малыш.

     Мужчина вот уже второй час ходит с пареньком по магазинам. Омега, заходя в разные бутики, смущается при виде цен, гладит ткань понравившейся вещи, вздыхает и собирается отойти уже, чтобы выбрать что-то по скромнее, как чувствует тепло другого тела позади, отчего по коже неконтролируемо бегут мурашки.
     - Нравится? - Ким смотрит на него и затем переводит взгляд на кардиган молочного оттенка, - может, примеришь? -
     - Нет, - Чимин разворачивается, и оказывается вплотную, ведь тот подошёл слишком близко и расстояния, чтобы отшагнуть, не оставил, - Я не хочу заставлять вас так тратиться, - опущенный взгляд в пол, и голова чуть отведена влево, лишь вовсе не встречаться взглядами.

     Но альфа будто бы вовсе пропускает сказанное парнем мимо ушей, снимает кардиган с вешалки и протягивает в руки Чимина. Правда, одно он не пропустил -

Taehyung.
«С чего бы это он перешёл на „вы"?»

     В конце концов, ближе к полудню, оба уже возвращались к машине. Все утро Чимин был тихим и неприметным, Тэ же просто не знал, какие меры предпринять. Было все ещё обидно за инцидент с Хосоком, ведь этот подонок хранил в себе явно какие-либо намерения, а Чимин не понимал. Но и стыдно, ведь он не помнит, что происходило вчера вечером, в клубе, и подозревает, что поведение Пака связанно с вчерашним уходом мужчины.
     Когда они уже сели в машину, Тэ помедлил с тем, чтобы её завести. Он потёр бёдра ладонями, и затем посмотрел на Чимина, тот в свою очередь смотрел в окно.
     - Ты обижен? - альфа решает идти на таран.
     - На что? На то, что ты устроил при моем друге, единственном, или на то, что ты уехал вчера, оставив меня одного, а потом ещё и пьяным пытался совратить? - парень повернулся лицом. Его глаза, цвета янтаря, были полны злости и обиды, отчего брови сводились в хмурую дугу,
     - Чимин, - альфа на секунду отводит взгляд, а затем снова переводит на лицо парнишки, цепляясь глазами в глаза, - Ты знаешь, кто я? Знаешь. Ты знаешь, кто ты? Ты моя собственность. Ты под моим контролем, и через пару месяцев я это ещё и узаконю браком и наследством, ты думаешь, что я не вижу, когда какой-то самоуверенный идиот хочет это изменить? Каким бы ни было добрым твоё сердце, тот тип сожрет его и будет ещё пальцы облизывать, пока ты будешь корчиться в безумной боли, - ухмылка скрасила всю жуткость произнесённых слов.

     Чимин застыл в немом отвращении. Ведь он правда не понимал, почему человек может решать за него то, что по праву, должен делать сам Чимин. Несомненно, Паку был не безразличен Тэхен, но во всяком случае он считал его хорошим и думал, что их отношения будут формальными. Но сейчас, кажется, окунулся с головой в ледяную воду и увидел нутро океана под названием жизнь.
     Пак не смотрел, лишь не фокусируясь ни на чем направлял задумчивый взгляд вдаль. Но затем он резко ответил, когда те ехали по шоссе.
     - Я хочу домой, Тэхен, - тихие и сухо произнесённые слова мигом оставили уродливый отпечаток в сердце альфы.

     Тэхен пытается не сожалеть об этом. И у него весьма хорошо это получается. Он, сколько бы ни пытался понять омегу, все же начинает злиться, на себя, на него, на эту чёртову нескончаемую дорогу. Он слышит тихие всхлипы, понимает, что тот начинает снова по детски плакать, но смотреть, - разбиваться о правду того, что он не прав, - не хочет.
      Чимин чувствует обиду и очередное предательство. Считая того, кто все это время придавал ему ценности как очередному имуществу, другом, он крупно ошибался. С него сорвали розовые очки, содрали с мясом, заставили плакать от невыносимости всей правды. Неужели он прожит жизнь, так и не исполнив свои мечты? Живя просто ради кого-то, которого даже не любит? А если и любит, то о любовь, как о самый острый клинок режется. 

     Тэхен уже сомневается в своей злости. Он во всем сомневается, ведь слёзы Чимина сейчас вовсе, как он думал, не детские. Парень плачет от осознания чего-либо в своей жизни, и Тэхен уже не может не сожалеть, ведь стал единственным зрителем того, как умирает ребёнок внутри омеги. Но почему ему не все равно? Почему сейчас он останавливает машину в глухой тиши леса на обочине, поворачивается к нему и целует в губы? Его мальчик страдает, и снова из-за него. Тэхен винит себя теперь и за каждую слезинку, поцелуями стирает с чужих бледных мягких щёк, себя простить ещё долго не сможет.
     Чимин не отвечает. Он хочет одного - запереться в чёрной, пустой комнате, забыться, сойти с ума, лишь бы больше не знать то, что он узнал. Лишь бы больше не разбиваться каждую секунду, со зверской болью, о всю свою предписанную судьбу, и губы Тэхена, пусть и такие горячие, желанные, не чувствовать вовсе.
     Тэ целует с напором, но все же, не грубо. Он отстраняется, и давит по новой на газ. Альфа напряжён, чувства полнятся в душе, горят, кипят, вырваться наружу просятся.
     Они доезжают, Тэхен выходит из машины, а затем помогает выйти Чимину, который сперва отказывается выходить, но затем все же просовывает ладонь в чужую, широкую, и ступает за Тэ, сквозь пелену слез ничего не видит. Тот ведёт его за собой, проводит в его комнату, и тут же на кровать кидает, сам на месте стоит и смотрит, взглядом пилит в Паке дыры, но держит за цепь зверя внутри.
     - Ты дома, - холодно произносит, сухо, грубо, да, грубо, потому что иначе он не умеет. Потому что омега в нем своими слезами душу скребёт, впервые, кто-то в нем вообще столько чувств вызывает,
     - Тэхен, - дрожащим голом произносит он, задыхаясь в слезах, - Мне.. с-страшно.. - Чимин закрывает лицо руками, в позу эмбриона сжимается, когда слышит, как мужчина ближе подходит и останавливается рядом, садясь на корточки перед кроватью и касаясь его волос.
     - Тебе нечего бояться, Чимин, - голос все ещё как холодная сталь, что пугает омегу, но все же Чим словно чувствует борьбу и внутри того, кто с ним говорит, - Рано или поздно ты примешь меня, и даже важно не столь это, как то, что ты полюбишь меня, -
     Слова эхом раздаются прямо внутри мальчишки, он тонет в растущей, как куст розы в саду, боли, о шипи лицо и тело царапает. Тэхен - одновременно и самый страшный человек, лишивший его прошлой жизни, разрезав судьбу на «до» и «после», не давший даже оспорить, сказать, что тот вовсе не хочет такой судьбы, смерти своей беспечной жизни.
    И одновременно самый близкий, кто создаёт эту боль, масло в огонь разливает, но и лечит, говорит «все хорошо будет», и рядом остаётся, сомкнуться навечно в боли не даёт.
     - Я хочу побыть один, Хён, -

     Тэ, перебирая в длинных пальцах локоны, последний отпускает, и встаёт, идёт к двери и скрывается за ней, оставив Чимина одного в раздумьях,

     - Я буду рядом, всегда, Чимин, - Тэ смотрит через плечо, и захлопывает дверь, но обещает ещё вернуться.

// голова разрывается от боли, так что прекрасно могу понять Чимина, аххаха, потихоньку, по настроению, я буду выпускать что-нибудь ещё, но вы можете заметить, что мой стиль писания немного изменился. я перечитывала прошлые части и словила лютый стыд, так что мне показалось начать писать новый фф проще, чем продолжить этот, но все же он мне нравится и я его буду дописывать.