1.1
Две девчушки, давно пресытившиеся своим порядком легких денег, знающие свою цену, давно уж повзрослели, возмужали и оттаяли от мерзости, поглощенной в них. Варвара и Мария пили чай, отвлекшись на перерыв. Жительницы публичного дома, разодетые в нежные платья у хрупкого мраморного столика, отражающего от плиточного, как шоколад, окна, держали спины ровно, хохоча и сплетничая. Подруги точно не считались конкурентками и не воровали у другой последний хлеб.
-Ты только представь, повально все болеют. Скоро и некому будет к нам ходить.
- Кто "все"? Я трудностей пока не наблюдаю.
- Хоть тот же Пашка.
-А чего он?
- Умер, представляешь?
- Ты что, как это?
- Да хоть вешайся! С недели две ходил с опухшими ногами, весь покрытый сыпью. К нему Курочку отправляли. Вчера прохожу мимо кладбища - его отпевают. Что за зараза такая?
- Да сам он виноват. Не бойся.
-Ну разумеется
И подруги задорно поклевали, как им был таким обмудком, но тихо, шепотом продолжали, чтобы не разгневать...
Кто из них что говорил оставалось не ясно. Слишком одинаковые казались их речи, внешность, голоса.
-Ну благо нам хоть и не достался этакий.
-Дай Бог!
- Благодарствую, дорогая, за цветы,- покосилась она к вазе, где стояли пышные ромашки.
-Да что ты, моя нежность! Разве же это подвиг какой, цветов нарвать.
- Ну так где же ты найдешь в наших краях сейчас ромашки?
- То верно,
-Ну так как? -смотрит подозрением.
-Ой, да там все просто
- знаю я, как просто у тебя. Выкладывай, что знаешь.
- Клиента я, садовника, умолила
- а он богат?
- Ну разумеется! потом еще при царях папенька сада стриг. Он всех трав-мастер, тебе и пальму и клубника вырастит.
- сколько стоил себе весь этот подарок - даже представить невмоготу.
"И не представляй" взмолилась мысленно подруга, прекрасно помня ту издевательскую ночь, ту самую плату, приятно возбуждающую, но глупую до безобразия.
