Глава 7
Юля и Рома медленно поднимались по старой дубовой лестнице, ведущей к её кабинету. Каждый шаг отзывался тихим скрипом, словно лестница рассказывала свою собственную историю. Юля невольно заметила, как привычно её взгляд скользнул по массивным дверям, за которыми скрывался зал, где она проходила свою инициацию. На мгновение эта мысль сжала грудь тяжёлым грузом воспоминаний. Казалось, стены здания хранили не только запахи старого дерева и полировки, но и прошлые события, которые порой давили на плечи сильнее, чем можно было бы подумать.Наконец они достигли конца коридора. Перед ними стояла массивная дверь, ведущая в офис. Войдя внутрь, Юля увидела просторную комнату, предназначенную для приёмных гостей. За аккуратно организованным столом сидела молодая девушка, которая, заметив Юлю, моментально вскочила на ноги, слегка склонив голову в знак уважения.
Рома, с лёгким движением обойдя Юлю, представил сотрудницу:
– Это Алиса, твой секретарь. Как я уже говорил, по любым вопросам можешь к ней обращаться.
Юля подошла ближе, внимательно глядя на Алису. Её тонкие черты лица и уверенные, но немного скованные движения выдавали старание произвести правильное впечатление. Юля протянула руку.
– Приятно познакомиться, – тепло произнесла она, слегка улыбнувшись.
Алиса выпрямилась и пожала её руку, что было одновременно уверенно, но с легким оттенком робости. Но их знакомство резко прервал громкий шум из смежной комнаты. Звук падения был настолько резким, что Юля инстинктивно обернулась к двери.
– Кто там? – строго спросила она, переводя взгляд на Алису.
– Господины Булаткин и Васнецов, – спокойно, но с ноткой тревоги в голосе ответила секретарь.
Юля коротко вздохнула, словно собираясь с мыслями, и решительно направилась к двери. Она уверенно повернула ручку и вошла в кабинет. Её глаза тут же упали на Егора, который ссутуленный собирал разбросанные по полу папки. Это были те самые документы, которые она с Ромой раскладывала с самого утра.
– Что ты делаешь, Егор? – строго спросила она, хотя в голове уже успела проиграть несколько ситуаций, которые могли привести к этому хаосу.
Егор, осознано или нет, поднял хитроватый взгляд, стараясь оправдаться, но правды на его лице не было. Он поднялся держа в руках папку, и аккуратно положил её на стол. Он чуть улыбнулся, пытаясь разрядить лёгкое напряжение в комнате.
— Прости, я случайно задел, — сказал он, стараясь выглядеть невинно.
Сразу же из-за угла раздался голос Филиппа:
— Врёт.
Юля обернулась и увидела, как Филипп встал с мягкого дивана и, слегка потянувшись, подошёл ближе. Его взгляд блестел лукавством, но сам тон оставался серьёзным.
— Говорят, ты сегодня сорвала куш? — поинтересовался он, прищурившись.
Юля нахмурилась, затем обернулась к Роме, стоявшему рядом.
— Когда ты успел? — спросила она, подняв бровь.
Егор, наблюдая эту сцену, в своей привычной манере подошёл к Роме и беззаботно положил руку ему на плечо.
— Ромчик тут выполняет свои обязанности, докладывая обо всём, что с тобой случается. Так что, будь добра, не ругай его, — подмигнул он Юле, убирая руку с плеча друга и делая пару шагов в её сторону. — А между прочим, тебя можно поздравить. Отлично сэкономила. Может, отметим?
Он улыбнулся так весело, что Юля на миг растерялась, прежде чем ответить:
— Я не пойду в клуб.
Егор фыркнул, словно услышал нечто оскорбительное:
— Фу, как скучно. Ладно, уговорили. Закажем пиццу сюда, — сказал он, одновременно вытаскивая телефон из кармана.
— Мне гавайскую, — заявил Филипп, усаживаясь обратно на диван и делая вид, будто разговор на этом окончен.
Егора передёрнуло, словно он услышал что-то из разряда гастрономического преступления.
— Что за извращение? — пробормотал он, резко повернувшись к Роме. — А ты какую любишь?
Рома пожал плечами:
— Мне тоже нравится гавайская.
Егор тяжело выдохнул, театрально закатив глаза:
— Что за извращенцы меня окружают!
Обращая своё последнее упование на Юлю, он с надеждой посмотрел в её сторону:
— А ты хоть не предашь меня?
Юля сделала вид, что обдумывает вопрос, прежде чем спокойно ответить:
— Я хочу с курицей и грибами.
Егор на секунду закрыл глаза, будто пытаясь визуализировать себе эту комбинацию вкусов. Лёгкий кивок головы в знак согласия, и он двинулся к окну, захватив с собой свой минимальный драматизм.Юля в это время с легкостью стянула с себя пальто, делая это скорее механически, чем осознанно, словно выполняла давно отработанное действие. Следом она расстегнула кобуру с пистолетом, висящую на ее бедре. Легким движением ловко сняв оружие, она поправила платье, скользнув по нему руками, чтобы ткань безупречно обняла ее фигуру. Затем выпрямилась, словно железная струна. Почувствовав что-то, Юля оглянулась и заметила, как все мужчины в комнате уставились на нее. Явно довольная произведенным эффектом, она лишь слегка цокнула языком, словно упрекая их, и протянула вещи Роме.
– Не понадобилось, – с легкой, но немного дерзкой улыбкой сказала она.
Рома молча кивнул, принял пальто и кобуру и привычным движением прицепил оружие себе на пояс – туда, где оно находилось ранее.
– Ещё пару таких интимных моментов, и я начну думать, что ты нас намеренно совращаешь, – усмехнулся Егор, садясь на диван и занимая основное место в самом центре.
Юля, без всяких сомнений, села рядом с ним, немного скрестив ноги, но все еще сохраняя свое уверенное выражение лица.Рома остался стоять неподалеку, словно сомневаясь, стоит ли ему присоединяться. Его взгляд метался между собравшимися.
– Ромчик, садись к нам, – предложил Егор.
На это Рома только отрицательно мотнул головой, явно продолжая держать дистанцию.Филипп, сидящий на другом конце дивана, скользнул взглядом по Роме, а затем чуть подвинулся ближе к Юле, освобождая еще место.
– Садись, – коротко произнес он.
После секунды раздумий Рома все же сел. Его движения были немного напряженными, словно лишние сантиметры сближения могли бы все испортить.
– Эй, я что-то не понял, – недовольно заговорил Егор, сощурив глаза сначала на Филиппа, затем на Рому. – Ты что, у меня моего консильери отжать хочешь?
– Скорее его отожмет Юля, так что будь начеку, – с абсолютным спокойствием в голосе ответил Филипп и удобно откинулся на спинку дивана, не подав даже тени раздражения.
Юля бросила язвительный взгляд в сторону Егора, который, поджав губы, казалось, обдумывал сказанное.
– Эй, – снова обратился он к Роме с преувеличенным серьезным выражением на лице, – шаг влево, шаг вправо – расстрел!
Рома тихо усмехнулся, вовсе не испуганный угрозой, и вдруг прикоснулся к своей груди двумя пальцами – указательным и средним – делая короткий, но выразительный жест.
– А это что сейчас было? – тут же встрепенулась Юля, вопросительно указывая пальцем на Рому.
– Это символ преданности, – с легкой самодовольной улыбкой пояснил Егор, откинувшись назад, словно этим жестом Рома только что подтвердил его слова.
Юля вдруг задумалась, её губы растянулись в лёгкой улыбке, словно она пыталась осмыслить происходящее.
— А чего это вы мне этот жест раньше не показывали? — с лукавым прищуром спросила она, обращаясь к парням.
Филипп с невозмутимым видом повторил жест Ромы, демонстрируя что-то между сарказмом и дружеской поддержкой. Егор, почти одновременно, сделал то же самое. Юля, довольная произошедшим, устроилась между ними на диване, её глаза слегка прикрылись, будто она пыталась поймать редкий момент спокойствия.
— Если честно, быть главой мафии — это трудно — тихо вырвалось у неё, как будто она поделилась тайной.
— Это только начало, — хмыкнул Егор, откинувшись на спинку дивана и изучающе наблюдая за ней.
— Ты ещё даже ни разу не участвовала в перестрелке, — с невозмутимым тоном добавил Филипп, словно обсуждал что-то повседневное.Юля открыла глаза и бросила взгляд между ними.
— Ну спасибо за "моральную поддержку", ребята, — насмешливо проговорила она, чуть приподняв бровь.
— Кстати, о стрельбе. Тебя нужно этому научить, — небрежно вставил Егор, поигрывая зажигалкой, которую он достал из кармана.
— Прямо сейчас? — Юля недоверчиво повернула голову в его сторону.
— Ну нет. Нужно назначить день. А то у тебя всё плохо с этим, — он делал вид, что говорит с осторожностью, но на самом деле явно развлекался.
— И не только стрелять, но и обороняться лучше бы, — добавил Филипп, многозначительно глянув на неё.
— Ну уж если копать глубже, то не помешало бы ещё разобраться с документами. — вставил свои пять копеек Рома.
Юля резко поднялась с дивана, сложила руки на груди и сверлила их своим взглядом, полным недовольства, но с лёгкой примесью иронии.
— Что за коалиция против меня? — её голос прозвучал сдержанно, но ребята знали, как далеко она от сдержанности внутри.
Телефон Егора зазвонил, и он, мельком взглянув на экран, взял трубку. Голос собеседника звучал коротко, словно все уже было решено. Егор бросил взгляд на Рому и, не сказав ни слова, завершил разговор.
— Пиццу привезли. Сбегаешь за ней вниз? — слегка устало, но спокойно попросил он.Рома кивнул и направился к выходу.
Шаги его стихли за дверью, а Юля, стоявшая около дивана и словно что-то обдумывающая, вдруг задала неожиданный вопрос:
— Как найти своего консильере?
Филипп, уютно раскинувшийся на диване, внезапно изменился в лице. Его взгляд стал сосредоточенным, а движения — четкими. Он выпрямился, убрав руки с мягкой обивки дивана, и спросил:
— Разве у тебя не Кирилл?
Юля покачала головой, испытывая смешанные эмоции.
— Нет, отец его не отдаёт, — тяжело вздохнув, ответила она, не скрывая раздражения.
Егор, слушавший разговор мельком, вдруг хитро ухмыльнулся.
— Вот это интересно... Почему же?
На короткое мгновение наступила тишина, насыщенная скрытыми мыслями каждого из присутствующих.
Затем Филипп, нахмурившись, заговорил:
— Найти консильере — дело не из лёгких. Это всегда кто-то, кто должен быть с тобой с самого начала. Консильере не просто правая рука — это человек, готовый положить свою жизнь ради твоей.
Егор кивнул, соглашаясь, и добавил:
— И, что немаловажно, их воспитывают по-особенному.
— Да, их ломают, — сказал Филипп, будто вслух озвучивая мысль, над которой размышлял давно. Затем он бросил быстрый взгляд в сторону двери.
— Посмотри, даже на Рому.
И тут раздался звук выстрела. Эхо прорезало пространство, оставив в комнате тревожную пустоту. Егор и Филипп переглянулись.
— Рома... — невольно выдохнул Егор.В мгновение ока он сорвался с места и бросился вниз, сердце его стучало гулко в такт торопливым шагам.