Иллюзия

Ику­то, быс­трым ша­гом ми­новав длин­ный ко­ридор, ока­зал­ся в их скуд­но об­став­ленной квар­тирке, с об­шарпан­ны­ми сте­нами и гряз­ны­ми по­лами. Он шел слов­но на ав­то­мате, с со­вер­шенно бесс­трас­тным вы­раже­ни­ем на ли­це, слов­но внут­ри не бы­ло это­го вул­ка­на чувств, гро­зяще­го спа­лить все дот­ла.
По­чему она так с ним пос­ту­пила?! По­чему!? Пе­ред мыс­ленным взо­ром сно­ва воз­никло ее ли­цо, рав­но­душ­ное и без­различ­ное. Хо­тя, он знал, что она не та­кая на са­мом де­ле. Он пом­нил ее при­кос­но­вения во вре­мя их та­кого ко­рот­ко­го, но жар­ко­го тан­ца, ее теп­ло, жи­вые ян­тарные гла­за, си­яющие яр­че сол­нца, это же­лание лю­бить, ко­торое скво­зило в каж­дом жес­те Аму.
На ду­ше бы­ло так пар­ши­во, что хо­телось всё раз­нести, зло­ба плес­ка­лась в гру­ди. От­вра­титель­ная го­речь, слов­но про­пита­ла всю его кровь и те­перь мед­ленно, но вер­но рас­те­калась по те­лу. Что за черт!?
Тсу­ки­оми вдруг свер­нул нап­ра­во и во­шел в ма­лень­кую кух­ню, в ко­торой с тру­дом мог­ли ра­зой­тись два че­лове­ка. Дым­ча­то-си­ние гла­за рав­но­душ­но сколь­зну­ли по по­меще­нию. Все бы­ло, как всег­да, тот же пот­рескав­ший­ся гар­ни­тур, ког­да-то быв­ший бе­лым, ра­кови­на со сто­лет­ней ржав­чи­ной и бес­пре­рыв­но ка­па­ющая во­да из кра­на, иг­ра­ющая на его взвин­ченных нер­вах. Не­ожи­дан­но в го­лове прос­коль­зну­ла стран­ная мысль, а бы­ло ли так в его прош­лой жиз­ни, той, что бы­ла где-то в да­леком, пок­ры­том ту­маном детс­тве!? Он чувс­тво­вал, что по­терял что-то важ­ное и очень нуж­ное, и, на­вер­но, уже нав­сегда. Кто он!? Кто? Прав­да ли его зо­вут Ику­то или это толь­ко бред его боль­но­го во­об­ра­жения, хо­тя ка­кая раз­ни­ца, те­перь это сов­сем не­важ­но. Впер­вые за это вре­мя все по­теря­ло смысл, стран­но, от че­го ему так боль­но в об­ласти сер­дца!? Не­уже­ли, во всем ви­нова­та эта кра­сивая де­вуш­ка с ле­дяным сер­дцем и пус­тым взгля­дом!? Чем она мог­ла прив­лечь его - сво­ей скрыт­ностью и яв­ной оз­лоблен­ностью или тем без­донным оди­ночес­твом, ко­торым был про­питан весь ее об­раз!?
Да, она бы­ла силь­ной, хо­тя нет, все это бы­ло об­ма­ном, обо­лоч­кой, бро­ней, а на са­мом де­ле, она толь­ко хо­тела ка­зать­ся силь­ной, та­кой, ко­торой не ну­жен ник­то, но ведь на са­мом де­ле, это бы­ло не так. Он прек­расно осоз­на­вал это, ка­са­ясь ее хо­лод­ных тон­ких паль­цев, ко­торые вздра­гива­ли, слов­но бо­ясь впус­тить его теп­ло, слов­но не хо­тели под­да­вать­ся это­му чувс­тву, ко­торое мог­ло при­чинить по­том ог­ромную боль. Гу­бы ис­ка­зила кри­вая улыб­ка, и мо­лодой че­ловек, по­дой­дя к не­боль­шо­му шкаф­чи­ку, ви­сев­ше­му над ра­кови­ной, из­влек от­ту­да ста­рую бу­тыл­ку с вис­ки. Вер­нее с жид­костью, ко­торая так на­зыва­лась, на са­мом же де­ле там бы­ло ка­кое-то де­шевое пой­ло, при­несен­ная ког­да-то очень дав­но его наз­ванным от­цом, и те­перь оно при­годи­лось. Пусть эта га­дость и де­шевая под­делка, но на­вер­ня­ка, она от­лично за­тума­нива­ет мозг, уно­ся с со­бой на ка­кой-то срок все пе­чали и го­рес­ти. Пле­вать, что по­том все вер­нется и бу­дет еще боль­нее, глав­ное, хоть на се­кун­ду из­ба­вить­ся от это­го стран­но­го чувс­тва бо­ли, рву­щего на час­ти его сер­дце, оно слов­но вгры­залось в каж­дую его мыш­цу, и раз­ди­рало на час­ти, до кро­ви, при­нося не­выно­симую му­ку. Да, что с ним та­кое!? Ику­то на­пол­нил ста­кан мут­ной жид­костью, и од­ним глот­ком осу­шил его со­дер­жи­мое. Гор­ло сра­зу же прон­зи­ло жа­ром, ко­торый, спус­ка­ясь в пи­щевод, раз­но­сил­ся по всем его ко­неч­ностям. В сле­ду­ющий мо­мент па­рень, схва­тив с со­бой мер­зкую жид­кость, с ка­ким-то кис­ло­ватым прив­ку­сом, и бо­кал, от­пра­вил­ся в свою ком­на­ту. Стран­но, но го­лова бы­ла чис­та, и в ней все так­же ца­рил ха­ос грус­тных мыс­лей, и это не­об­хо­димо бы­ло сроч­но ис­пра­вить. Мо­лодой че­ловек, быс­тро пре­одо­лев рас­сто­яние до сво­ей оби­тели, тут же опус­тился на пол ря­дом с кро­ватью, вы­тянув но­ги, и сно­ва при­нял­ся пить, же­лая толь­ко од­но­го - из­бавле­ния от на­вяз­чи­вого об­ра­за ро­зово­лосой кра­сави­цы, ко­торая умуд­ри­лась сра­зу проб­рать­ся ку­да-то ту­да, глу­боко, в са­мую тем­ную часть его ду­ши, и сей­час ни­как не хо­тела от­ту­да ухо­дить. Па­рень, от­ки­нув го­лову на­зад, ус­та­вил­ся ни­чего не ви­дящим взгля­дом в по­толок с об­лу­пив­шей­ся по­бел­кой. Ин­те­рес­но, а она хоть иног­да ду­ма­ет о нем или ей, и в прав­ду, сов­сем все рав­но, есть он или умер!?
Мыс­ли на­чали пос­те­пен­но пу­тать­ся, что оз­на­чало, что он пь­яне­ет, и до­воль­ная ух­мылка ис­ка­зила рот Тсу­ки­оми, но вне­зап­но он ощу­тил рез­кую, му­читель­ную боль в моз­гу. Воз­никло ощу­щение, буд­то бы в не­го вот­кну­лось ты­сяча рас­ка­лен­ных иго­лок.
Ику­то, не вы­дер­жав, схва­тил­ся ру­ками за пуль­си­ру­ющие вис­ки, тем­ные во­лосы упа­ли на гла­за, и он, заж­му­рив­шись, скор­чился на по­лу. Об­ра­зы...мут­ные...нев­нятные...но он ви­дит, ви­дит...ка­кую-то жен­щи­ну...у нее кра­сивое, доб­рое ли­цо...она улы­ба­ет­ся, и он чувс­тву­ет, что она кто-то очень до­рогой для не­го...нет, он уве­рен...да, он точ­но уве­рен в этом...лег­кая тряс­ка...ко­неч­но, они в ма­шине, по­тому что кру­гом сум­рак и этот аро­мат...ее ду­хов, та­кой вкус­ный, слад­кий, при­нося­щий чувс­тво за­щищен­ности...
Силь­ный спазм свел из­ви­лины, кром­сая их, скру­чивая, вы­рывая с мя­сом...боль...ди­кая, не­обуз­данная, сво­дящая с ума...а те­перь он ви­дит...огонь...все­пог­ло­ща­ющий, яр­кий, сле­пящий....плачь и крик......че­ловек...кра­сивый, с чер­ным во­лоса­ми...гла­за...он не мо­жет их рас­смот­реть...он нак­ло­ня­ет­ся к не­му, улы­ба­ясь...но его улыб­ка пу­га­ет...нет, она при­носит ужас...па­рали­зу­ющий, не да­ющий дви­гать­ся...жи­вот­ный страх, от ко­торо­го во­лосы вста­ют ды­бом, и оз­ноб сво­дит ко­жу...не­чело­вечес­кий вопль рвет ба­рабан­ные пе­репон­ки....и боль...спи­на...его спи­на...су­доро­ги...крик...все ме­ша­ет­ся....мыс­ли, об­ра­зы, лю­ди, со­бытия, прош­лое, нас­то­ящее...он все силь­нее сжи­ма­ет раз­ры­ва­ющу­юся на час­ти го­лову, но это не по­мога­ет....Не­уже­ли, это смерть!?...эта фра­за от­четли­во проз­ву­чала где-то там...и не­ожи­дан­но все пог­ло­тила ть­ма, хо­лод­ная и пус­тая, как гла­за Хи­намо­ри Аму. Это бы­ла пос­ледняя мысль, пе­ред тем, как Тсу­ки­оми окон­ча­тель­но по­терял соз­на­ние.

Ику­то чувс­тво­вал, как кто-то ле­гонь­ко тря­сет его за пле­чи, и сквозь дым­ку, оку­тыва­ющую соз­на­ние, слы­шал ко­го-то, кто взвол­но­ван­но звал его по име­ни. Нет, он не хо­тел от­кры­вать гла­за, не хо­тел ухо­дить от этой ус­по­ка­ива­ющей ть­мы, ко­торая оку­тыва­ла при­ят­ным хо­лодом, за­мора­жива­ющим все чувс­тва и зас­тавля­ющим за­быть.
-Ику­то! - сно­ва про­рыва­лось, сквозь не­жела­ние про­сыпать­ся, и Тсу­ки­оми, с тру­дом раз­ле­пив ве­ки, уви­дел скло­нен­ное над со­бой ли­цо Тсу­ры, ко­торое бы­ло ис­ка­жено ис­пу­гом, - ну, на­конец-то, ты оч­нулся! Что слу­чилось!? - по­сыпа­лись воп­ро­сы из уст де­вуш­ки, и па­рень, по­мор­щившись, мол­ча при­под­нялся на лок­тях.
В гла­зах еще сто­яла муть, и не­кото­рое вре­мя он прос­то мор­гал, что­бы вер­нуть зре­нию рез­кость, а по­том, об­на­ружив, что все еще на­ходит­ся на по­лу в сво­ей ком­на­те, мед­ленно под­нялся. Го­лова ту­по ны­ла, от­да­лен­но на­поми­ная о том ужас­ном прис­ту­пе, ког­да он ду­мал, что это са­ма смерть приш­ла за ним. Стран­но, но пос­ледняя мысль бы­ла об Аму. Гу­бы тро­нула горь­кая ух­мылка, и сер­дце сно­ва на­пол­ни­лось гне­тущей тос­кой.
-Ику­то! - сно­ва до­нес­лось от­ку­да-то сбо­ку, и мо­лодой че­ловек, вздрог­нув, пе­ревел дым­ча­тый взгляд на брю­нет­ку, ко­торая, не­доволь­но под­жав гу­бы, за­яви­ла, - ты, что ме­ня иг­но­риру­ешь? - ка­рие гла­за оби­жен­но свер­кну­ли.
-Прос­ти ме­ня, я не знаю, что со мной про­ис­хо­дит. Прос­то, ви­димо, я пе­репил и зас­нул пря­мо здесь, - да, он врал, наг­ло и изощ­ренно, но тем­но­воло­сому со­вер­шенно не хо­телось расс­тра­ивать под­ру­гу под­робнос­тя­ми о сви­дании с Хи­намо­ри и рез­ком прис­ту­пе вос­по­мина­ний. Сна­чала, ему не­об­хо­димо са­мому во всем ра­зоб­рать­ся, ви­димо, он на­чина­ет по­тихонь­ку вспо­минать свое прош­лое, что ра­ду­ет.
-Прав­да? Ты ме­ня не об­ма­ныва­ешь? - по­доз­ри­тель­но уточ­ни­ла де­вуш­ка. В от­вет на ее воп­рос Ику­то вдруг, рез­ко по­дав­шись впе­ред, об­нял рас­те­ряв­шу­юся Тсу­ру, и, ут­кнув­шись, но­сом в ее гус­тые во­лосы, вдох­нул их при­ят­ный аро­мат. Но что-то бы­ло не так, он не ощу­щал то­го, что бы­ло рань­ше, ког­да он вот так вот сто­ял с ней и нас­лаждал­ся за­пахом ее рос­кошных пря­дей...Что же это? И вне­зап­но Тсу­ки­оми по­нял, что это был дру­гой аро­мат, сов­сем дру­гой...не тот, ко­торый он хо­тел чувс­тво­вать...и, во­об­ще, все бы­ло дру­гим.
-Лад­но, так уж и быть, по­верю те­бе! Но это еще не все, что мне хо­телось бы знать. От­веть мне, по­чему ты так пос­пешно ушел с ве­черин­ки и бро­сил ме­ня там од­ну!? - ее ру­ки ле­гонь­ко прош­лись по его гру­ди, и брю­нет­ка, по­тянув­шись, кос­ну­лась губ пар­ня в лег­ком по­целуе. И сно­ва это ощу­щение че­го-то чу­жого прон­зи­ло нас­квозь, он не хо­тел...не хо­тел от­ве­чать ей...но от­ве­тил, - я знаю, что ты был с ней, с этой но­вень­кой, - вне­зап­но за­яви­ла Тсу­ра, отор­вавшись от его рта, и от ее слов Ику­то по­чувс­тво­вал се­бя ви­нова­тым, - она те­бе нра­вит­ся? - воп­рос проз­ву­чал не­ожи­дан­но, и тем­но-си­ние гла­за рез­ко рас­пахну­лись, ведь он сам не мог се­бе окон­ча­тель­но приз­нать­ся в том, о чем го­вори­ла сей­час де­вуш­ка.
-Да, - на­конец, чес­тно от­ве­тил мо­лодой че­ловек, а она, ус­лы­шав ска­зан­ное им, толь­ко еще тес­нее при­жалась к его те­лу и жар­ко про­шеп­та­ла:
-Мне все рав­но! Ты - мой, и всег­да бу­дешь мо­им. Я не от­дам те­бя ни­кому, слы­шишь? - Кра­сави­ца под­ня­ла го­лову и заг­ля­нула пря­мо в удив­ленное ли­цо пар­ня, ка­рий взор лу­чил­ся ре­шимостью, и Ику­то не­ожи­дан­но по­чувс­тво­вал жа­лость к этой ми­лой и от­зывчи­вой де­вуш­ке, ко­торую он все рав­но лю­бил, но уже не так, как рань­ше, - я люб­лю те­бя, люб­лю, - она го­вори­ла ис­ступ­ленно, и он ощу­тил, как ее паль­цы при­нялись лов­ко рас­сте­гивать пу­гови­цы его ру­баш­ки.
-Тсу­ра..., - он по­пытал­ся ос­та­новить брю­нет­ку, но она сно­ва ус­та­вилась на не­го. Ее чер­ты бы­ли ис­ка­жены болью и стра­хом. Все-та­ки, она его дей­стви­тель­но лю­била, в от­ли­чие от Аму, ко­торой бы­ло со­вер­шенно на не­го нап­ле­вать. В этот мо­мент его мыс­ли бы­ли прер­ва­ны но­вым по­целу­ем, по­лучив­шимся неж­ным, но как всег­да, без страс­ти.
-По­жалуй­ста, лю­би ме­ня, - умо­ля­юще про­из­несла де­вуш­ка, и в сле­ду­ющий мо­мент, она стя­нула с се­бя одеж­ду, ос­та­ва­ясь пол­ностью об­на­жен­ной. Тсу­ки­оми сколь­знул взгля­дом по ее иде­аль­ной фи­гуре, и опять по­нял, что ни­чего не чувс­тву­ет. Но при­чинять боль до­рого­му че­лове­ку ему не хо­телось и па­рень, за­рыв­шись паль­ца­ми в ее во­лосы, при­нял­ся це­ловать её шею, а по­том, под­хва­тив ее на ру­ки, от­нес на кро­вать.
Ла­дони ка­сались ее раз­го­рячен­но­го те­ла...пог­ла­живая бар­ха­тис­тую ко­жу...гу­бы об­жи­гали шею, пле­чи, грудь, жи­вот...она из­ги­балась под ним, впи­ва­ясь ос­тры­ми но­гот­ка­ми в спи­ну...стран­но, но он слов­но наб­лю­дал за ни­ми со сто­роны, со­вер­шенно ни­чего не ис­пы­тывая...ка­залось, что его ду­ша ос­та­вила его и сей­час на­ходи­лась где-то да­леко...где-то там...в до­ме нап­ро­тив, там, где сей­час бы­ла Аму...все дви­жения, все при­кос­но­вения, по­целуи, все это де­лалось ма­шиналь­но, толь­ко по­тому, что, он не хо­тел оби­жать Тсу­ру, ведь она бы­ла очень важ­на для не­го, и он не же­лал пре­неб­ре­гать ею...и вот он ос­то­рож­но во­шел в ее по­дат­ли­вое те­ло, чувс­твуя ее жар, ко­торый не ка­сал­ся его...он был слов­но за­моро­жен, слов­но кук­ла, бес­чувс­твен­ная и хо­лод­ная...она, об­хва­тив его но­гами, еще тес­нее при­жалась к Ику­то, пос­ле че­го, он на­чал дви­гать­ся...фи­зичес­кая раз­рядка нас­та­ла быс­тро, и па­рень прос­то рух­нул на нее, пре­рывис­то ды­ша...ни­каких эмо­ций, пус­то, оди­ноко. Ру­ки брю­нет­ки об­хва­тили его за шею, и мо­лодой че­ловек, улег­шись по удоб­нее, при­жал ее к сво­ей гру­ди, гла­дя ис­си­ня-чер­ные во­лосы, раз­ме­тав­ши­еся по его пле­чам.
-Спа­сибо, я люб­лю те­бя, - про­шеп­та­ла де­вуш­ка, и тут же про­вали­лась в глу­бокий сон, а он не мог спать, он во­об­ще, ни­чего не мог, кро­ме как ту­по ус­та­вить­ся в по­толок, и ду­мать толь­ко об од­ном. Ин­те­рес­но, что она сей­час де­ла­ет!? Дым­ча­тый взгляд мет­нулся к ок­ну, и внут­ри воз­никло неп­ре­одо­лимое же­лание по­дой­ди и выг­ля­нуть ту­да, в на­деж­де уви­деть си­лу­эт ро­зово­лосой. Нет, нель­зя, он дол­жен по­бедить это на­важ­де­ние, по­ка оно еще не зав­ла­дело им пол­ностью, но че­рез па­ру ми­нут борь­бы, Ику­то сдал­ся. Под­нявшись, он быс­тро про­шел к окош­ку, и, отод­ви­нув што­ру, выг­ля­нул на ули­цу. Но ни­кого там не уви­дел. Тос­ка сно­ва вы­пол­зла из глу­бины его сер­дца, и Тсу­ки­оми, опус­тив го­лову, спря­ла взгляд за тем­ны­ми пря­дями во­лос.

Аму пол но­чи пы­талась зас­нуть, но это ей ни­как не уда­валось. На­зой­ли­вые мыс­ли и вос­по­мина­ния кру­жили в го­лове, и сто­ило де­вуш­ке толь­ко зак­рыть гла­за, как тут же пе­ред ней воз­ни­кал об­раз Ику­то. Его при­кос­но­вения к ее ру­ке, его тем­но-си­ний взгляд, в ко­тором пля­сали чер­ти­ки, его го­лос, аро­мат его те­ла, все это бы­ло так ре­аль­но, что Хи­намо­ри, прос­то не мог­ла ус­по­ко­ить­ся и от­пра­вить­ся в объ­ятия Мор­фея. Что же с ней та­кое!? По­чему эти нес­коль­ко дней так кар­ди­наль­но ме­няли все ее ми­ровоз­зре­ния, всю ее жизнь, вы­зывая те же­лания, о ко­торых она рань­ше и ду­мать не хо­тела, счи­тая все это бес­по­лез­ным и глу­пым!? Она не хо­тела ни­чего ме­нять, не хо­тела впус­кать эти чувс­тва в свою за­леде­нев­шую ду­шу, не хо­тела но­вой бо­ли...нет...она не до­пус­тит это­го сно­ва. Нель­зя ид­ти на по­воду у сво­ей сла­бос­ти, ведь ско­ро все это за­кон­чится, и, во­об­ще, са­мое глав­ное, это най­ти ту вещь, а по­том...по­том...ее пе­редер­ну­ло, и вне­зап­ный ужас за­пол­нил все су­щес­тво...убить...от это­го сло­ва, ее сер­дце све­ло су­доро­гой, и рез­кая боль раз­неслась по те­лу. Она дол­жна убить его, прос­то взять и убить, а по­том уй­ти и спо­кой­но жить даль­ше сво­ей бес­смыс­ленной и ник­чемной жизнью хо­лод­ной убий­цы. Да, она всег­да бы­ла все­го лишь иг­рушкой в ру­ках ко­го-то, кук­лой, ко­торая ис­полня­ла при­казы, не ду­мая ни о чем. Ког­да-то Са­чио го­ворил ей, что, глав­ное, это не смот­реть сво­ей жер­тве в гла­за, ина­че, ее эмо­ции за­пол­нят те­бя, и ты не смо­жешь сде­лать то, что дол­жна. И она всег­да при­дер­жи­валась его со­ветов, спо­кой­но унич­то­жая все на сво­ем пу­ти, но те­перь...ког­да она ви­дела его взгляд...дым­ча­то-си­ний, сов­сем как ноч­ное не­бо...смо­жет ли она ли­шить его жиз­ни!? Хи­намо­ри бо­ялась от­ве­та, и по­это­му, рез­ко под­нявшись, по­дош­ла к ок­ну, ко­торое ма­нило все это вре­мя, слов­но за­кол­до­ван­ное. Ме­довый взор сколь­знул на со­сед­ний дом, и вне­зап­но она уви­дела его...Ику­то...он сто­ял, опус­тив го­лову...гус­тые во­лосы па­да­ют на ли­цо...ру­ками он упи­рал­ся в по­докон­ник, и вся его по­за го­вори­ла о том, что Тсу­ки­оми ис­пы­тыва­ет ка­кие-то, не­ведо­мые ей, стра­дания. Не вы­дер­жав, Аму по­далась впе­ред, и, отод­ви­нув штор­ку, еще вни­матель­нее ус­та­вилась на кра­сиво­го мо­лодо­го че­лове­ка, ко­торый, слов­но по­чувс­тво­вав, что за ним наб­лю­да­ют, вздер­нул под­бо­родок вверх. Тем­но-си­ние гла­за жад­но впи­лись в ян­тарные, хо­лод­ные, пус­тые...Он смот­рел на нее с та­кой болью, та­ким оди­ночес­твом, что она не смог­ла это­го ви­деть, и рез­ко от­пря­нув от ок­на, вер­ну­лась на кро­вать. Лег­ла и ус­та­вилась в од­ну точ­ку, ста­ра­ясь унять рву­щу­юся на­ружу зло­бу на се­бя, но не сдер­жа­лась, сла­бость, все-та­ки, взя­ла вверх, про­бива­ясь сквозь ее бро­ню без­разли­чия, и Хи­намо­ри при­нялась бить ку­лаком по по­душ­ке, за­гоняя ее об­ратно. Ли­цо ис­ка­зилось болью. Она боль­ше не мо­жет, она ус­та­ла, ус­та­ла бо­роть­ся, она сда­ет­ся, все­го на од­ну ночь, но она сда­ет­ся. В сле­ду­ющий мо­мент, ро­зово­лосая, под­нявшись, схва­тила мо­биль­ный, и, наб­рав но­мер, ти­хо про­гово­рила:
-Мне на­до по­гово­рить. Я жду те­бя, Ику­то, - и тут же на­жала от­бой.