12 глава
Она буквально зашвырнула меня в кабинку и с грохотом дернула щеколду. Места почти не было, я спиной вжалась в дверь, тяжело дыша. Виолетта стояла вплотную, ее колено нагло вклинилось мне между ног, не давая пошевелиться.
Виолетта:
— Ну что, Добренко? Где твоя гордость? Скажи мне в лицо, как сильно ты меня ненавидишь, пока я делаю это.
Она резко развернула меня лицом к двери и прижала к пластику. Я почувствовала, как ее ладонь грубо задирает мою юбку, обжигая кожу холодными пальцами. Я зажмурилась, вцепляясь ногтями в неровности на двери.
— Малышенко... ты... ты просто животное...
Виолетта:
— Я знаю. И тебе это нравится больше, чем твои пятерки по химии.
Она вошла в меня резко, без предупреждения. Я выгнулась, закусив губу почти до крови, чтобы не заорать на весь туалет. Боль смешалась с каким-то диким кайфом, который я так сильно пыталась отрицать все эти четыре дня. В горле пересохло, и первый стон все-таки вырвался — какой-то надрывный и жалкий.
Виолетта схватила меня за волосы, оттягивая голову назад, и начала двигаться — жестко, быстро, выбивая из меня все мысли.
Виолетта:
— Громче, Даша. Я хочу слышать, как ты ломаешься. Ну же, скажи, чья ты сейчас?
Я не могла говорить. Ноги дрожали и подкашивались, пальцы судорожно царапали дверь. Каждый ее толчок отдавался во всем теле током. Я ненавидела ее за то, что она знала, как на меня давить. Мои стоны становились все громче, эхом разлетаясь по кафелю.
— Пожалуйста... Вилка... быстрее...
Виолетта:
— «Пожалуйста»? Какая ты послушная, когда тебе припечет. Смотри на меня.
Она заставила меня чуть повернуться, ловя мой затуманенный взгляд. В ее глазах не было ни капли нежности — только триумф и какая-то злая страсть. Я ненавидела ее. Но в этот момент, в этом вонючем туалете, я понимала, что пропала окончательно.
Виолетта и не думала заканчивать. Когда она заметила, что я подстроилась под её ритм, она издевательски замедлилась, почти замирая. Внутри всё болезненно сжалось от этой пустоты, и я невольно выгнулась навстречу, ища продолжения.
Виолетта:
— Что, Добренко? Мало? Смотри, какая ты жадная. А строила из себя черт знает что. Ты же обычная шлюха, Даш.
Она снова до боли вцепилась в мои волосы, заставляя меня смотреть на наше отражение в треснувшем зеркале на стене. Я видела себя — щеки горят, губы искусаны, взгляд мутный. И её — бледная, агрессивная, с этой своей хищной ухмылкой, от которой по спине шел мороз.
— Заткнись... просто делай что делала...
Я сама не верила, что умоляю её об этом. Слова вылетали с трудом, дыхания не хватало. Виолетта коротко хмыкнула и вошла в меня ещё глубже, буквально вбивая моё тело в пластиковую дверь. Она не жалела меня, её движения стали рваными и тяжелыми.
Свободной рукой она перехватила мои запястья, прижимая их к двери над моей головой. Я была полностью в её власти. Каждый толчок выбивал из меня хриплый, надрывный стон. В голове пульсировало: «Ненавижу её. Ненавижу... Ещё».
Виолетта:
— Ты ведь спишь со всеми подряд, да? Ищешь хоть кого-то, кто тебя трахнет так же, как я?
Она начала двигаться еще быстрее, темп стал просто безумным. Кафель под ногами казался ледяным, а внутри всё плавилось. Я чувствовала, как по спине катится пот, как горит кожа там, где она сжимала мои руки.
Ритм стал невыносимым. Я судорожно выгибалась, пытаясь поймать это ускользающее чувство, пока ноги окончательно не стали ватными. Виолетта почувствовала, что я на грани, и прижала меня еще сильнее, вколачивая в дверь так, что та заскрипела.
— Вилка... я сейчас... всё...
Виолетта:
— Давай, Добренко. Кончай прямо здесь, как последняя шлюха. Смотри на меня!
В какой-то момент всё просто взорвалось. Я задохнулась, уткнувшись лбом в холодную дверь, и из горла вырвался долгий, хриплый стон. Тело прошило таким разрядом, что в глазах потемнело. Виолетта еще пару раз резко толкнулась, тяжело выдохнула мне в шею и замерла, навалившись на меня всем весом.
Тишина туалета после этого грохота показалась оглушительной. Было слышно только наше сбивчивое, рваное дыхание и капающую воду из неисправного крана.