Начало
Скарамучча даже подумать не мог, что с кем-то вроде Казухи может что-то случиться. Но тот момент, когда он увидел его, сидящего на земле и прикрывающего окровавленными руками лицо, в его груди что-то защемило. Он видел усмехающихся рядом дипломатов Фатуи и от этого буквально скрипел зубами.
– Чего вы стоите?! – воскликнул юноша, тут же замечая, как один из его подчинённых замахнулся мечом в сторону растерянного и абсолютно беззащитного Казухи. Доля секунды ему понадобилась, чтобы предотвратить катастрофу одним ударом и осторожно подойти к мужчине, который всё ещё не мог справиться с болевым шоком.
Скарамучча не видел выражения его лица, но почему-то был уверен, что Казуха такой же спокойный, с достоинством принявший этот удар. Но от вида того, как алая кровь Казухи окропляет сочную траву, по спине пробегали мурашки. Он понимал, что сейчас и сам не лучше своих подчинённых и Итэра, ещё одного человека, который был не просто в шоке, а в ужасе при виде раненного самурая, что сейчас сидел на коленях, мелко дрожа.
– К чертям! – наконец не выдержал предвестник Фатуи, быстро преодолевая расстояние между ними.
– Скарамучча?
Наверное, сам юноша был прав насчёт того, что Казуха, несмотря на полученный удар и боль, сохраняет самообладание, даже если голос его дрожал вместе со всем телом.
– Казуха, какого хрена ты здесь делал?!
– Исполнял волю друга…
Сердце Скарамуччи пропустило удар. Это же он притворился другом самурая, он отправил его на поиски путешественника.
– Друга..? – тихо отозвался предвестник, уже не обращая внимание на поражённые взгляды вокруг.
– Ты же сказал, что мы можем быть друзьями…
– Ой, замолчи!
Казуха послушно замолчал.
– Убери руки от лица!
Казуха все ещё молчал, но так и не убирал руки.
– Убери! – угрожающе повторил Скарамучча.
– Я боюсь, – признался парень.
– Я только посмотрю, – сдался и перешёл на более мягкий тон Скарамучча, прикасаясь к ладони Казухи без страха испачкаться в его крови.
– А если я открою глаза и ничего не увижу?
– Не бойся. Я же твой друг, да, Казуха?
Тогда Скарамучча поступил невероятно подло, вычислив то, что этот самурай страдает от одиночества, притворившись его другом, но теперь он хотел, чтобы Казуха был уверен в том, что не одинок.
– Хорошо…
Казуха послушно убрал руки, но Скарамучча всё равно ничего не понял. Он лишь примерно смог представить раны мужчины, но из-за обилия крови не выдержал и отвернулся, не в силах даже просто смотреть на него. Юноша безжалостно разорвал рукав любимой одежды и как можно скорее начал обматывать верхнюю часть головы Казухи.
– Не переживай. Я отведу тебя к лучшему целителю, все будет хорошо… – Не узнавая самого себя, тараторил шестой предвестник Фатуи, сжимая ладонь молчаливого Казухи в своей и уводя его подальше отсюда…
***
От слов целителя Скарамучче стало плохо. Пошатываясь, он вышел к сидящему на скамье Казухе. Целитель предотвратил кровотечение и полностью залечил рану, которая теперь крупным шрамом наискосок тянулась от верхней точки левой брови парня, до практически мочки правого уха. Самое страшное, этот шрам пересекал сразу оба глаза, что остались перевязаны глазной повязкой.
– Целитель сказал, что… – хотел было с улыбкой соврать Скарамучча, но Казуха его перебил.
– Что я навсегда останусь незрячим. Я слышал.
– О… у… – не зная, как теперь выкручиваться, протянул синеволосый юноша.
– Эй, Скарамучча, пожалуйста, не вини себя в этом. Это ведь не ты сделал. Ты наоборот помог, – Казуха осторожно поднялся, опираясь о стену собора, – Спасибо тебе, – осторожно шагая, тот направился куда-то вглубь коридора к яркому свету из-за окна, которого он, к сожалению, не видел.
– Стой! – приказным тоном вымолвил предвестник Фатуи. И Казуха замер.
– Это мое дело винить себя или нет. Какого хрена ты мне говоришь, что делать?! – угрожающе быстро он оказался рядом с юношей и замахнулся рукой, намереваясь дать тому сильную пощечину, но после вдруг медленно опустил руку.
– Что такое?
Казуха наверняка слышал звук приближающихся шагов, но понял ли он, что изначально Скарамучча собирался сделать? Плевать. Юноша взял того за руку, замечая, как второй вздрогнул от неожиданности.
– Плевать я хотел на твои указы. Я виню себя в твоём увечии, и раз такое случилось, то я стану твоими глазами. Тебе ясно?!
– Мне это не нужно.
– Я сказал, что мне плевать! – зарычал Скарамучча, сильнее сжимая его руку, – Я не отойду от тебя ни на шаг! Теперь никто и никогда не сможет сделать тебе больно!
– Скарамучча…
– Да замолчи уже, наивный дурак!– юноша просто прижался к широкой груди самурая и, кажется, всхлипнул.
Казуха всегда его слушался, поэтому и сейчас замолчал, лишь слабо приобнимая синеволосого и успокаивающе поглаживая его по плечам. Он не мог представить, что чувствует Скарамучча, а Скарамучча не мог представить, что чувствует он. Именно поэтому быть вместе у них нет смысла, но им, кажется, обоим абсолютно плевать…