этом всё же иногда задумывался. Будь что будет.

Время быстро, но скучно, близилось к вечеру. Начинало постепенно темнеть. Раздался звонок телефона. Красноволосый быстро подлетел к мобильному устройству, смотря на дисплей, где отображалось столь любимое и родное имя. Улыбка сама по себе сразу же появляется на лице.

– Приве-ет, Бакуго.

В такие моменты хочется кричать от радости. Да и вообще он, судя по всему, счастливчик. Всё же блондин звонит для бесполезных разговоров только ему, чаще всего, когда становится скучно. Да и вообще обещается вне академии только с ним. Тебе 16 лет, Киришима Эйджиро, а ты радуешься таким вещам. Почему? Ответ прост: потому что люблю.

– Ага, окей. Скоро буду.

С ним даже слов много не требовалось. Кацуки, учитывая всегда всё сразу, не любил длительные телефонные звонки, считая это пустой тратой своего времени. Он большее предпочтение отдавал встречам вживую. Положив телефон на стол, красноволосый пошёл собираться. Хотя пошёл слишком мягко сказано... Понёсся.
Положив пару вещей в чёрный рюкзак, он натянул на себя красную толстовку и светлые свободные джинсы, а так же чёрно-белые кроссовки. Большего на одну ночь и не требовалось. Закинув совсем легкий рюкзак на одно плечо, он вышел из квартиры, попутно закрывая дверь.

Он сдерживал свой адреналин, спустился и пошёл по знакомой дороге в сторону дома друга. Погода сейчас слишком хорошая, несмотря на вечер. Сейчас вообще всё казалось лучше, чем когда-либо раньше.
Спокойно проходя по улицам, парень смотрел на окружающих его людей: каждый куда-то торопился, конечно, сегодня будний день. Он никогда не понимал этих взрослых и общество - куда они торопятся? Зачем? Ради чего? Их не волнует мнение младшего поколения, их не волнует ничьё, кроме собственного. По большей части, из-за этого Киришима и ссорился с отцом, он не стал исключением для этого мира. Эгоизм настигает слишком много людей в последнее время. Суматоха.

Наконец-то прибыв к нужному месту, острозубый тихо выдохнул и набрал номер домофона. Через несколько секунд ожидания, дверь открылась. Бакуго знал, кого принесло. Спрашивать не было необходимости.
Теперь уже быстро залетая в подъезд, а после и в лифт, Эйджиро нажал кнопку восьмого этажа и тот быстро тронулся с места наверх. Прошло где-то полминуты, и вот, он уже перед дверью. Дёрнул ручку - открыто. Смело зайдя в хорошо знакомую его квартирку, он прислушался. Удалось распознать голос Каминари, которому явно было весело, злющего Бакуго и смеющегося Сэро. Значит, эти двое его опередили.

Избавившись от уличной одежды и закрыв за собой входную дверь, красноволосый пошёл на шум. Привело к комнате Кацуки. Дверь открыта, перед парнем предстала такая картина: Каминари носится по просторной комнате с какой-то чёрной тетрадью в руках. Сэро наблюдает, сдерживая новый смех, а Бакуго бесится, пытаясь поймать придурка Денки. Он бы его подорвал, да вот, у него в руках очень важная вещь. Записи там возврату не подлежат.
Стоя и смотря на эту картину с лёгкой улыбкой, Киришима даже не пытался обратить на себя внимание. Было интересно, что будет в конце.

Но Каминари через время отвлёкся, устремил взгляд на красноволосого, а потом сразу же резко и быстро был сбит с ног яростным блондином. Сэро сразу так же перевёл взгляд на Эйджиро, улыбнувшись и делая приветствующий жест рукой. А после Бакуго. Два взгляда друг на друга. Он резким рывком выхватил у Денки чёртову тетрадку, поднимаясь и выпрямляясь.

– Ты вовремя, я б его убил. – Сквозь зубы прошипел блондин, кинув злой взгляд на парня, которому явно не понравилось финальное падение на пол. – Вон отсюда, оба! – Каминари быстро подорвался с места и они с Сэро мигом удалились из комнаты, вновь заливась смехом.
Эйджиро выдал небольшую усмешку, провожая этих двоих взглядом, а после снова посмотрел на Кацуки, а тот на него. Один в недоумении, а другой - непонятный, смешанный.
– Ты заебёшь молчать.
А красноволосый был будто загипнотизирован под пристальным взглядом красных глаз. Но всё отчётливо слышал. Повторять второй раз ему бы не стали.
– Что в этой тетради? – заинтересованный взгляд устремился на предмет в руках блондина. Нет, он не мог просто так бегать за Каминари, в ней есть что-то важное, точно.
– Не твоих мозгов дело, дерьмоволосый.
Он наконец-то оторвал глаза, положил тетрадку на одну из полок и сел на кровать, раздражённо вздохнув. Он его не выгнал из комнаты, это уже что-то значит.
– Пить будешь?
Вопрос выбил из мыслей, возвращая Эйджиро в реальность. Сейчас было как-то не по себе находиться один на один с этим парнем.
– Ну-у, не отказался бы.
Острозубый улыбнулся. Ему определённо не. помешало бы расслабиться. Бакуго в тот же момент поднялся с кровати и жестом приказал идти за ним, как красноволосый и поступил. А направился он по направлению к кухне. Прийдя туда, он открыл холодильник, демонстрируя Киришиме набор алкоголя на выбор. И он был дорогой, чёрт его дери.
– Чё из этого?
Взгляд сразу оставился на мортини. А Кацуки его всегда понимает без слов, учитывая все детали, так что по взгляду уже сразу знал, что нужно и как нужно - внимательность. Блондин достал бутылку алкоголя, поставив её на стол. После взял с верхних шкафчиков два бокала.

Эйджиро сел на стул рядом со столом и в ожидании наблюдал за другом, который уже разливал напиток по бокалам.
Через пару минут перед красноволосым стоял бокал, наполненный алкоголем, а в нём красная трубочка. Напротив сел блондин и сразу постепенно начал пить содержимое стакана.
– Кстати... – Короткая пауза. – ...У тебя там уже всё в норме?
Киришима знал, что тот имеет ввиду. Бакуго ведь был вкурсе всего, что происходит в его жизни. Ибо Кири рассказывал ему всегда абсолютно всё.
– Знаешь, всё как обычно. – Тяжёлый вздох и бокал начал медленно опустошаться. – Отец вчера напился и сказал, что я ему пол жизни испортил своим появлением. И, как бы, я знаю, что это пьяный бред, но пьяные люди правду говорят... – Алкоголя пришлось добавить, так как разговор должен быть довольно долгим. Кацуки раздражённо вздохнул, подперев рукой щёку, он уже был готов к длительной тераде, учитывая то, что собеседник скоро ещё и накидается. Правда, там уже что будет, оставалось только гадать.

×××

Через несколько заходов мир всё же поплыл, и не у одного Эйджиро. Дикое расслабление, приятное ощущение опьянения. Вот теперь точно можно сказать - парня понесло. Он еле держал себя в руках, чтобы не начать Бакуго рассказывать о любви всей его жизни, то есть, про него самого. Боялся последствий, поэтому и молчал, ибо осознавал. Ему хватало просто того, что они находятся рядом друг с другом. Ему было страшно даже подумать, что из-за его чувств он может потерять блондина.
Непонятно, сколько прошло времени, может, минут десять, а может быть и целый час, но блондин встал с места и пошёл к выходу, Киришима просто проследил на его действиями.
– Ну и чё уставился? Поднимай свой зад и за мной. – Даже не подумав, красноволосый сразу же поднялся и направился за другом к его комнате.

Каминари и Сэро уже мирно спали в другой комнате с включённой плазмой, так что волноваться не о чём.
Блондин пропускает Эйджиро первым, а после заходит и сам, закрывает двери, начинает прожигать парня взглядом. Света не было, но разглядеть глаза напротив было не трудно. Счёт времени оба уже потеряли, пока выискивали что-то во взгляде друг у друга. И каждый искал своё. Хотя острозубый просто любовался и Бакуго заметил этот взгляд - точно не в этой реальности, где-то в своём мире, но точно не с ним. Слабая ухмылка появилась на лице.

Киришима вообще ничего понять не мог. Мысли затуманились. Осознание начало слабо приходить, только когда Кацуки стоял с ним лицом к лицу, всё ещё спокойно смотря в глаза, рассматривая. Такая близость сводила с ума. Так и хотелось вцепиться и больше не отпускать, чтобы всегда быть рядом. Эйджиро хотел сделать шаг назад, но ему не позволили, приблизившись ещё больше и сжимая футболку в области груди в кулак.
– А ты хорошо держишься. – Бакуго оценивающе окинул его взглядом с ног до головы. – Только ты хреново скрываешь свои настоящие чувства. Я ведь нравлюсь тебе, а, Киришима Эйджиро? – Вот сейчас стало страшно. У Эйджиро ком в горле стал, а глаза выражали испуг и недоумение. Кацуки знает. Ему пиздец. Полный.

Не заметить такую внезапную смену эмоций для Бакуго было невозможно. По крайней мере, надо быть дебилом. Он прекрасно понимал и видел, что он прав, а так же знал, почему острозубый настрожился. Ждать ответа бесполезно, да и это не в его стиле. Блондин просто грубо и властно прильнул к губам красноволосого, прижав его к себе руками, которые теперь находились на талии уже не совсем друга, крепко сжимая. Красноволосый широко рапахнул глаза. Он вообще не вник в происходящее. Приятное ощущение возбуждения пробежало по всему телу парня вместе с дрожью.

Теперь думать о чём-либо, кроме друг друга, желания не было. Через несколько секунд Кацуки наконец-то дождался ответа на поцелуй и взял инициативу полностью в свои руки. Эйджиро сейчас и пошевелиться боялся, а от неожиданности и небольшого страха получилось более менее отрезветь. Бакуго кусает губы партнёра, слегка оттягивая и сразу же зализывая, переплетаясь своим языком с чужим и иногда слегка прикусывая его. Сколько он думал о том, что чувствует к этому крашенному идиоту. В какой-то момент вовсе подумал о прекращении их общения, но сразу же отбросил эти мысли. Ему не было знакомо такое чувство, как любовь тяга к кому-то, но Эйджиро ему определённо нравился.

Киришима не знал, что делать, не понимал, как поступить. Он вообще не соображал, зачем это всё, но было до одури приятно. Было много вопросов, которые он старался откинуть в сторону. Нет, Кацуки умеет себя контролировать в любом состоянии, значит, этот поцелуй осознанный. Боже...
Воздуха начало нехватать, блондин резко отстранился, жадно смотря в глаза напротив и прерывисто дыша. Руки, которые ранее шарились по торсу красноволосого, переместились тому на талию, несильно сжимая. Такое множество эмоций Эйджиро не испытывал ещё никогда, но один вопрос всё же не давал покоя.

– Бакуго?.. – Такого взгляда у блондина ещё не было, красноволосый не знает, что делать. Сердце бешено колотится, будто намереваясь выпрыгнуть из груди. Дыхание сбито к чертям и из-за напряжения и волнения вряд ли восстановится быстро. – Ты ведь просто... – Ему не дают закончить, нагло и резко перебивая.
– Я знаю, что делаю. Так что просто заткнись и не задавай тупых вопросов. – Взор переместился ниже. – Кто-то возбудился от одного поцелуя. И что же будешь делать? – Бакуго самодовольно ухмылялся. Нет, они оба всего за несколько минут нихуёво так возбудили друг друга без особых усилий.

Эйджиро молчал, но не смел оторваться от рубиновых глаз напротив. Они снова, как под гипнозом, указывали ему, что делать. Он поверить не мог, что это происходит, но это действительно так. Не раздумывая лишний раз, красноволосый ухватил руками плечи партнёра, снова вовлекая в поцелуй. Теперь он его реально хотел и ему правда позволили любить. Ахуеть.
Кацуки же, сразу сообразив, положил одну руку на зад острозубого, грубо сжимая, а вторую переместил на его голову, вплетая пальцы в красные волосы, пуская по телу парня ещё больше мурашек. Спустя две минуты блондин уже не выдерживал.

Они даже не заметили, как оказались на кровати. Отстраниться пришлось только тогда, когда Бакуго стягивал, чуть ли не срывая, с Киришимы футболку, откидывая вещь на другой конец кровати, а чуть позже и сам с себя. Он чуть ли не рвал все шмотки, стараясь держать себя в руках. Эйджиро поддавался, но осознание того, с кем он собрался переспать, пугало. Красноволосый понимал, что этот парень церемониться не будет и даже не рассчитывал на нежность. И он не ошибся: через пару минут почти вся его шея была в укусах и тёмно-бардовых засосах, на ключицах так же. На мгновение парень подумал, что он мазохист, потому что было пиздец приятно. И это явно не влияние алкоголя - он уже трезв, как стёклышко.

Киришима почему-то был уверен, что укусы кровоточат. Шею, область ключиц и торса слегка покалывало. А блондин уже спустился ниже , взявшись рукой за возбуждённый половой орган Эйджиро и начиная медленно ею двигать вверх-вниз по всей длине, смотря на партнёра, как бы дразня и выжидая реакции. Такого чувства острозубый не испытывал ещё никогда. Казалось, что он готов уже сейчас кончить несколько раз подряд. Закусив нижнюю губу, парень прикрыл глаза и расслабил всё тело. Теперь его вообще перестало что-либо волновать. Всё, что действительно важно - сейчас с ним. Процесс ускорялся, и быстро дошёл до оргазма, но...

– Стой, не так быстро. – Бакуго чувствовал, что красноволосый на пике, но никак не смог удержать себя, дабы не поиздеваться, это же его фишка, да и это забавно. Большим пальцем он надавил на головку члена друга, закрывая отверстие для выхода семя. Эйджиро болезненно промычал, взглянув на блондина молящими глазами. Кацуки приблизился к его лицу, обжигая горячим дыханием. Руку держал в том же положении. Тихо, но внятно, прошептал. – Попроси меня. – Прикусив мочку уха красноволосого, он отстранился, выжидающе смотря в полные непонимания глаза. Сказать, что Киришима ахуел - это ничего не сказать. Будь его воля, он бы ему отомстил. Но долго эту боль терпеть было невозможно.
– Кацуки-и... – Говорить было трудно. Болезненное мычание сдерживать тоже. Бакуго в один момент даже стало жаль его, но он ждал и наблюдал. Он бы всё отдал за такое лицо Эйджиро: полное смущения и в то же время дикого желания. Да и он назвал его по имени. – Прошу, пожалуйста, дай... м-мх!~... кончить... – Вот сейчас стало чертовски стыдно. Почувствовав свободу на головке полового органа, Киришима довольно громко и протяжно простонал, когда сперма сразу же брызнула наружу, а боли от этого больше не было. Блондин победно улыбался, сейчас он чувствовал полную власть над этим телом да и человеком в принципе.

– Умница. – Проведя языком по скуле партнёра, парень подметил, что она стала слишком горячей. – Ты, кстати, постепенно сливаешься со своими дерьмовыми волосами. – Снова ухмылка. Бакуго отстранился, неспеша доставая из тумпочки влажные салфетки, а после заботливо вытирая начавшую подсыхать белую субстанцию с чужого живота и груди и когда дело было сделано убирая в сторону.
– Заткнись... – Дыхание давалось намного тяжелее, чем обычно и было очень жарко, а голос был совсем тихий. Такое чувство, будто ты находишься в перепареной бане. Но было уже спокойнее.

Острозубый быстрым рывком перевернулся, меняя их положение так, чтобы теперь блондин был снизу. А второму такой расклад пришёлся не по вкусу, но отталкивать Кири он не стал.
– Слышь, тебе не кажется, что ты играешь с огнём? – Ответа ему не дали, осторожно затягивая в поцелуй. Как же ему нравилось такое поведение Эйджиро: когда тот пытается делать то, что Бакуго ему не позволит. Отстранившись, они посмотрели друг другу в глаза. Блондин нахмурился. Что удумал этот идиот?
– Нет, ты неправильно понял. – Ещё раз коротко поцеловав того, красноволосый улыбнулся и быстро спустился ниже, останавливаясь рядом с большим стоячим членом, который уже давно истекал предэякулятом*.

Не раздумывая лишний раз, он лизнул горячую головку. Кацуки слегка дернулся, теперь уже заворожённо наблюдая за следующими действиями парня, а когда половой орган взяли в рот, начиная работать языком, так вообще застонал, откидывая голову назад и прикрывая глаза, судорожно выдыхая воздух через приоткрытый рот. Сначала темп был медленный, а после начал ускоряться.
– Блять, Киришима. – Взявшись за красные волосы, Бакуго резко надавил на голову партнёра, тем самым заставив взять во всю длину. Киришима еле сдержал рвотный позыв от такого напора и острые зубы чуть не сжались. Парень зажмурился, но работать начал ещё усерднее, стараясь доставить максимум удовольствия Кацуки. И у него это неплохо выходило.

Ему хватило около десяти минут, чтобы почувствовать во рту вязкую и горячую жидкость. Отстранившись, парень проглотил всё содержимое, облизнувшись. Не прошло и минуты, как парня быстро притянули к себе за шею, жадно и горячо целуя. Он чувствовал, как сильно сминала рука блондина его ягодицы и до него сразу дошло, к чему надо морально подготавливаться. Он и опомниться не успел, как уже лежал под Бакуго, который, видимо, вообще не желал отстраняться от чужих губ, чуть ли не прокусывая их. Но через несколько минут пришлось прерваться.

– Тебе будет больно. – Эйджиро понял, о чём тот говорит. Он и сам знал, что будет больно. Была бы смазка, было бы легче. Но останавливаться сейчас уже не было смысла и желания.
– Я знаю. – Сглотнув небольшой ком в горле, он смотрел прямо в рубиновые глаза.
– Ты уверен, что хочешь этого? – Вопрос был важен, от него всё сейчас и зависило. Впервые блондин проявлял такую заботу к Кири, обычно ему было плевать. Или же он просто делал вид.
– Да. – Кацуки коротко кивнул и смочил слюной несколько пальцев. Нащупав колечко мышц между разведённых ног лежащего под ним парня, он надавил одним пальцем на вход, проникая внутрь.

Киришима зажмурился, было некомфотрно, но терпимо. А Бакуго внимательно следил за реакцией. Когда он добавил второй, разведя их в стороны внутри, острозубый промычал, тихо и болезненно. В ход пошёл третий, только уже в движении. Было больно. И по выражению лица это было видно. Через какое-то время парень всё-таки привык к этому, уже сделав лицо попроще. Он снова посмотрел в красные глаза, произнося тихое "давай".

Блондин медлил, да и в такие моменты не стоит торопиться. Пошире разведя ноги красноволосого, он пристроился между ними, приподнимая тело того за талию и притягивая ближе к себе. Он ощущал, как дрожит от напряжения Эйджиро и знал, что если он это и оставит так, проникновение будет ещё больнее, чем он может предположить.
– Блять, придурок, расслабься. – Рука невольно начала осторожно поглаживать колено парня. Для него, для Кацуки, это тоже было вновинку и как-то даже волнительно. Он не хотел причинять Киришиме сильную боль. Смотря тому в глаза, он видел в них лёгкий страх, отчего становилось не по себе.

Вскоре, почувствовав расслабление со стороны партнёра, парень поднёс головку члена к кольцу мышц и резко вошёл до половины, попутно вцепляясь в губы патнёра, заглушив тем самым громкий крик с его стороны, а после сразу же отстранился. Он не двигался, давая привыкнуть.
Красноволосому казалось, что его сейчас разорвёт от боли. Это был пиздец. Он бы сейчас зарыдал, да гордость не позволит. Стиснув зубы, Эйджиро терпел, ожидая, когда станет чуть легче. И он дождался.
Снова одобрительный кивок в сторону Бакуго, а после он обхватил шею того руками, прижимаясь к нему.

Почему-то он был уверен, что лежи тут кто-то другой, блондин бы не стал париться насчёт состояния и боли, просто начал вколачивать её/его в кровать. С ним же всё было иначе. Это давало надежду на то, что он действительно особенный для Бакуго.
Кацуки сделал резкий толчок, входя уже полностью, вырывая из рта острозубого громкий стон, в котором не присутвовало ничего, кроме боли. С каких пор его так заботит состояние кого-то ещё, кроме его самого, Бакуго не знал, но сейчас он бы всё отдал, чтобы не слышать и не видеть болезненное выражение лица именно этого парня. Но больно было обоим. Одному от такого медленного темпа и узости, а второму от непривычки.

Но через какое время Киришима уже сам начал подаваться навстречу точкам, а в голосе наконец-то начало слышаться наслаждение. А когда Кацуки прошёлся членом по простате, так вообще искры перед глазами полетели, а тело выгнулось дугой в области поясницы, из рта невольно вырвался пошлый и громкий стон.
Блондин ухмыльнулся и начал ускоряться и уже двигался именно под этим углом, заставляя Эйджиро метаться по кровати, он точно скоро кончит. Бакуго мало. Он нагнулся к груди партнёра, начиная играть языком с сосками того, после чего почувствовал, как его торс крепко обвили ногами, притягивая ещё ближе, заставляя проникать ещё глубже.

Слушать эти стоны с присутвием своего имени - настоящий кайф для ушей, такое нельзя было не признать. Снова мокрые горячие поцелуи, срывающие крышу и уносящие из этого мира куда угодно, но точно не сюда. Теперь было чертовски приятно обоим. Счёт времени уже очень давно потерялся, да и он был вообще не важен. Эйджиро искусал уже все ключицы Кацуки, и старался сдерживать голос, за что кусали уже его. В какой-то момент парень поменял позу, снова оказавшись под Киришимой.

Второй же, не растерявшись, самостоятельно начал насаживаться на член Бакуго, опираясь руками на сильные плечи. Ягодицы сильно сжимали крепкие руки, оставляя красные следы, что придавало ещё больше удовольствия.
– Эйджиро, чёрт тебя дери... Я кончаю... – Парень не успел договорить. Протяжный сдавленный стон, только уже со стороны блондина. В этот же момент острозубый почувствовал приятное тепло внутри и обессиленно упал на грудь партнёра, тяжело дыша и к
прикрыв глаза. Кацуки вышел из ослабленного тела, переводя дыхание. Рука осторожно зарылась в красные волосы и начала медленно поглаживать по голове. Такое умиротворённое спокойствие было в первый раз. А ведь несколько часов назад они были только друзьями, а что теперь?

– Эй... – тихо, почти шёпотом, на случай, если парень спит, начал он. Дождавшись пока на него поднимут уставший взгляд, Бакуго продолжил. – ...Давай встречаться? - Этот секс ему ни о чём не говорил. Ему нужно было знать и слышать это от самого Киришимы. Теперь он понял, что втрескался по полной в вот это. Такая мысль заставила губы дёрнуться в улыбке.
– Мог и утвердить. Разве я могу отказаться? – Красноволосый улыбнулся и вновь потянулся за поцелуем, и он его получил. Счастью Кири предела не было. Только в этот раз не было даже намёка на дикость или страсть, лишь безмятежное спокойствие. Отстранившись друг от друга, они не открывали взгляда от глаз напротив. – Мне в душ надо.
– Потерпи до завтра. Утром тех идиотов выпровожу, вместе сходим. Окей? – Эйджиро кивнул, слезая с парня и укладываясь рядом. Было по-прежнему очень жарко, а жару оба не выносили. Через несколько минут Бакуго просто не выдержал и открыл окно. Только тогда стало чуть легче.
– Кацуки. – В ответ его сильнее прижали к себе.
– Чё тебе? – Как обычно, в своей манере, но не грубым тоном.
– Я люблю тебя. – После этих слов его аккуратно приподняли на подбородок, коротко поцеловав.
– Я знаю. Заткнись и спи. – Ещё один поцелуй, но уже в лоб. Киришима снова улыбнулся. Этого хватило, чтобы удовлетворённо закрыть глаза и уснуть, прижимаясь к главному источнику тепла. Впервые засыпать было так приятно. Кацуки ещё долго наблюдал за мирно спящим парнем, поправляя красные волосы и улыбаясь, а потом сам того не замечая погрузился в царство Морфея. Всего одна ночь может перевернуть всю вашу жизнь.

Предэякулят* - или же "предсемя". Выделяется у мужчин при половом возбуждении.

Привет. :)
Я короче долбаёб, я писал эту хуйню около 5-ти часов, честно. Сейчас пять ёбанных утра, я начал писать в двенадцать. Там кста могут быть ошибки, пишите, буду исправлять. Извините, я старался, но писатель из меня такой себе. Это.. если чё, жду коммы, звёздочки, критику. Кому интересно, после редакции тут 4162 слова. А ещё я люблю тех, кто меня читает, всем спасибо, я спать.✨☝🏻
Ауф.