6 глава
Щелчок замка в туалетной кабинке прозвучал для меня как выстрел, мгновенно отсекая пьяный гул тусовки.
В следующую секунду я спиной почувствовала ледяную плитку — Виолетта толкнула меня так сильно, что в груди сперло дыхание.
— Ну что, Добренко, допрыгалась? — её голос прозвучал совсем рядом, низкий и хриплый.
Она опасно сузила глаза, и я почувствовала её дыхание, пропитанное виски. Оно обжигало кожу, заставляя внутренности сжиматься в тугой узел.
— Весь вечер на меня пялишься, — продолжала она, скалясь. — Что, в школе мало огребаешь, ещё захотелось?
Ноги предательски дрожали — то ли от выпитого, то ли от того, как она на меня смотрела. Но я из последних сил вскинула подбородок.
— Пошла ты нахуй, Виолетта, — выплюнула я ей в лицо, пытаясь оттолкнуть её. — Ты себя видела? «Королева школы», блять. Думаешь, я тебя боюсь? Да ты мне противна до тошноты.
Виолетта только усмехнулась — зло и торжествующе. Мои запястья оказались в её стальной хватке, и она с силой вжала их в стену над моей головой. Она прижалась ко мне всем телом, так плотно, что я почувствовала жар её бедер через одежду.
— Противна? — она наклонилась к моему уху. — Тогда хули у тебя соски колом стоят, когда я на тебя ору? Ты же течёшь от одного моего взгляда, малышка. Признай это, и может, я буду сегодня чуть помягче.
— Мечтай, — прошипела я, но мой голос позорно сорвался.
Вместо ответа она резко впилась зубами в мою шею. Это не был поцелуй — она именно кусала, вырывая из меня рваный всхлип. Я дернулась, пытаясь высвободиться, но алкоголь и эта гребаная жажда внутри сделали меня слабой. Ненависть внизу живота плавилась, превращаясь в липкое желание. Когда её рука бесцеремонно залезла мне под юбку, я поняла, что проиграла.
— Блять... — выдохнула я, когда её пальцы вошли в меня — грубо, без всяких прелюдий. — Ты... ты просто тварь...
— Твоя любимая тварь, — прорычала Малышенко мне в губы.
Она начала двигаться. Это было жестко и ритмично, никакой нежности, только чистая агрессия. Я закинула голову, кусая губы, чтобы не закричать на весь дом. Моё сопротивление окончательно рассыпалось в прах. Я сама обвила ногами её талию, подтягиваясь ближе, умоляя этим жестом о большем.
— Быстрее... — простонала я, впиваясь ногтями в её плечи. — Сделай это... быстрее!
Виолетта прибавила темп, буквально вколачивая меня в эту плитку. Это была битва, и я с каким-то мазохистским наслаждением её проигрывала. Когда я почувствовала, что нахожусь на самом краю, когда в глазах уже начали вспыхивать искры, она внезапно остановилась. Просто замерла, глядя на то, как я задыхаюсь.
— Ты чего... — я открыла затуманенные глаза, едва соображая. — Пожалуйста...
— Что «пожалуйста»? — издевательски переспросила она, дразня меня медленными, едва ощутимыми движениями. — Тебе что-то нужно от меня, Добренко?
— Сука... не останавливайся... — я почти скулила, теряя остатки гордости.
— Хорошая девочка, — шепнула она и снова набросилась на меня, теперь еще яростнее.
Когда меня, наконец, накрыло мощной волной, я едва не сползла по стене. Воздуха не хватало, сердце колотилось где-то в горле. Но стоило мне только начать приходить в себя, как Виолетта отстранилась. Мгновенно. Будто я была чем-то грязным.
Она начала поправлять одежду, глядя на меня сверху вниз. Я стояла растрепанная, с размазанной тушью, пытаясь унять дрожь в руках.
— Пиздец ты жалкая, когда просишь добавки, — холодно бросила она, доставая из кармана сигарету. — Забудь об этом. И не вздумай завтра даже смотреть в мою сторону, поняла? Если хоть слово вякнешь — я тебя уничтожу.
Она сплюнула на пол, мазнула взглядом по зеркалу и вышла, даже не обернувшись. А я осталась стоять в полумраке кабинки, чувствуя, как по ногам стекает её безразличие вместе с моим позором.