Молодой нянь

Софа спотыкается. И разбивает колени. Секундное молчание, и уши режет болезненный крик.

—Софа! — Омега подбегает к девочке, которая начинает плакать и кричать от боли. — Тише, все хорошо, я рядом. Можно я посмотрю?

Ваня выпускает свой запах, стараясь успокоить девочку хотя бы этим. Подхватывая ее на руки, Омега смотрит на масштаб трагедии. Колени сильно кровоточили, и из-за этого было сложно увидеть, насколько сильный пришелся удар. Софа от боли и сильного испуга стала задыхаться. Ваня никогда не был в такой ситуации, и как ему успокаивать ребенка, одному только богу известно.

— Софа, смотри на меня. Молодец, а теперь повторяй за мной. Вдох-выдох, вдох-выдох, — Ваня пытается всеми силами успокоить Софу, и это помогает. Она засыпает на руках у омеги. До дома идти минут десять.
Как только они захотят в дом, Ваня уходит на поиски аптечки. Найдя все нужное, Омега подходит к девчушке. Софа спит, вздрагивая при каждом вздохе. Омега снова выпускает свои феромоны, постоянно успокаивая Софу. Девчонка медленно открывает глаза, которые сразу заливаются слезами.

— Соф, мне нужно обработать твои коленки. Это может быть больно, но я очень постараюсь этого не допустить. Ты мне доверишься?

— Мне страшно. Я не хочу!

Ваня уговаривает ее еще минут пять. Глазками заинтересованно по маленькому заплаканному лицу бегает.

Договариваться с маленькой оказывается сложно. Девочка в один момент полностью отвернулась, сказав, что она сильная и эти маленькие ранки ей ничего не сделают.

— Соф, но у тебя может пойти инфекция, а это очень плохо. От этого даже умереть можно.

— Будет больно, а я не хочу, чтобы было ещё больнее.

Но Ваня всё-таки смог договориться.

Бессмертных конфетой перед крохотным носом водит. Софа сдается, но тысячу раз переспрашивает, будет ли сильно болеть, на что Ваня спокойно отвечает:

— Я подую, и ничего болеть не будет, обещаю.

Ваня осторожно смачивает ватку перекисью. Набирает в легкие побольше воздуха, Омега осторожно проходится ваткой по разбитой коленке и начинает дуть. Софа вся сжалась. Больше часа ушло на обработку.

Весь остаток дня Омега провел с Софой. Помогал с тем, о чем просила девчушка, учил читать. Софа даже попросилась помочь Ване с приготовлением ужина.

Ваня почти каждые десять минут спрашивал, не больно ли ей. На что Софа ему отвечала:

— Болит, но чуть-чуть. Спасибо. Помоги, пожалуйста.

А Ваня улыбки сдержать не мог. Такая сильная девочка. Когда они уже закончили с готовкой, то сели ужинать. Софа задавала много вопросов, на которые Омега ей с удовольствием отвечал. Когда пришло время спать, Ваня поменял бинты и снова помазал все мазью.

— А почему так часто нужно это делать? Мне же уже не так больно.

— Думаешь почему? Мазь обезболивает твои ранки.

— А когда я пойду на танцы?

— Когда все пройдет. А теперь давай спать, время уже позднее.
Сегодня Софа заснула в разы быстрее. Ваня даже половины книги не успел прочесть, как услышал тихое сопение.

— Спокойной ночи, Софушка.

Положив книгу на тумбу, Омега направился на кухню. На кухне было чисто, ужин все ещё оставался теплым. Ваня решил, что неплохо будет порешать пробники, пока есть возможность.

Сергей пришел только в начале первого. Разувшись, Альфа сразу пошёл в направлении кухни. Картина, которую видит Сергей, кажется ему поистине милой. Омега, подобрав под себя ноги, спит на какой-то книжке, тихо посапывая. Картиной этой Альфа любовался недолго. Омега начал просыпаться.

— Здравствуйте, простите за это. Вы, то есть ты, будешь есть?

— Ничего, да, буду.

Ваня встаёт из-за стола, подходя к плите и ставит его разогреваться. Ставит тарелку на стол и садится за него, обращая снова свое внимание к пробнику.

— Как сегодня день прошел? И почему сегодня Софа отсутствовала на танцах? Я понимаю, что ты мог забыть и все такое, но впредь такого не должно повториться. Ты меня понимаешь?

— Ах, ты про это, произошла небольшая проблема. Мы с Софой после садика пошли гулять, и я не уследил за ней.

— Не тяни, пожалуйста. Я уже успел тут много чего надумать.

— Софа колени разбила. Тут есть и моя вина, я не уследил должным образом. Я постараюсь быть более внимательным к ней.

— Почему без предупреждения? А если бы все было ещё хуже. Ты должен понимать, что ещё один такой инцидент, и тебя придется уволить. Даже при моем хорошем отношении к тебе.

Альфе тяжело даются эти слова. Омега, который хорошо выполняет свои обязанности и не только их, пахнет столь приятно. От его запаха дома хочется находиться куда больше. Даже еда у него выходит невероятно вкусно. Возможно, на этом сказывается тот факт, что Альфа давно не ел домашней еды. Но даже при своем влечении к этому парню, ребенок и его здоровье для него важнее.

— Я понимаю. Прости, что не уследил.

— Все хорошо. Сейчас с ней все хорошо?

— Да, сейчас спит. Все с ней обработали. Сегодня мне с ужином помогала. Знаешь, Софа чем-то меня в детстве напомнила. Я как-то раз умудрился на себя чайник опрокинуть. Бабушка пока скорую вызывала, все спрашивала, как я себя чувствую, не болит ли чего. А я все храбрился, мол сильный, все дела. Прости, тебе наверное не интересно такое слушать. Признаю, сглупил.

— Кто сказал? Я от этих бумажек скоро кукухой тронусь, тут хоть ты разбавляешь мои серые будни. Я сам в детстве той ещё растяпой был. Только там уже отец подзатыльники давал за то, что реву как девчонка. Воспитывали путем применения кнута. Никогда не забуду, как в детстве с дерева упал, и рану подорожником пытался вылечить.

— Подорожник самое лучшее лекарство.

Ваня и Серёжа говорили обо всем, о чём только можно. Ваня опомнился только когда на часах было пол второго ночи. Сергей сам не заметил, как быстро пролетело время.

— Мне уже домой пора. Спасибо большое, что посидел за компанию.

— Может лучше останешься? Завтра обратно ехать, зачем эти лишние телодвижения. Лечь можешь в гостевой, все равно пустует.

— Мне как-то стыдно. Я и так много себе позволяю, ты мне даже замечаний не делаешь. Не считаешь это странным?

— Нисколько. Приходишь домой, дома ребенок ждёт, есть вкусная еда. Ты даже рубашки мне гладишь, не хочешь женушкой моей стать?

— Я, что ты такое говоришь?

— Да я же шучу. Ну так как, останешься?

— Хорошо, я не против. Выпьешь со мной чаю?

— Конечно, для тебя, что угодно.

Ваня после этих слов краской заливается. Сегодня он спит в доме Сергея, собирается пить с ним чай. Эти мысли не дают ему покоя, а сердце сейчас будто выпрыгнет из груди.

— Тебе какой? Сладкий или без сахара?

— Сладкий, давай ты посидишь, а я сам чаю нам налью. Как никак, ты мой гость.

— Я твой работник, а не гость. Тебе не кажется, что я должен к тебе уважительнее относиться? Чувствую себя невоспитанным от слова вообще.

— Раз ты у меня ночуешь, то я могу тебя считать своим гостем. Я не намного тебя и старше. Тебе сколько сахара?

— Две. А сколько тебе?

— Понял. Сам как думаешь? Интересно послушать твои догадки.

— Лет двадцать пять или тридцать.

— Я что, когда не побритый, выгляжу настолько старо? — говорит альфа, неся к столу две кружки. Ставит одну перед омегой, а сам садится напротив.

— Спасибо, но ты так и не ответил.

— Мне двадцать два. Странно, не правда?

— Чего? Софе же пять, получается ты…

— Ага, молодой папочка. Софа родилась, когда мне семнадцать было. Любовь, гормоны, все дела. Трудно было поначалу, но, как видишь, мы справились.

— У Софы же и второй родитель есть. Я уже здесь неделю, но не почувствовал никого запаха, кроме твоего. Она с вами не живёт?

— Честно? Я без понятия, где она шляется. Как Софа родилась, сказала мне, что не нагулялась ещё, да и детей она не любит. Потом узнал, что она с моим знакомым все это время трахалась. Та ещё сука.

— А как ты работал и за ребенком следил? Это же тяжело.

— Тут родители помогли. Спасибо большое им за это. Дали мне доучиться, а потом, как Софа в садик пошла, а я из школы выпустился, то отец мне предложил у него работать. Года два назад на меня ее переписал. Теперь живу, не в чем себе не отказывая.

У Вани шок неописуемый, он даже не догадывался о таком. У него были догадки по этому поводу, но чтобы все было так плохо.

— Это просто ужасно. Хоть я и не знаю её, но уже чувствую отвращение к ней. Как так можно поступить с собственным ребенком?

— Молоды ещё были. Сделанного не исправишь. Главное ведь, что сейчас все хорошо.

— Сергей, ты полностью прав.

— Серёжа. Просто Серёжа. Думаю, что нам уже спать пора. Ты идёшь?

— Хорошо, как скажешь, Серёж. Пошли, а то я уже с ног валюсь. Спокойной ночи.

— Спокойной.

Тгк:  Чаёк у Зерушки