6
Цзян Чэн резко развернул его к себе и снова поцеловал. Теперь это был голодный поцелуй с лизанием и укусами. Вэй Усянь не отставал от него. Поцелуи понравились ему с первого мгновения, его ноги стали ватными. Наследник Цзян подхватил Вэй Усяня под коленями и приподнял над землей. Полы халата раздвинулись, открывая его обнаженные ноги. До Вэй Усяня донесся вздох удивления. Цзян Чэн положил его на лежанку. Вэй Усянь открыл глаза, чтобы посмотреть, с чем возился Цзян Чэн сейчас. Широкая грудь шиди поднималась и опускалась от глубокого дыхания, сам он быстро разбирался со своей одеждой. У него было прекрасное рельефное тело, раньше Вэй Ин не заметил бы этого. Он столько раз видел Цзян Чэна обнаженным, что не придавал этому значения. Тем более их тела мало, чем отличались. Они растили мышцы одновременно в соревновательной манере и всегда были на одном уровне. Правда сейчас Цзян Чэн казался Вэй Усяню шире и больше. Затем Ваньинь приступил к раздеванию Вэй Ина, скорее его больше похоже на разрывание одежды. Цзян Чэн рычал, когда не справился с поясом, и когда не получилось сразу раскрутить наручи. Это очень забавляло Вэй Усяня, его брат всегда был нетерпеливым, сейчас его терпению приходил конец. Наготы Вэй Усянь не стеснялся и развратно развел ноги в стороны, приглашая Цзян Чэна между ними. Ваньинь с восхищением оглядел его и нахмурился, когда посмотрел на бедра. Одна рука приподняла ногу, другая коснулась разработанного отверстия, он удивленно вскинул бровь. Вэй Усянь соблазнительно улыбнулся. Цзян Чэн был приятно удивлен и даже поражен этим. Ваньинь поцеловал бедро и юркнул вверх, чтобы одарить губы поцелуем. Вэй Усянь обнял его за шею, чтобы продлить приятные касания языков. Шиди вставил пальцы в отверстие, удивляясь, как легко они вошли, и как внутри было хорошо смазано и влажно. Вэй Усянь выгнулся над кроватью, его пальцы попали точно по чувствительной точке. Цзян Чэн оторвался от губ и опустился вниз. Его язык огладил сжавшееся колечко мышц и проник внутрь. Вэй Усянь вздрогнул. Член потяжелел, Вэй Усянь сделал над собой усилие, чтобы не коснуться его. Вместо этого он сжал волосы Цзян Чэна. Длинный язык, казалось, смачивал все внутренности слюной и растягивал внутри. Этот язык был длиннее, чем человеческий, во всяком случае, так казалось Усяню, тот точно зашел дальше, чем пальцы. Вэй Усянь вскрикивал и громко стонал, его пальцы хватались за волосы Цзян Чэна, портя идеальный пучок. Язык с громким влажным звуком вышел из тела, пальцы собрали слюну и вернули ее внутрь, уже так размазывая по стенкам. Вэй Усянь отдышался и открыл глаза. Его тело вздрогнуло, но не сдвинулось с места. Цзян Чэн стал выше в несколько раз и смотрел на Вэй Усяня большими глазами, из его приоткрытого рта выглядывали клыки.
— Не бойся, — прошептал Цзян Чэн и нежно ткнулся носом в висок, Вэй Усянь сделал над собой усилие, чтобы не сдвинутся с места. Челюсть Цзян Чэна казалось приобрела вытянутую форму, как у волков. — Это третья фаза обращения в волка. Я всегда становлюсь таким по ночам перед полнолунием. Выгляжу как человек, но имею волчьи клыки и когти. Мое чувства становятся острее. Эти слова успокоили Вэй Усяня, Цзян Чэн действительно выглядел, как человек, только острые ногти и клыки отличали его от людей. Длинный язык лизнул шею. — Я должен был поставить метку в нашу первую брачную ночь. Должно быть, матушка и отец подумали, что мы переспали, учитывая, что они оба знали, что я сплю в твоей постели. Позволь мне сделать это снова сегодня.
— Да, — выдохнул Вэй Усянь. Его переполняли чувства, с которыми Цзян Чэн касался его, стараясь успокоить, как медленно он гладил его тело, находя чувствительные точки и как оставлял поцелуи по всему телу. Тяжелый член лег рядом с членом Усяня. Вэй Усянь считал, что его размер достаточно крупный, но член Цзян Чэна сейчас был невероятно большим. Возможно, в третьей форме он менялся на волчий. — Расслабься. Если испугаешься, останови меня, хорошо? — Вэй Усянь кивнул. Большой член представился к его отверстию, кончик вошел, растягивая до предела. Он был подготовлен как раз для этого размера, член медленно и безболезненно входил внутрь. Цзян Чэн не отводил взгляда от его лица. Член действительно каждый раз попадал по чувствительной железе, как Вэй Ин хотел. Это было приятно. Его выгибало дугой от сильных и глубоких толчков, а чужие сильные руки с длинными ногтями впивались в его поясницу, поддерживая его. Удовольствие разливалось по венам. Вэй Усянь не мог держать глаза открытыми. В какой-то момент тело над ним изменилось. Член все еще быстро вбивался точечно, попадая по простате, что не давало Вэй Ину собраться с мыслями и взглянуть. Дышал Цзян Чэн рвано будто с высунутым языком и рычание издавал нечеловеческое. Средняя часть члена внутри Вэй Усяня начала расти. Вэй Усянь вскрикнул, хватаясь за… шерсть? Он распахнул глаза и уперся пятками в матрас, чтобы отодвинуться. В него вбивалось человекоподобное чудище с лицом волка, а телом человека. Волк, заметив, что на него смотрят, увеличил скорость, когтистая рука приподняла его над кроватью и усадила на себя. Вэй Усянь оказался лицом к волчьей морде, которая с обожанием смотрела на него. Уплотнение на члене в этом положении оставалось на простате и безжалостно стимулировало её. Это было почти больно. Вэй Усянь двигал бедрами вверх-вниз, чтобы насадиться на этот чудовищно длинный и толстый член. Его глаза закатывались, потому что эта стимуляция сводила его с ума. Когтистая рука, придерживающая его за талию, опустила его до упора вниз, во внутренности выплеснулась горячая жидкость, Вэй Усянь кончил следом. Его ноги разъехались, и он упал на грудь волкоподобному человеку. Волк в свою очередь расценил это по-своему и вгрызся в шею, затем долго и упорно слизывал кровь. В его удовлетворенном рычании и скулении Вэй Усянь мог разобрать человеческие звуки, которые он, к сожалению, не мог собрать в слова. Его глаза закрывались, и он засыпал. Утром он увидел улыбающееся лицо Цзян Чэна, который нежно поглаживал живот Вэй Усяня. Тело болело, внутренности жгло.
— А-Чэн, — прошептал он, радуясь, что видит человека, а не волка, и прижался к нему. Цзян Чэн притянул ближе.
— Вэй Ин, тебе понравился волк? — спросил он.
— Да, — было ответом. Цзян Чэн расслабился и прижался всем телом к Усяню, если бы у него был хвос, он бы точно вилял им.