4
Вэй Усянь открыл рот, чтобы что-то сказать, но страх сковал конечности. Обращаться в волка.
— Яньли не унаследовала этот дар, — поспешил Фэньмянь. - Он передается только по мужской линии. На его лице отразилось беспокойство. Вэй Усянь мог приравнять волков к собакам и посчитать их его врагами. Пусть хотя бы Яньли будет для него спасительным якорем. — Каждое полнолунье сущность оборотня вырывается, - продолжил Глава Цзян. - Пока Цзян Чэн молод, он не может контролировать превращение, поэтому его приходится запирать. Альфа-волк, как он, очень агрессивен. Поэтому мы не позволяли никому подходить к дому. Но ты всегда нарушаешь правила.
— Простите, я не знал, — выдавил из себя Вэй Усянь.
— Не извиняйся. А-Чэн вряд ли причинил бы тебе вред, — странная улыбка украсила губы мужчины. — На тебе его метка. Я и не думал, что А-Чэн выберет тебя. Вэй Усянь дрожащей рукой накрыл шрам от зубов.
— Метка? Что она значит? — спросил Вэй Ин. Цзян Феньмянь вздохнул.
— Волки-оборотни метят свою пару укусом в шею. Цзян Чэн пометил его как свою пару? Это точно была какая-то ошибка. Он не был парой Цзян Чэна. Он даже не был в него влюблен. Они были братьями. — Возвращайся в свою комнату. А-Чэн завтра вернется в человеческий облик, поговори с ним. Вэй Усянь не мог сомкнуть глаз всю ночь. Он думал о громком рычании волка за дверью и тяжестью его прыжков, когда волк преследовал его. Это было массивное чудище. С первыми лучами солнца дверь в комнату скрипнула. Вэй Усянь сжал простыни и попытался выровнять дыхание, чтобы сойти за спящего. Он услышал вздох облегчения, когда Цзян Чэн увидел его на кровати. Его брат… его шиди… оборотень потоптался на месте, а затем лег в ногах. Вэй Усянь дернул одеяло и встретился глазами с Цзян Чэном.
— Прости, что разбудил. Могу я поспать с тобой? Вэй Усянь заторможено кивнул. Цзян Чэн не выглядел как волк сейчас. Он выглядел как обычный Цзян Чэн. Ваньинь залез под одеяло и привычным жестом приобнял Вэй Ина, притягивая к себе. Его нос зарылся в волосы и глубоко вдохнул, а затем спустился вниз и ткнулся в шрам-метку. Цзян Чэн вздохнул.
— Жалеешь? — спросил Вэй Усянь. Цзян Чэн старался сделать всё, чтобы укус быстро зажил и не осталось шрама. Тело позади него вздрогнуло. — Ты знаешь, — сказал Цзян Чэн, губы коснулись макушки Вэй Усяня. — Не жалею. Никогда не буду жалеть. Теперь вздрогнул Вэй Усянь. Ночью он много думал о Цзян Чэне и метке. Дядя Цзян мало рассказал об этом, но Вэй Ин уже принял решение.
— Когда ты снова обратишься? — спросил Вэй Ин. — Я хочу посмотреть на волка. Цзян Чэн издал урчащий звук и глубже зарылся носом в волосы Вэй Ина.
— Полнолунье.