Глава 32.
Неделя в университете потекла иначе. Необычно ровно. Слишком спокойно — если не считать взглядов Лукаса, которые Ария ловила даже тогда, когда он делал вид, что её не замечает. Он по-прежнему был корректен, спокоен, предельно профессионален на парах. Но в этом спокойствии было что-то… опасно знакомое.
Они не говорили вслух о той ночи.
Они просто продолжали встречаться по вечерам — «для диплома».
У Лукаса дома всё становилось другим. Простым. Тихим. Там не было ни аудитории, ни условностей. Только книги, чай, заметки, иногда лёгкая музыка на фоне. Иногда — касание пальцев, взгляд, чуть затянувшаяся пауза между предложениями.
Они не спешили — как будто каждый следующий шаг был не шагом к страсти, а к доверию.
И так — вплоть до пятницы.
---
Бутик находился на втором этаже небольшого торгового дома с видом на улицу с деревьями и фонарями. Здесь пахло новым шёлком, духами и тихо играла французская инструментальная музыка.
Кэрол — сияющая, полная энтузиазма, — вертелась перед зеркалом в полупрозрачном вечернем платье цвета шампанского.
Кэрол (подпрыгивая на каблуках):
— Боже, я выгляжу как принцесса, которая сбежит с банкета с бокалом в руке и целым скандалом за спиной.
Ария (смеясь):
— Только ты умудряешься выбрать платье и сразу вписать в него драму.
Кэрол:
— Конечно. Я человек настроения.
(подходит ближе, прищуривается)
А вот ты… ты всё ещё не выбрала.
Что-то у тебя с лицом. Оно слишком задумчивое. Как будто выбираешь не платье, а путь жизни.
Ария стояла перед зеркалом с двумя моделями: одно — лаконичное, белое, с глубоким V-образным вырезом на спине, и второе — пыльно-голубое, закрытое спереди, но элегантно подчёркивающее талию и ключицы.
Ария (грустно усмехаясь):
— Просто… сложно выбрать, когда не знаешь, в какой из версий себя ты идёшь.
Папина гордость или…
Кэрол (перебивая):
— Ария — это Ария.
(подходит ближе, берёт оба платья)
Ты можешь быть папиной гордостью и женщиной, в которую влюблён профессор.
(наклоняет голову)
Да, я всё вижу. И я молчу. Потому что я не дура.
Ария не отвечает. Только опускает глаза и берёт голубое платье.
Кэрол (мягко):
— Знаешь… когда ты была с Лео — у тебя не было этого взгляда.
Ты была правильной. Умной. Удобной. Но не счастливой.
А сейчас — ты будто... свободная.
Пусть и на краю.
Ария (тихо):
— А если я свалюсь?
Кэрол (улыбаясь):
— Тогда я буду рядом внизу. С мягкой подушкой. И бутылкой вина.
Обе смеются. И это не весёлый смех. Это смех — от облегчения. От того, что хоть кто-то знает и принимает.
Через час девушки уже стояли у кассы. Кэрол выбрала платье цвета шампанское, Ария — голубое. На выходе они на секунду остановились на ступеньках перед бутиком, освещённые заходящим солнцем.
Кэрол (вздохнув):
— Завтра вечер. Люстра, скрипка, пожертвования, папины галстуки. Ты готова?
Ария (смотрит вдаль):
— Не совсем.
Но я знаю, в каком платье я это встречу.
---
Сумерки окутали город, а внутри светился огромный зал — белые скатерти, сверкающее стекло, арки живых цветов, музыка фоном.
В центре зала — отец Арии, высокий, статный мужчина с добрыми глазами, одет в классический тёмно-серый смокинг.
Рядом с ним — Ария в голубом платье, которое мягко струится по фигуре, подчёркивая её спокойную уверенность и тонкую грацию.
Они вдвоём — будто хозяин и хозяйка вечера, принимают гостей: семьи, бизнесмены, меценаты, преподаватели, журналисты, благотворительные деятели. Ария сдержанно улыбается, кивает, иногда обменивается парой тёплых слов, по-своему очаровывая всех, кто к ней подходит.
Отец Арии:
— Ария, пойдём, подошли семейство Брейквуд. Надо поприветствовать.
Ария (кивает):
— Конечно, пап.
Они идут от стола к столу. Камеры фиксируют моменты, гости улыбаются, звучат фразы вроде:
— «Ваша дочь так повзрослела, мистер Рован!»
— «Какая у неё осанка — вся в мать, царствие ей небесное…»
— «Вы — гордость университета, Ария!»
Она благодарит, улыбается, легко держится, хотя внутри всё чуть дрожит. Потому что её взгляд уже заметил их.
Семья Стерлингов.
Лукас стоит чуть в стороне, в строгом чёрном костюме, белоснежной рубашке, без галстука. Его лицо спокойно, но в глазах — напряжение.
Рядом — его отец, тот самый влиятельный бизнесмен, чьи руки давно держат часть города.
И его мать — высокая, с идеальной осанкой, в вечернем изумрудном платье и жемчужных серьгах.
Отец Арии (по-деловому):
— Ария, познакомься. Мистер и миссис Стерлинг. Очень уважаемая семья.
А это, если не ошибаюсь, ваш сын?
Отец Лукаса (улыбаясь):
— Да-да. Лукас. Он сейчас работает у нас в компании, но ещё не совсем бросил преподавание. Ты ведь знаешь мисс Рован? Она учится в том же университете где ты преподаешь.
Лукас (смотрит прямо на Арию):
— Конечно.
(поворачивается к её отцу)
Мы знакомы. Я преподаю у неё в университете. Ария — одна из сильнейших студенток на курсе. Очень глубокий, зрелый аналитический подход. Мы работаем над её дипломной работой.
Отец Арии (довольно):
— Вот как? Я слышал, её диплом вызывает интерес даже у приглашённого юриста от университета.
(смотрит на Арию с гордостью)
Она много работает. Всегда была сосредоточена. Видимо, вы с ней нашли общий язык.
Лукас (сдержанно):
— В работе — да. Мы говорим на одном языке, когда речь идёт о принципах и аргументации.
Вашей дочери бы очень подошла карьера в международном праве.
Мать Лукаса (улыбаясь, оценивающе оглядывая Арию):
— Ну что ж, приятно видеть такую молодую и утончённую девушку среди юридической молодёжи.
У вас, случайно, нет уже молодого человека, Ария?
Ария почувствовала, как леденеет внутри. На секунду взглянула на Лукаса — он отводит глаза.
Пауза. Все ждут ответа.
Ария (спокойно, но твёрдо):
— Мы с Лео расстались.
Отец (удивлён):
— Вы расстались?.. Ты мне не говорила.
Ария (тихо):
— Мы просто поняли, что идём в разные стороны. Без драмы.
Мать Лукаса (вздыхая, обращаясь к мужу):
— Вот так сейчас у молодёжи.
Лукас, кстати, тоже недавно разорвал помолвку.
Хотя мы так ждали внуков…
Но что поделать — не всё можно спланировать.
Лукас (напряжённо):
— Мама…
Отец Лукаса (гладко):
— Всё к лучшему. Главное — свобода выбора.
Ваша дочь, уверен, ещё найдёт достойного спутника. Такие девушки не бывают незамеченными.
Ария слегка опустила взгляд. Внутри — всё пульсировало. И Лукас, и его мать, и намёки, и скрытые смыслы в каждой фразе.
Отец Арии (улыбаясь, но с долей настороженности):
— Главное — быть честными перед собой. И не торопиться.
Каждое решение должно рождаться из уважения.
К себе и к другому.
Лукас (тихо, но отчётливо):
— В этом вы совершенно правы.
В воздухе повисает молчание. На секунду. Потом к ним подходит другой гость, и разговор сдвигается в сторону.
Ария делает шаг назад. Слишком много чувств. Слишком близко.
Она чувствует на себе взгляд Лукаса — и не решается ответить.
---
С улицы доносится шум реки, редкий гудок катера, лёгкая скрипка звучит за стеклянной дверью позади.
Терраса полупуста. Несколько гостей вышли покурить или поговорить без оглядки на формальности.
Но Ария — стоит одна.
Она держится за мраморный парапет, спиной к залу. Голова чуть опущена, плечи напряжены.
Ветер играет краем её платья, пряди выбились из причёски и щекочут щёку.
Ария (про себя, почти шёпотом):
— "Мы так ждали внуков."
Прекрасно.
Звук шагов. Сначала медленный, потом осторожный. Она не поворачивается — уже знает, кто это.
Лукас (спокойно):
— Я знал, что ты выйдешь сюда.
Ария (не оборачиваясь):
— Не все умеют дышать под одной крышей с двумя семьями и одним большим секретом.
Пауза. Он подходит ближе, но не слишком. Останавливается в метре.
Лукас:
— Если хочешь, я попрошу отца увезти их пораньше.
Ария:
— И что ты скажешь? "Извините, я только что украл сердце девушки, с которой вы рассчитывали на политический брак для сына"?
Лукас (вздыхая):
— Я скажу, что устал жить по их ожиданиям.
Она медленно поворачивается. Глаза у неё блестят, но в голосе — всё ещё спокойствие.
Ария:
— Они не глупые. Твоя мать, особенно. Она смотрела на меня, как будто уже всё знает.
И мой отец… он доверяет мне, а я...
Лукас (перебивает мягко):
— Ты ничего не сделала неправильно.
Ария (горько):
— Я влюбилась в мужчину, который должен был быть мне наставником.
Я… лгала. Я скрывала. Я играла по чужим правилам, а теперь не знаю, кто я на самом деле.
Он делает шаг ближе. Теперь их разделяет всего полметра.
Лукас:
— Ты — настоящая. Именно поэтому я... именно поэтому всё это вообще произошло.
Ты не та, кто скрывает. Просто тебе пришлось.
И теперь ты стоишь здесь — не в кабинете, не в клубе. А передо мной.
И ты всё равно — сильнее, чем думаешь.
Он протягивает руку. Не хватает — предлагает.
Ария смотрит на его ладонь. Медленно кладёт свою. Он сжимает её осторожно.
Ария (тихо):
— А что дальше?
Лукас:
— Не знаю. Но я хочу, чтобы мы были честными. Хоть здесь. Хоть между нами.
Она делает шаг ближе. Их тела почти касаются. Музыка в зале чуть усилилась — вальс.
Ария:
— Ты знал, что я приеду?
Лукас:
— Я надеялся.
Он опускает взгляд к её руке.
Лукас:
— Ты красива. Не потому что платье, макияж или свет. А потому что ты — настоящая. Даже в этом фарфоровом зале.
Молчание. Секунда. Другая.
Она вдруг опускает голову на его грудь.
Он обнимает её — крепко. Надёжно.
Никто не видит. Или просто делают вид, что не видят.
Здесь, на террасе, они — не Ария Рован и профессор Стерлинг.
Они — просто двое.
И им страшно, но впервые спокойно.
---
Среди мерцания бокалов, светских разговоров и звуков вальса Лео держал в руке недопитый бокал шампанского и крутил его, как нервную привычку. Он пришёл с отцом, по приглашению семьи Кэрол. Его волосы были аккуратно зачесаны, костюм сел идеально, но взгляд был рассеянным — будто он всё ещё ждал кого-то или чего-то.
Сначала он заметил Кэрол, смеющуюся с какими-то знакомыми. Потом — мельком — отца Арии, деловито беседующего с кем-то у сцены. Но где Ария?
Ему не пришлось долго искать.
В холле между основным залом и террасой Лео остановился — как будто случайно, как будто просто задумался.
Именно в этот момент сквозь прозрачные стеклянные двери он увидел её.
Ария.
Платье голубого цвета, волосы чуть выбились из укладки, на фоне вечернего воздуха и фонарей у воды — она казалась почти нереальной.
Но не одна.
Лукас Стерлинг стоял рядом. Близко.
Слишком близко, чтобы это было просто «разговор о дипломе».
Сначала Лео думал, что ошибся. Может, она просто благодарит его за помощь. Может, это всё не то, что кажется.
Но потом — она опустила голову ему на грудь.
А он — обнял её.
Ни один из них не смотрел по сторонам. Ни один не оглянулся.
Они были внутри только друг друга.
Лео застыл.
Шампанское в бокале заискрилось, как будто насмешливо. Пальцы его крепче сжали ножку бокала.
В его голове загудело. Не от алкоголя. От понимания.
Он знал, что с Арией стало что-то не так. Знал, что она отдалилась. Знал, что у неё появилась... новая тень в глазах. Но он думал, что это просто усталость. Учёба. Папа.
Он не думал, что это Стерлинг.
Преподаватель.
Мужчина.
Старше.
Холодный. Расчётливый.
И он держит её так, как когда-то держал он сам.
Лео (про себя, сдержанно):
— Чёрт…
Он смотрел на эту сцену, как на разбившийся витраж, за которым больше нельзя было спрятать правду.
---
Ария, всё ещё слегка растерянная после разговора с Лукасом, шагала обратно в сторону холла. Щёки пылали, сердце билось быстрее, чем следовало бы. Ей нужно было просто глотнуть воды, немного тишины.
Но вместо этого — знакомый силуэт у колонны.
Лео.
Он стоял, прислонившись к мрамору, с пустым бокалом в руке. Весь вид — нарочито спокойный, почти вежливый. Но глаза...
Глаза больше не были знакомыми.
Лео (ровно):
— Мог бы поклясться, что ты не любишь вечеринки на террасах.
В прошлом году убежала с одной через полчаса.
Ария остановилась на полпути. Сделала шаг в сторону, будто хотела обойти — но он не сдвинулся.
Ария (спокойно):
— Не начинай. Не сегодня.
Лео (с ухмылкой):
— Почему? Потому что профессор Стерлинг всё-таки решил рискнуть карьерой ради пары объятий?
Ария вздрогнула. Но виду не подала.
Ария:
— Ты не имеешь права. Мы расстались.
Лео (ровно):
— Да. Но, понимаешь, одно дело — когда ты уходишь в одиночество.
И совсем другое — когда ты бросаешь меня ради него.
Человека, который преподаёт нам.
Который ходит с нашим дипломом под мышкой.
Который... влиятельнее, чем ты можешь себе представить.
Ария напряглась. Голос остался спокойным, но пальцы в кулаке сжались.
Ария:
— Это не твоё дело. Это ты мне изменил. И ты не знаешь, что между нами.
Лео (с усмешкой):
— Ты удивишься, как много я знаю.
И как легко в нужный момент это «знание» может всплыть, скажем… в университете. Или в местном пресс-релизе. Или, не дай бог, в совете попечителей.
Он делает шаг ближе. Теперь их разделяет всего шаг.
Лео:
— Я пока не решил, что с этим делать.
Интересно, что решит он — твой «профессиональный» наставник, когда поймёт, что ты — его слабое место.
А я — его новая угроза.
Ария (шепчет, почти не дыша):
— Ты бы не посмел.
Лео (ровно):
— Я бы всё просчитал.
Молчание. Несколько долгих, гулких секунд.
Он смотрит ей в глаза, и в этот момент между ними — больше, чем просто обида. Это война. Холодная, умная, опасная.
Он делает шаг назад.
Лео (буднично):
— Удачного вечера, Ария.
Ты сегодня особенно… правдоподобна.
Он поворачивается и уходит, оставляя её стоять в коридоре — с колотящимся сердцем, дрожащими пальцами и ощущением, что что-то только началось.