глава 3.
Человек медленно повернулся боком, и в свете свечи мелькнуло очертание лица. Затем он встал, и тут ее словно ударило током. Она узнала его. Высокий, худощавый, с темными волосами, слегка отросшими и небрежно падающими. И главное – татуировки. Она отчетливо помнила их, видела сегодня утром и днём, когда спорила с ним. Это был он. Новый учитель по истории. Тот самый, который так загадочно улыбался. Тот самый, который вызвал у нее необъяснимое любопытство. Но что он делает здесь, в лесу, ночью, со свечой? Сердце забилось быстрее. Она чувствовала себя так, словно попала в какой-то странный фильм. Почему именно он? Почему именно сейчас? И что он собирается делать? Ей стало не по себе. Интерес сменился тревогой. Она продолжала стоять за деревом, боясь пошевелиться и выдать свое присутствие. Завороженная увиденным, она потеряла бдительность. Неосторожное движение, и бутылки в руках звякнули друг о друга, раздался громкий, отчетливый звук, эхом прокатившийся по тихому лесу. Время словно замедлилось. Она замерла, как кролик перед удавом. Сердце колотилось в груди, готовое выпрыгнуть наружу. Инстинктивно опустилась вниз по дереву, присев на корточки. Как ребенок, зажмурила глаза, надеясь, что если она не видит его, то и он не увидит ее. Глупо, конечно, но в этот момент это казалось единственным спасением. В голове промелькнула паническая мысль. "Он слышал! Он точно слышал!" Напряжение достигло предела. Тишина казалась оглушительной. Ждать было невыносимо. Ей казалось, что прошла целая вечность, прежде чем она решилась открыть глаза. Она медленно открыла глаза. И увидела его. Он стоял прямо перед ней, в нескольких шагах, в полумраке его лицо казалось еще более загадочным. Он смотрел на нее, склонив голову набок, с легкой, едва заметной улыбкой. В одной руке он держал свечу, в другой - что-то похожее на небольшой деревянный ящичек или записную книжку. Она надеялась, что в темноте он ее не узнал. Что она - просто случайный прохожий, испугавшийся звука. Но в его глазах читалось понимание. Он знал. Он точно знал, кто перед ним. В этот момент что-то щелкнуло внутри нее. Она резко поднялась на ноги. Бежать.Это было единственное, что имело значение. Она сорвалась с места и помчалась сквозь деревья, не разбирая дороги. Страх подгонял ее, заставляя бежать быстрее. Она чувствовала его взгляд у себя на спине, словно он прожигал ее насквозь. Легкие горели, ноги заплетались, но она продолжала бежать, бежать, бежать… Ноги заплетались, ветки хлестали по лицу, дышать становилось все труднее. Внезапно нога зацепилась за что-то, и она полетела вперед, споткнувшись о коварный камень, скрытый в траве. Удар. Колени пронзила острая боль. Она упала, инстинктивно сгруппировавшись, чтобы защитить голову. Но вино! Вино было важно. Она крепко сжимала бутылки в руках, не выпуская их даже в момент падения. Боль оглушила ее, но она тут же попыталась подняться. Сзади послышались приближающиеся шаги. Он догонял ее.Он был совсем рядом. Вика попыталась встать, но колено предательски подкосилось. Она зашипела от боли. Но тут ее руки коснулись чьи-то сильные ладони. Он. Он помог ей подняться, его хватка была твердой, но осторожной. Поднявшись, она увидела его лицо вблизи. В его глазах не было злости или насмешки, лишь какое-то странное… любопытство?
– Ты в порядке? – спросил он тихим голосом.
Она молчала, пытаясь отдышаться и осмыслить произошедшее.
– Что ты здесь делала? – продолжил он, не отпуская ее руки. Его взгляд был пронзительным, словно он пытался заглянуть ей в душу. – И почему убежала? Я же не кусаюсь.
Он слегка улыбнулся, но в его улыбке не было ничего успокаивающего.
– Ты ведь моя ученица, да? – Он сделал паузу, как будто давая ей шанс ответить. – напомни как твое имя?
Она молчала. Страх сковал ее. Что он собирается делать? Отчитает за то, что она здесь делала? Расскажет обо всем родителям? А может, он… опасен?
– Не бойся – сказал он, словно прочитав ее мысли. – Я просто хочу знать, что здесь происходит. И почему ты так перепугалась, увидев меня?
Наконец, она выдавила из себя тихий, дрожащий голос.
– Да… ваша ученица. Виктория.
Она отвела взгляд, не в силах смотреть ему в глаза.
– Виктория – повторил он ее имя, словно пробуя его на вкус. – А почему ты бежала?
Она опустила глаза на разбитые колени и, собравшись с духом, выпалила.
– Я… я просто… испугалась. Я подумала, что вы… отнимете алкоголь. Тем более… комендантский час уже почти. Родители дома не ждут…
Ее голос звучал жалко и неубедительно, она чувствовала себя полной идиоткой. Но что еще она могла сказать? Правду о том, что ей показалось странным увидеть его ночью в лесу со свечой? Это прозвучало бы еще более нелепо.
Он помолчал, словно обдумывая ее слова. Потом слегка усмехнулся.
– Комендантский час и алкоголь – это, конечно, серьезные аргументы. Но мне кажется, дело не только в этом.
Он отпустил ее руку, и она почувствовала облегчение. Но тут же он взял ее за другую руку и потянул за собой.
– Идем, нужно обработать твои колени. Она сопротивлялась, но он был сильнее. Молодой человек повел ее вглубь леса, к поваленному дереву. Бревно было широким и довольно ровным, словно специально предназначенным для того, чтобы на нем сидеть.
Усадил ее на бревно, сам остался стоять рядом. Достал из ящичка, который все это время держал в руке, бутылочку с антисептиком и бинт.
– Сейчас будет немного щипать – предупредил он, нанося антисептик на ссадины.
Ее внимание привлекли его руки. Большие, сильные, с длинными пальцами. И татуировки. Те самые татуировки, которые она видела утром. Они были словно иллюстрации к какой-то загадочной истории. Он аккуратно обработал ее колени, перебинтовал их. Его движения были уверенными и профессиональными. Все это время он молчал, и это молчание давило на нее. Ей хотелось спросить, что он здесь делает, почему он со свечой в руках бродит по лесу ночью. Но она боялась. Боялась его ответа.
—спасибо вам...
Закончив перевязку, он отступил на шаг.
– Ну вот, теперь ты сможешь нормально идти – сказал он.
Она хотела было встать и уйти, как можно скорее забыть об этом странном и пугающем происшествии. Но как только она попыталась сделать шаг, он снова схватил ее за руку.
– Стой.
Она замерла, испуганно посмотрев на него.
– Я провожу тебя – сказал он. – Нельзя девушке одной ночью гулять по лесу. Особенно с перевязанными коленями. Она вздрогнула и попыталась вырваться.
– Не надо меня провожать! – выпалила она, с силой выдергивая свою руку из его хватки. – Я сама дойду. И вообще, трогать меня не надо!
В ее голосе звучал страх и решимость. Она не понимала, чего он хочет, и ей было страшно. Она доверяла ему не больше, чем волку в овечьей шкуре. Лучше уж рискнуть идти одной, чем оставаться рядом с ним.
Ее протест его не остановил. Он нахмурился, его взгляд стал более жестким.
– Не глупи, Вика – сказал он, его голос звучал властно. – Я сказал, что провожу тебя, значит, провожу. Хватит устраивать цирк.
И прежде чем она успела что-либо возразить, он снова схватил ее за запястье. На этот раз его хватка была крепкой и непреклонной. Она попыталась вырваться, но он держал ее мертвой хваткой.
– Веди давай – скомандовал он. – Покажи, куда идти. И не вздумай опять бежать. Хуже будет.
Ее сердце бешено колотилось в груди. Она понимала, что сопротивление бесполезно. Он сильнее. И, судя по всему, он настроен очень решительно. С тяжелым вздохом она поплелась вперед, в сторону дома, чувствуя, как его взгляд прожигает ей спину.