возвращение
Тэхён просыпается в своей квартире, которая буквально пропахла сигаретами, усталостью и безвыходностью. Он почти никогда не чувствовал этих запахов, сейчас они будто ударили в нос, да так, что аж кровь вот-вот и хлынет. В глазах туманно, у него резкая ломота в теле и сухость во рту. Он тянется к пачке сигарет и тут же чувствует чужую руку, которая уже протягивает ему такую желанную сигарету. Это Чимин, который явно не спал трое суток и будто бы не двигаясь, ждал пока проснётся юноша. У него на глазах будто бы слёзы, а в горле ком, который сейчас уже готов вывалится на тэхёнов диван в виде истошных рыданий. Мокрая футболка прилипла к телу Тэхёна и он начинает ёрзать, лишь бы она уже отлипла и не доставляла дискомфорт. Парень дрожащей рукой зачёсывает волосы, чувствуя дикую усталость и боль. Его как будто избивали в подворотне вчера и причем долго. На кистях непонятные царапины и синяки, веки тяжелеют, но как только он затягивается родной, сразу как будто в лёгких распускаются цветки, лепестки которых тут же осыпаются и тяжким грузом остаются где-то под сердцем, превращаясь в пепел.
- Может ты хоть что-то скажешь? Где тот парниша? - Тэхён так спрашивает об этом, будто такое каждый день с ним случается, а Чимин поправляет на том желтоватую простынь, что была в дырках от сигарет и тяжело вздыхает.
- Тэхён, ты разве ничего не помнишь? Я нашёл тебя на улице, почти полностью голого, ты приковал себя наручниками и сидел в подворотне за домом. Ты сильно бился ногами об асфальт мать твою. Как умалишённый. Знаешь, как сильно я навалил в штаны? Ты кричал так сильно, что аж сорвал голос. О каком парнише идет речь? Там был только я. Я привёл тебя домой и ты проспал около пяти дней.
Тэхён ничего не понимает и лишь затягивается снова и снова. Это был кошмар? Кошмар, длинною в пять дней? Без перерыва? Но он был настолько реалистичным. Он решается что-то сказать, но голоса действительно нет, на руках следы от наручников. Он отводит взгляд на ту самую стену, которую они обкуренные с Чонгуком разукрасили. Улыбка проскакивает на лице и Чимин видит, что тот приходит в себя.
- Я приготовил завтрак. Поешь хоть что-то и без отговорок. Ты будто в коме пролежал, я даже ночью просыпался, подходил к тебе и прислушивался. Если бы ты откинул коньки, я бы не пережил этого. Давай больше без таких приколов и похождений, дружище.
Чимин начинает прибираться в квартире, пока Тэхён задумчиво смотрит на мольберт. Белый лист, на нём ничего. Будто изображена реалия того самого сна. И тот парнишка, и его чокнутый отец, и бабочки. Он стягивает с себя одеяния, с трудом садится за холст и начинает снова рисовать. Чимин потирает лоб, с жалостью смотря на друга. Он настолько истощён настолько измучен, понурившись стоит и снова калякает. Если бы у слова "травмированный" был синоним, то это было бы точно имя этого блондина.
Тэхён на полную мощь использует яркие краски, чтобы описать все, что происходило в том сне. Одноглазый парень, огромный дом, который вселяет страх, эти стены, шероховатость которых подушечки пальцев Тэхёна до сих пор ощущают и помнят. То самое странное поведение парня, те самые разговоры. Всё что было там.
- Чимин, я болен, да? - Спокойно шепчет Тэхён, а Чимин аккуратно подходит к тому, ставя тарелку с лапшой на худые ноги и утыкается носом в макушку, прикрывая глаза. Он не знает, как объяснить то, что происходит с юношей. Когда тут был рядом Чонгук, ему было будто бы легче. Он чувствовал себя важным и нужным. Он завтракал не только сигаретами и кофе, засыпал не только под утро, улыбался не натянуто, он будто жил, а не существовал как всегда.
Чимин молчит.
- А знаешь, даже если и так, это делает меня особенным. Я всегда думал, что недостоин любви. Любовь такая сука, просто жестокая сука. Она рушит судьбы сотни, тысячи людей. Рушит в них всё, губит буквально всё живое. Ты не переживай, раны заживут. Джин ведь так и не сделал мне предложение, а я так хотел увидеть эту красоту у себя на пальце. Хотя он бы наверное не вытерпел такого безбашенного как я. Сбежал бы при первой же возможности, что собственно он и сделал.
Его кисточка в руке трясётся из-за дрожи в руке, но будто это так задумано, чтобы сделать крылья бабочек более живыми, ведь картина должна дышать.
Входная дверь резко открывается, будто кто-то с другой стороны её пнул ногой, зная, что та открыта всегда. В гостиную вбегает ошеломлённый Чонгук и падает на колени перед истощённым художником, хватая за запястья, отчего тарелка с содержимым падает на пол и разбивается с треском об кафельный пол, а лапша летит во все стороны. Чимин уже мысленно послал Чонгука куда можно и куда нельзя, сдерживая свою злость, лишь закатывая глаза. Очередная драма и трагедия в которую поверит Тэхён и снова примет его. И ведь это неудивительно. Чимин частично рад, что тот вернулся с гастролей, ведь возможно сейчас Тэхён придёт в норму хоть на немного. Этот круг настолько замкнутый, что стены в нём двойные, а может даже и тройные. Бетонные и непробиваемые.
Тэхён сидит и роняет слёзы на макушку Чонгука, хотя даже не понимает, почему плачет. Он гладит того по спине, похлопывая и тихо всхлипывает. Ему никогла не хотелось такой жизни, ему хотелось лишь верить в завтрашний день и быть уверенным в нём. Они с Чонгуком два психа, которым место явно в психушке на соседних койках. Там могут хоть все стены изрисовать.
- Я оставлю вас пожалуй. - Выдаёт Чимин и положив все также любимую тэхёновскую шоколадку на стол, скрывается за дверью, прикрывая её.
Они молчат оба, пока тишина давит на атмосферу. Слёзы падают с кончика носа Тэхёна, а после растворяются где-то в волосах Чонгука. Через пару минут он поднимает глаза на Тэхёна и его глаза как два спортсмена бегают в разные стороны, как будто сдавая норматив. Его ладошки касаются влажных щёк парня, вытирая слёзы. У него всегда болит сердце за Тэхёна, особенно когда тот плачет.
- Прости меня, я так сильно растоптал тебя, Тэхён. - Произносит Чонгук, все также не плача. Слёз нет от слова совсем, ведь он выплакал их ещё по дороге к блондину. Он целует костлявые коленки, на которых так много ран, а многих не видно. Падения Тэхёна в чёртову бездну отчаяния были бесконечными. Каждый день спотыкаясь, он раздирал колени в кровь, пытаясь сбежать от себя самого. Глядя в зеркало, спрашивал "кто ты такой?" и хотелось вызвать полицию, рассказав о том, что в зеркале стоит какой-то незнакомец, похожий на вылитого обезумевшего.
- Дай мне сигарету, Чонгук. Ягодную, как в тот день. - Хрипит Тэхён, смотря на парня абсолютно пустыми глазами. Его мертвый взгляд вызвал у Чонгука дрожь по телу. И ему снова захотелось вырисовывать ромашки на сердце блондина. А потом снова сорвать, оставляя лишь уродские корешки. Он поджигает сигарету, затягивается, но Тэхён тут же схватывает её прямо изо рта Чонгука, затягиваясь следом. Они молчат долго, покуривая ягодную. Тэхён не ждёт клятв, не жаждет извинений и уж точно не хочет устраивать концерт этому парню. Его руки тянутся к нему сами и он касается губами губ чонгуковских, по которым так сильно скучал. Парень чувствует, какие они холодные и вкус дождя у них отзывается где-то в завядшей душе блондина.
Их поцелуй длится не меньше трёх минут, после отстраняется Чонгук, тут же подхватывая парня на руки и несет в ванную комнату. Там он набирает горячую ванну, раздевает как его так и себя, а после ложиться первым. Тэхён с трудом забирается следом, укладываясь на Чонгука. Раны побаливают, пощипывают, но с Чонгуком вода становится лечебной и они затягиваются. Тишину нарушает капля с крана, которая капает и создает глухой стук об воду в наполненной ванне. Чонгук целует парня где-то за ухом и чёрт его побери, он хочет чтобы этот момент длился всё дольше. Чтобы они такие обеспокоенные, потерянные в жизни, беспечные и несчастливые остались в этой обшарпанной ванной, пока за окном кипит жизнь. Тэхён хочет свободы от себя, а Чонгук хочет чтобы он был здоров.
- Зачем ты приехал? Девушка не даёт? - С издёвкой спрашивает Тэхён.
- Придурок. Я волнуюсь за тебя. Когда Чимин мне рассказал о произошедшем я чуть не умер на месте. А с девушкой я расстался ещё в тот вечер. Это было огромной ошибкой, которую я больше не хочу совершать. - Как то с грустью отвечает Чонгук, оставляя нежные поцелуи на плечах тэхёновых, а чувство такой, будто он целует хрупкий фарфор и режет себе губы об торчащие осколки.
- Даже когда ты лобызался с ней на моём диване в моей же квартире? Это глупо, Чонгук. Не делай меня центром мира и частью своих гастролей, на которые ты должен приехать, потому что надо по расписанию. - Обиженно произносит парень, поджигая очередную сигарету, пока пепел сыпется в ванну.
- Ты меня один так целуешь, Тэхён. Я готов на всё, ради тебя, понимаешь? Я всегда рядом с тобой.
- Да, но тебя нет примерно никогда именно в те моменты, когда ты мне больше всех нужен, Чонгук. - Сигарета прилипает к влажным губам, а он улыбается, словно у него сейчас смертельное заболевание и он проживает последние часы своей жизни вот так.
А Чонгуку стыдно. И он обещает себе больше никогда не пропадать из жизни парня, помочь ему со всеми проблемами, создать более позитивный шедевр на стене квартиры, обкурившись. Так они лежат пару часов, после Чонгук обматывает того махровым полотенцем, в гостиной вытирает, одевает и обрабатывает раны. Тэхён жмурится, но молчит. Горячая ванна немного ослабила боль в теле и он выдохнул. Они оба молчат и им комфортно в тишине. Такой родной, тёплой и близкой для них тишине. Тэхён никогда не оббил оставаться один, потому что мысли жрали дико, а Чонгук сглаживает углы и одним своим взглядом заставляет голову парня опустеть. Он невесомо касается тонких пальцев и даёт ясно понять, что те вещи в сумке лежавшие в коридоре уже точно не будут путешествовать и теперь их дом – это дом Тэхёна.
И они однозначно им пропахнут.
Тэхён медленно разворачивает фольгу на плитке шоколада, отламывает кусочек и даёт сначала Чонгуку, после и сам припадает губами к любимой сладости. Нет, не к чонгуковским губам, на удивление. Сам парень жуёт шоколад, улыбаясь, а после заставляет Тэхёна лечь, чтобы сделать тому расслабляющий массаж, потому что видок у того был не очень и ему явно он был необходим. А парень вовсе не против, поэтому сразу задрал футболку и лёг на живот, всё также поглощая шоколад. Руки Чонгука были всегда тёплыми и крепкими, а кожа Тэхёна такой мягкой и нежной, отчего у юноши срывало крышу, как только он к ней прикасался. Он аккуратно проводит пальцами по лопаткам, после спускаясь ниже, начиная массировать поясницу. Были слышны лишь вздохи наслаждения Тэхёна, который был вот вот готов уснуть. Чонгук не был массажистом, но ему бы подошла эта работа. Он находил самые напряженные точки и давил на них, как и в жизни тэхёновской. Знал, что будет больно, но всё равно надавливал с нереальной силой, а после отпускал и боль проходила, а потом снова надавливал и так раз за разом. Поэтому сейчас, находясь в одной квартире вдвоём, не на расстоянии, Тэхён подумал о том, что такой массаж от Чонгука куда лучше, чем его война в сердце и Тэхён там как самая главная цель и мишень.
– Останься здесь дольше, чем я могу себе представить. – Слышится шёпот со стороны Тэхёна.
– Представь себе вечность со мной. – В ответ говорит Чонгук, оставляя нежный поцелуй между лопаток. Прямо туда, где крылья тэхёновские сломались.
Им тяжело быть порознь, а когда они вместе, то весь мир будто бы крутится вокруг них. Шоколадка падает из рук Тэхёна, а Чонгук поднимает её и ухмыляется, понимая, что тот уснул. Поэтому он теплиться рядом с ним, укрывая того пледом, а после и своими объятиями.
И в эту же ночь Чонгук не будет спать, охраняя Тэхёна от неведомой атаки и думая о том, чтобы отправить юношу к врачу. Бегать с ним по больницам, тратиться на его лекарства и оберегать с такой силой, как оберегал дракон принцессу в замке.
Только вот дракон вовсе не охранял, а был тем самым опасным зверем, готовым разорвать принцессу в клочья, если она хоть на шаг покинет башню.
Но Тэхён был бы готов отдаться даже такому дракону и принять свою смерть как должное. Умереть в его руках не жалко и не так страшно. Под пеленою идеальность придуманной он даже не почувствует нож в своей грудной клетке.