Denial

Феликс – генеральный директор крупной корпорации, наследник «Lee Enterprises», властный и требовательный начальник, который беспощадно расправляется с конкурентами на бизнес-арене и строго относится к своим работникам, потому что прежде чем отец позволил ему так высоко подняться, он заставил его какое-то время отработать в каждой должности с самого низа до верха, чтобы никто не смел сказать, что он не знает, чего требует.
      Чан – генеральный директор «Bang Incorporated», который готовится унаследовать компанию отца и входит в курс всех дел, чтобы самостоятельно справляться со всем, когда старший уйдёт в отставку. Он с детства готовился к своей роли в семейном бизнесе, а потому знает каждую деталь в работе компании и хорошо разбирается в том, как функционируют их отделы и совет директоров.
      Их семьи готовятся подписать крупный контракт, который может вылиться в объединение компаний в будущем, и оба родителя хотят, чтобы дети присутствовали при сделке, так как это мероприятие важно и для Банов, и для Ли.
      Отец Криса чувствует, что у сына скоро начнётся гон, и заранее узнаёт у главы другой компании все ли присутствующие на встрече будут альфами и бетами, на что отец Ликса отвечает «да».
      Сделка проходит в «Bang Incorporated», так что оба альфы уже на месте, вместе с их юристом, являющимся бетой, когда семья Ли входит в конференц-зал. Их собственный юрист, тоже бета, садится по левую руку от главы компании, а его сын – по правую.
      Чан с интересом смотрит на Феликса, который изучает документы перед собой, пока их родители разговаривают. Парень невероятно красив: бледно-розовые волосы красиво уложены и чуть спадают на лоб, карие глаза легко подкрашены нейтральными бежевыми тенями в цвет костюма, на щеках виднеются веснушки, невероятно красиво выделяющиеся на его коже, а губы похожи на лепестки роз, настолько нежно они выглядят. Он чувствует слабый запах ванили и еле сдерживает себя от рыка – он никогда не чувствовал такого прекрасного аромата.
      Ликс начинает потеть и протягивает руку к стакану с водой, залпом осушая его. Он хочет попросить включить кондиционер, но молчит, считая невежливым прерывать разговор старших. Парень чувствует на себе взгляд и поднимает голову, утыкаясь в невероятные карие глаза напротив. Он изучает Криса: его чуть растрёпанные тёмные волосы, пронзительный взгляд, линию челюсти и пухлые губы, прежде чем склонить голову в вопросе. Феликс останавливает себя на полуслове, когда чувствует запах шоколада, заполняющий его лёгкие и кружащий его голову. Его рот наполняется слюной в желании провести языком по шее Чана и проверить, какова его кожа на вкус.
      Старший смотрит на него с такой интенсивностью, что младший вздрагивает, облизывая губы. Несмотря на то, что сын Ли был серьёзным боссом, никто не знал, что на самом деле он является омегой, а его отец никогда не распространялся на этот счёт, всегда скрывая юношу на время течек в загородном доме, чтобы он мог пережить эти дни вдали от всех.
– Ликс, ты в порядке? – спрашивает его отец, положив руку на плечо своего наследника, и широко распахивает глаза, когда слышит недовольный всхлип сына и яростный рык с противоположной стороны стола.
      Оба взрослых замирают на месте, когда Крис вскакивает со стула, буравя взглядом руку старшего.
– Моё, – рычит младший Бан, и его тут же хватает за руку собственный отец.
– Вы же сказали, что с Вашей стороны будут только альфы и беты! – резко говорит он, крепко сжимая запястье сына, чтобы тот не дёрнулся навстречу омеге, который смотрит на него с желанием во взгляде.
– Не вините меня, это Вы привели сына на грани гона! – отвечает старший Ли, с опаской смотря на альфу, стоящего напротив.
– Если бы Вы не скрыли, что Ваш сын омега, этого бы не случилось!
– Мы перенесём встречу на другой день, увидимся через неделю, – старший Ли поднимается из-за стола и хватает сына за предплечье, поднимая его со стула, заставляя того всхлипнуть.
      Кожу Феликса неприятно жжёт от чужого прикосновения, и он пытается вырваться, хныча, на что Чан реагирует молниеносно: он запрыгивает на стол и спрыгивает рядом с парнем, отталкивая руку старшего Ли и становясь перед омегой.
– Успокойте своего сына! Из-за него у моего начинается течка, мне нужно увезти его домой! – недовольно говорит отец Ликса, бросая взгляд на коллегу, который смотрит на эту сцену в шоке: Крис никогда не терял контроль над своими инстинктами, да и в принципе никогда не реагировал на омег так, как сейчас.
– Моё, – рычит младший Бан, когда отец Феликса делает шаг навстречу, и прячет парня за свою спину.
– Мне кажется, нам лучше уйти, – говорит один из юристов, пока они собирают документы со стола и смотрят на своих начальников.
– Я не уйду без своего сына! – возмущается старший Ли и отскакивает назад, когда Чан оскаливается, обнажая клыки.
– Альфа, – тихо зовёт Ликс, хватая Криса за предплечье и заставляя взглянуть на него. – Не надо.
      Тот моментально успокаивается, кивая в ответ, и оба родителя переглядываются, понимая, что это значит. Запах шоколада становится невыносимым, и оба главы компаний кривятся, чувствуя его.
– Уходим, – говорит старший Бан, и его юрист следует за ним, хмурясь, потому что приторную сладость чувствует даже он. – Советую Вам уйти, если не хотите смотреть, как мой сын возьмёт Вашего прямо на этом столе, – говорит мужчина, замирая на секунду рядом с коллегой и тут же направляясь к выходу из зала.
      Старший Ли смотрит на своего сына, спрятавшегося за спиной молодого альфы, и зажимает пальцами нос, чувствуя, как родной запах ванили душит его, вынуждая схватить своего юриста и вытащить его из конференц-зала, оставляя наследников одних.
      Чан не церемонится: он быстро закрывает дверь и поворачивается к Феликсу, дрожащему под его горящим взглядом. Тот качает головой, пытаясь избавиться от тумана в голове и вернуть себе рациональное мышление. Ему нужно срочно уйти отсюда, нельзя позволять какому-то альфе взять над ним власть, он самодостаточный взрослый мужчина и может сопротивляться глупым животным инстинктам, заставляющим его истекать смазкой от вкуснейшего запаха шоколада.
– В чём дело, омега? – спрашивает Крис, чувствуя недовольство Ликса.
– В том, что мне нужно уйти, – говорит младший, с трудом двигаясь к двери, и всхлипывает от возбуждения, когда старший хватает его за предплечья. – Пусти.
– Ты же понимаешь, почему так реагируешь на меня?
– Потому что ты альфа! – говорит Феликс, сжимая ноги вместе и чувствуя, как его руки горят под пиджаком и рубашкой от прикосновения.
– Ты бы не реагировал так на любого альфу, глупый, мой запах привлекает тебя, потому что ты мой!
– Я ничей! Я сам себе хозяин! Пусти меня! – недовольно хнычет Ли, и Бан с трудом разжимает руки, отодвигаясь от двери.
– Вперёд. Только имей в виду, что ты будешь страдать от своей течки теперь, когда нашёл своего предназначенного. И никакие игрушки в мире не облегчат твою боль.
– Я сильный, ясно?! Я со всем справлюсь сам! – Чан сжимает руки в кулаки, когда Феликс проходит мимо, и его запах кружит ему голову своей невероятной сладостью.
      Когда парень выходит в коридор, он с трудом двигается к лифту, потому что по его ногам течёт смазка, но упорство и независимость заставляют его идти дальше, даже если на него оборачиваются все работники, проходящие мимо. Чем дальше он уходит от старшего, тем больше у него начинает болеть живот, и когда Ликс доходит до лифта, нажимая на кнопку, его внутренности буквально ноют от боли. Он хнычет, обхватывая себя руками и прислоняется головой к стене у лифта, пытаясь успокоиться и дождаться, когда кабина доедет до нужного этажа. Его прошибает тошнота, когда кто-то берёт его за плечи, и он вскрикивает, отшатываясь.
– Феликс, что ты здесь делаешь? Ты должен быть с Чаном, сынок, только он сможет тебе помочь, – парень слышит голос отца и отмахивается от него свободной рукой.
– Я сам справлюсь! Это не первая моя течка, – говорит Ликс и нервно кусает губу, чувствуя, что ему становится всё хуже: температура повышается, смазки выделяется всё больше, отчего на светлых штанах появляется пятно, и внутренности скручивает от боли.
– Прекрати эти глупости! Ты будешь страдать, это не обычная твоя течка, ты нашёл своего альфу, ты не сможешь без него.
– Смогу! Я самодостаточный омега, которому не нужен никто!
– Какой же ты упёртый, – недовольно рычит старший Ли, хватая сына за руку, когда лифт открывается, не позволяя ему войти. – Я не выпущу тебя с этажа! Ты не понимаешь, насколько это серьёзно, ты можешь просто не пережить эту неделю!
– Я переживу! – кожу Феликса неприятно жжёт от прикосновения чужого альфы, и он дёргает руку, пытаясь вырваться, но отец не отпускает его, сжимая крепче. – Пусти меня!
      Коридор оглашает громкий рык, от которого у омеги подгибаются колени.
– Пустите его, – лицо Криса, который направляется к семье Ли, злое и агрессивное. Он чувствует стресс своего предназначенного, потому что недовольные феромоны обволакивают его и заставляют альфу внутри него проситься наружу, чтобы успокоить Ликса.
      Старший Ли разжимает руку, делая шаг назад. Он знает, что стоять на пути у альфы, который пытается защитить своего омегу – это подписать себе смертный приговор, потому что их сила несоизмерима с той, которой обычно владеет их вид.
– Ты в порядке? – нежно спрашивает Чан, касаясь плеча Феликса, и тот неосознанно вдыхает шоколадный аромат, успокаиваясь и расслабляясь.
– Да, альфа, – мурлычет младший и тут же трясёт головой, пытаясь избавиться от тумана. Он закрывает нос руками и отшатывается в сторону. – Не подходи ко мне.
      Его пронизывает волна жара, когда старший берёт его за руку, и он хнычет, чувствуя, как смазки становится всё больше и больше.
– Пожалуйста, позволь мне позаботиться о тебе, я не могу смотреть на то, как ты страдаешь, – говорит Крис, и Ликс чувствует, как его разрывают две стороны личности – та, что всегда контролирует каждый аспект его жизни, и та, что хочет подчиняться и мурлычет внутри от одного только прикосновения альфы. – Прошу тебя, малыш.
      Феликс старается держаться за рациональную часть своего мозга, но его предназначенный так близко и говорит так нежно, а не бросается на него, как мог бы, что его омега тянется навстречу, пытаясь прорваться через сомнения и нежелание подчиняться кому-то, засевшие глубоко в голове парня.
– Сынок, послушай его, ты всё равно никуда не денешься, ты принадлежишь ему, – говорит старший Ли, и Ликс хнычет, выдёргивая руку из тёплой ладони своего альфы.
– Я никому не принадлежу! – говорит он, снова нажимая на кнопку лифта, потому что кабина уже уехала.
– Я принадлежу тебе также, как и ты мне, омега, – шепчет Чан, обнимая младшего сзади, и юноша неосознанно подставляет шею своему предназначенному, которую тот легко целует, вызывая мурашки по всему телу. – Я твой настолько же, насколько ты мой. Не беги от меня.
      Феликс дрожит, чувствуя горячие губы на своей коже, и всхлипывает, чувствуя, как его контроль утекает сквозь пальцы. Ему так хочется, чтобы о нём позаботились, потому что так тяжело всегда держать всё под контролем, когда приходится пересиливать свою нежную натуру, потому что отец не хочет, чтобы кто-то знал, что его сын омега.
– Альфа, пожалуйста, – Ликс окончательно сдаётся, прижимаясь своей спиной к крепкой груди, и Крис тут же разворачивает его, чтобы подхватить на руки.
– Всё будет хорошо, малыш, я здесь, – говорит старший, направляясь к своему кабинету. Все сотрудники смотрят ему вслед, и он грозно рычит на весь коридор: – Все вон отсюда!
      Его секретарь поднимает голову, когда Бан заходит в приёмную, и закрывает нос руками, чувствуя приторную сладость смешавшихся запахов.
– Чтоб все убрались с этажа немедленно! Отец найдёт им место для работы. Ты тоже на выход!
      Мужчина кивает, хватая какие-то документы со стола, и вылетает, захлопывая за собой дверь, пока Чан открывает свой кабинет и осторожно укладывает Феликса на диван.
– Хочешь чего-нибудь? Воды? – спрашивает старший, опускаясь на колени рядом с парнем.
– Тебя, – шепчет младший, протягивая руки, и Крис тут же оказывается сверху, вжимая маленькое тело в диван.
– Твой запах сводит меня с ума, – говорит он, целуя хрупкую шею, проводя языком по железе, вырабатывающей сладкую ваниль, и желая запустить в неё свои клыки, чтобы заклеймить омегу. – Я хочу оказаться в тебе.
– Пожалуйста, – хнычет Ликс, хватая предназначенного за кудрявые локоны. – Пожалуйста сделай это.
– С удовольствием, – мурлычет Бан, садясь на бёдра Ли и приподнимая его, чтобы снять с него пиджак, отбрасывая одежду в сторону. Рубашка оказывается разорвана, потому что альфа слишком нетерпелив, обувь вместе с носками стягиваются и отправляются в далёкий путь куда-то в угол комнаты, штаны быстро скользят по стройным ногам, а бельё быстро оказывается на полу, оставляя парня полностью обнажённым. – Ты невероятен, – шепчет Чан, нападая на молочную кожу с поцелуями. Не отрывая губ от ключиц, на которых расцветают лиловые цветы, старший сбрасывает с себя собственный пиджак и развязывает галстук, летящий на пол следом.
      Феликс потерян в ощущениях: его губы приоткрыты и с них слетают стоны от горячих прикосновений к коже шеи, груди и живота, он дрожит от крепких рук, сжимающих его талию в попытке удержать омегу на месте, голова кружится от сладкого шоколада, который, кажется, впитался настолько глубоко, что циркулирует в его теле вместо крови.
      Ликс открывает глаза, когда чувствует язык и губы на одном из своих сосков, и всхлипывает, выгибаясь навстречу. Крис играет с твёрдым бутоном языком и чуть прикусывает зубами, чувствуя, как член парня становится твёрже и начинает мокнуть от выделяемой смазки. Омега так чувствителен, что альфе приходится быть осторожным, чтобы не причинить ему боль излишней стимуляцией.
      Ли даже не замечает, как Бан оказывается без одежды, только чувствует, как старший прижимается к нему своим обнажённым телом, и распахивает глаза от ощущения горячего пульсирующего от возбуждения члена на своём животе. Феликс хнычет, пытаясь прижаться ближе к Чану, чтобы почувствовать больше, но альфа прижимает его бёдра к дивану, не позволяя ему двинуться.
– Омега, посмотри на меня, – Ликс поднимает глаза на Криса и видит, что его карие глаза потемнели почти до черноты. – Мне нужно твоё согласие. Прежде чем я возьму тебя, мне нужно, чтоб ты сказал, что хочешь этого.
– Хочу, – шепчет младший, смотря на старшего умоляющим взглядом, облизывая губы. – Пожалуйста.
– Я собираюсь укусить тебя, – Ли качает головой, недовольно всхлипывая. – Феликс, ты мой омега, только мой, ты понимаешь? – Бан нежно гладит щёку парня, опираясь одной рукой о диван, чтобы не задавить предназначенного своим весом. – Я спрашиваю, только потому что уважаю тебя. Я вряд ли смогу себя остановить, когда гон ударит в полную силу.
– Я не хочу, я не буду твоим рабом, – Ликсу тяжело сосредоточиться: туман в его голове и невероятное желание сдаться практически пересиливают рациональную сторону.
– Я тебе обещаю, ты не будешь моим рабом, малыш, – шепчет Крис, из последних сил сдерживаясь, чтобы не толкнуться в манящую влажность между молочных бёдер. – Ты будешь работать и дальше, я не заберу у тебя то, чего ты добился.
      Омега не может больше сопротивляться: ему так хочется быть нужным кому-то, чувствовать заботу и нежность, ему на самом деле так надоело быть одному и держать всё под контролем, что он просто всхлипывает, кивая:
– Пожалуйста, прошу, я больше не могу, мне так больно.
– Я здесь, всё будет хорошо, я обещаю, – альфа осторожно раздвигает ноги младшего и подхватывает парня под коленями. – Если что-то будет не так, только скажи, и я сразу остановлюсь.
      Феликс кивает и стонет, когда Чан толкается вперёд, проникая в тугие стенки с лёгкостью, благодаря большому количеству смазки. Старший замирает на месте и рычит от удовольствия, чувствуя обволакивающую его горячую влажность.
– Где же ты был раньше, мой маленький? – шепчет Крис в никуда, прежде чем начать медленно двигать бёдрами, стараясь быть осторожным, чтобы не навредить Ликсу, который хватается руками за его предплечья и мелодично стонет, чувствуя, как член альфы растягивает его стенки с каждым толчком.
      Омега никогда не чувствовал ничего подобного: ни собственные пальцы, ни игрушки не давали ему того чувства наполненности, которое он ощущает теперь, когда его предназначенный толкается в него снова и снова, срывая с его губ сладкие стоны удовольствия.
      Бан начинает двигаться быстрее, чувствуя, как животная сторона вырывается наружу, и вдалбливает Ли в диван под ним, упиваясь его всхлипами и стонами. Глаза Феликса закрыты, ресницы трепещут на веснушчатых щеках, а губы приоткрыты, и Чан просто не может сопротивляться этим нежнейшим розовым подушечкам, так и манящим их поцеловать – он наклоняется, заставляя младшего обхватить его талию ногами, и целует сладкие губы, чувствуя, как они раскрываются, словно лепестки роз, в приглашении, и альфа не думает дважды, прежде чем скользнуть в рот омеги языком. Младший всхлипывает, хватаясь за плечи старшего и притягивая его ближе, и со страстью отвечает на поцелуй, игриво кусая нижнюю губу Криса и хныча, когда тот отстраняется, переходя на шею, покусывая нежную плоть под его зубами. Член Ликса трётся о пресс предназначенного с каждым толчком, заставляя его крепче ухватиться за широкие плечи, и пачкает оба живота смазкой, но ни один из парней не обращает на это внимания, слишком поглощённые ощущением прижимающегося к нему горячего обнажённого тела.
      Омега мурлычет, чувствуя язык на своей шее, в том самом месте, где альфы обычно оставляют укус, и старший еле сдерживается, чтобы не вонзить клыки в кожу прямо в этот момент. Он хочет доставить удовольствие своему истинному, прежде чем сделает его своим раз и навсегда, поэтому начинает двигаться ещё быстрее, заставляя младшего огласить комнату своими криками.
      Ли чувствует, будто парит на облаке и вот-вот упадёт с него в неизвестность, которая так манит своей чёрной бездной, и его тело дрожит, а с кончиков пальцев ног будто двигается ток, скользя по каждой клетке в маленьком теле, отчего тот вскрикивает, впиваясь ногтями в плечи Бана, и выгибается, когда сладкая волна удовольствия накрывает его своим покрывалом. Чан довольно рычит, чувствуя, как стенки Феликса сжимаются, ещё туже обволакивая его член, и делает ещё несколько движений бёдрами, прежде чем эйфория накрывает и его самого. Он успевает только наклониться к шее, вонзая в неё свои клыки и ощущая привкус крови на языке, и толкнуться настолько глубоко, насколько может, чувствуя, как его сперма заполняет омегу. Альфа чувствует невероятную гордость от того, что смог доставить удовольствие своему предназначенному, и осторожно входит глубже, пытаясь вместить в тугую крепкую задницу свой узел. Ликс хнычет, но старается расслабиться, чтобы позволить Крису войти до конца, и довольно вздыхает, когда они оказываются соединены вместе.
      Старший аккуратно переворачивает обоих, чтобы младший мог удобно устроиться на его груди, и нежно обнимает его за талию, оставляя лёгкий поцелуй на макушке парня.
      Ли открывает глаза и замирает, чувствуя, как туман течки спадает после полученного оргазма, чтобы уступить место панике. Бан вдыхает запах феромонов и качает головой, поглаживая спину предназначенного.
– Пожалуйста, не нервничай, малыш, всё в порядке, – тихо говорит Чан, боясь напугать дрожащего от страха омегу. – Я тебя не обижу.
– Я испортил сделку, – шепчет Феликс, всхлипывая. – Отец убьёт меня.
– Никто не тронет тебя, ты мой, и я не дам тебя в обиду, обещаю. Тем более думаю, сделка состоится в любом случае.
– Почему ты так думаешь? – нерешительно спрашивает Ликс, боясь поднять голову.
– Ну, помимо того, что он сам говорил тебе, что в твоей ситуации могу помочь только я, и чуть ли не толкал в мои объятия, думаю, то, что мы предназначены друг другу сыграет ключевую роль. Папа уже давно говорил о том, что они раздумывают объединить бизнес, а что может быть причиной лучше, чем объединение семей? – улыбается Крис, нежно поглаживая веснушчатую щёку.
– Я не буду сидеть дома и готовить тебе обеды, – бурчит младший, заставляя старшего засмеяться.
– Я и не ждал. Ты хорошо себя чувствуешь? Мы успеем доехать до моей квартиры, прежде чем нас снова накроет, как думаешь?
– Думаю, успеем, – какое-то время оба молчат, но омега всё-таки решает заговорить. – Прости, что я сбежал.
– Всё в порядке, я понимаю, почему ты это сделал. И тебе не нужно стыдиться того, что ты омега, передо мной. Я горд, что именно ты оказался моим предназначенным, – Ли поднимает голову, с вопросом смотря на Бана, и тот улыбается, легко целуя его в лоб. – Ты столько работал и многого добился, чтобы занять своё место, но это ещё более ценно теперь, когда я знаю, что ты омега. Ты не позволил своей природе остановить тебя от достижения своей цели, и я восхищаюсь этим. Ты поистине уникален.
      Феликс смущается от комплимента и прячется в сгибе шеи Чана, утыкаясь в неё носом и наслаждаясь ароматом. Его собственная шея немного болит в месте укуса, но он знает, что это вскоре пройдёт.
– Спасибо, что не набросился на меня, – шепчет Ликс, поглаживая грудь старшего пальцами.
– Я же не варвар какой-нибудь. Хотя теперь, когда ты уже принадлежишь мне, я могу взять тебя, как мне вздумается, – усмехается Крис. – Если, конечно, ты не против.
      Омега чувствует, как его член начинает твердеть при мысли о том, что альфа снова возьмёт его, да ещё и покажет свою силу.
– Так, когда, говоришь, мы сможем поехать к тебе? – облизывает губы Ли, привлекая внимание Бана к розовым лепесткам.
– Скоро. Очень скоро.