папочка, ты течёшь
Двадцать второй надрез, сука. Руки Буруткова тряслись, глаза практически не видела из-за слёз, а сердце билось о рёбра, будто пытаясь спрятаться от этого ужаса. Ему просто хотелось исчезнуть, растворится, удалить себя, как не нужную папку с компьютера, но он не мог. Боялся, боялся всадить лезвие глубже. В нём догорала надежда, надежда на светлое будующие с Юрой. Надежда на долгие поцелуи, робкие косания, кудрявые, не послушные волосы. Собрав мысли воедино, он перебинтовал руку. Его охватило безумное желание завладеть телом Авангарда. Накинув на себя куртку, он побежал по лестнице. Поймав такси и назвав адрес, он обдумывал свои действия. Он представлял лицо Авангарда, бьющиеся в приятных конвульсиях руки и нежное, молочное тело. Заплатив за проезд, он направился к двери. Подождав минут пятнадцать, он увидел, что к двери подходит дама с собакой. Зайдя вместе с ней, он направился на нужный этаж.