Глава 24.
Англия. Лондон.
— Я верну Вашу дочь, Ваше сиятельство, — обещал Уильям Керрингтон, сидя в гостиной Максвеллов.
— Как? — спросил граф.
— Я знаю, где она.
— Ну, и где же?
— Вам лучше не знать. Все, что Вам нужно знать, это то, что я её верну Вам.
— Угу, давай, — спокойно ответил Натан. — А сейчас извини, мне нужно работать.
— Да, конечно. До свидания, граф. — Барон попрощался и ушёл.
Натан Максвелл начал смеяться, на смех пришла его жена.
— Давно ты не был таким весёлым, что случилось? — поинтересовалась она.
— Да приходил тут барон, сказал, что вернёт нам нашу дочь. Я спросил, где она. Он сказал, что лучше нам не знать. Ну, я пожелал ему удачи, — закончил свой рассказ граф и снова посмеялся.
— Действительно смешно. Он, наверно, надеется на нашу благосклонность за это и что мы снова позволим ему жениться на ней.
— Размечтался, я ей уже нашёл достойного виконта. С политикой не связан, — сразу уточнил Натан.
Скарлетт закатила глаза:
— Может уже хватит? Пусть она сама выбирает.
— Знаю я кого она выберет, оборванца, — граф сразу вспыхнул.
— Успокойся, дорогой, тебе нельзя волноваться.
— Я спокоен, как только мы узнаем точное местонахождение дочери, сразу отправимся туда с виконтом.
Скарлетт спорить не стала, она уже заранее знала, что Прю пошлет подальше всех этих виконтов и баронов.
Придя домой, барон услышал шум, исходящий из кабинета отца. Он подошёл к двери и открыл её. Все бумаги, вся мебель валялись на полу, даже довольно тяжёлый деревянный стол был перевернут. Это сколько же злости должно было быть в человеке, чтобы осилить такую тяжесть. Уильям сразу понял в чем дело.
— Отец, что случилось? — с поддельно-обеспокоенным видом спросил сын.
Райан сидел на полу и рвал в клочки газеты, которые попадались ему под руки. Взглянув на вошедшего сына, он тут же вскочил.
— Щенок! Ведь это ты за этим стоишь! — он быстро подошёл к Уильяму и схватил его за грудки, тряся в порыве ярости.
— Я не понимаю о чем ты?
— Ты, ты единственный знал о моей тайной переписке. Сукин сын, ты предал родного отца. Как ты мог? Из-за тебя мне не видать политической карьеры.
Уильям разозлился, скинул руки отца и зло бросил:
— Ты сам виноват. И какая тебе карьера? Ты старый уже, за всю свою жизнь ни разу не повышался в должности. Вон иди торгуй чем-нибудь.
— За что ты так со мной? — старик снова опустился на пол и закрыл лицо руками.
— За мать, — коротко ответил он.
— Причём тут она? — отец посмотрел на него недоуменно.
— Ты всю жизнь над ней издевался.
— А ты нет? Решил стать хорошим сыном? Неблагодарная тварь.
— Ты сам не давал мне общаться с ней.
— Да потому что она глупа, чему она научила бы тебя?
— Хотя бы любви.
Отец засмеялся.
— Любви? Чтобы ты тоже стал дураком и потакал бабам? Они же всю кровь выпьют из тебя, я своей не позволил.
— Потому что сам пил кровь из неё. Зачем ты женился на ней тогда?
— Чтобы сына родить, который продолжит моё дело.
Пришла очередь Уильяма смеяться.
— Какое дело? Ты ничего своего не построил, все ищешь лёгкие пути добывания денег: то воровство, то шпионаж. Тьфу, меня тошнит от тебя.
Тут дверь открылась, и вошла Каролина. Как только Райан увидел её, сразу вскочил и подбежал к ней.
— Ты, тупая корова, виновата во всем, — он схватил её за шею, сжимая со всей силы, на которую был способен.
— Отпусти её! — крикнул Уильям. Но отец не слышал его.
Тогда сын подошёл к нему сзади и оттолкнул его от матери. Старик не удержал равновесия и упал, ударившись виском о ножку валяющегося стула.
Барон тут же бросился к нему, отец лежал неподвижно, с виска текла кровь. Он пощупал пульс и послушал биение сердца, которого уже не было. Уильям посмотрел на его лицо: глаза были открыты, в них застыла ярость, даже выражение лица было искажено в ярости. Сын закрыл ему глаза и встал.
— Он мёртв, — тихо и спокойно сказал он.
— О, Боже! И что нам делать? — испугавшись, спросила женщина.
— Ничего, скажем, что случайность. Ты же видишь, в каком состоянии кабинет, мало ли он споткнулся или ещё что. А сейчас быстро собери свои вещи и езжай вот по этому адресу, — Уильям дал матери бумажку.
— А что там?
— Там дом, который я купил перед свадьбой. Можешь жить в нем сколько хочешь.
— А ты куда?
— Я разберусь здесь и поплыву за Пруденс. Иди быстро, если придёт полиция, скажешь, что ничего не знаешь, и в последнее время жила в том доме.
Каролина быстро побежала собирать вещи, когда она ушла, Уильям вызвал доктора и дал всем слугам выходной. Доктор констатировал смерть, затем вызвали полицию, которая начала расследование. Они допросили самого Уильяма, который сказал, что только сейчас вернулся домой и увидел это все. Полиция пока оставила его в покое, но уехать он никуда не мог до выяснения обстоятельств.
***
— Может, все-таки расскажешь, что тебя беспокоит? — уже в который раз спрашивал Майлз у Пруденс.
Вздохнув, она ответила:
— Родители. Они, наверно, очень беспокоятся за меня, мы так плохо расстались, я очень обиделась на них за то, что они выдали меня замуж за этого барона в корыстных целях. А сейчас понимаю, что я уже простила их, и мне больно от того, что они не знают, где я.
— Ты вообще никому не говорила про поездку?
— Только брату и свекрови.
— Я думаю, если твоим родителям стало плохо или ещё что-то, то брат твой расскажет им, — предположил капитан.
— Надеюсь, но я обязательно напишу им, когда доберусь.
— Конечно. А свекровь не расскажет твоему мужу?
— Не должна. Он вместе со своим отцом так с ней обращаются, что вряд ли она вообще с ними разговаривает.
— Это что же за люди они такие? — удивился он.
— Такие вот. Я, конечно, не люблю жаловаться, особенно мужчине, но моя жизнь с ним была адом. Ну, терпела я недолго его издевательства. Сначала пыталась поставить на место и его, и папашу, а потом поняла, что это бесполезно, да ещё от них же узнала о реальной цели брака и сбежала, — Прю рассказывала это с таким энтузиазмом, как будто говорила не о своей жизни, а о каком-нибудь фильме. Ей стало намного легче, после того, как она выговорилась.
— Не переживай, все уже прошло. Я никому не позволю обидеть тебя.
Майлз осторожно погладил девушку по щеке, она посмотрела ему в глаза и прочитала в них все, о чем мечтала. Никто ещё не смотрел на неё с такой нежностью и трепетом. Она верила этому человеку и чувствовала себя в безопасности рядом с ним. И сейчас больше всего на свете ей хотелось, чтобы он поцеловал её. А капитан, как будто прочитав её мысли, склонился к её губам. Медленно он приближался своими губами к её, и когда они соприкоснулись, Майлз крепко прижал девушку к себе. Так как он был очень высоким, ему пришлось согнуться, а ей встать на цыпочки. Прю обхватила его за шею, почувствовав вкус поцелуя. Она не думала, что бывают такие поцелуи, от которых можно дрожать и сходить с ума, от которых можно желать человека всем сердцем, душой и, чего уж греха таить, телом. Её тело впервые познало возбуждение. И девушка не испугалась этого, она наслаждалась близостью его тела.
А Майлз сходил с ума от неопытности и любопытства девушки. От её наивности и страсти, которую она сама не осознавала. Это маленькое чу́дное создание могло свести с ума любого мужчину, и он позавидовал её мужу, который, возможно, брал её каждую ночь и наслаждался её прикосновениями. От этих мыслей ревность обожгла его сердце, и он неосознанно сжал Прю в своих объятиях, причинив ей боль.
Она вскрикнула и попыталась отстраниться. И тут до него дошло:
— Прости, Прю, я не хотел. Просто... Меня ревность съедает, когда я думаю, что твой муж каждую ночь касался тебя. Конечно, он же муж, а я никто. Прости. — Майлзу действительно стало стыдно за свое поведение.
Пруденс ухмыльнулась:
— Каждую? Боже упаси меня от такой посредственности. После той первой ночи, когда он изнасиловал меня, у нас больше ничего не было. И мне мерзки сами мысли о нем.
— Изнасиловал? Если я когда-нибудь увижу его, ему не жить, — разозлился капитан.
— Надеюсь, что этого не произойдёт, — испугавшись реакции Майлза, ответила Прю.
Что-то ей подсказывало, что ревность этого мужчины не совсем здорова. Но Пруденс и не собиралась проверять её предел.
— Извини, милый ангел, но мне нужно возвращаться к штурвалу, увидимся вечером на закате, — подмигнул он ей.
Она улыбнулась в ответ и слегка кивнула. Затем вернулась в свою каюту.
За время нахождения на судне девушка ни с кем из пассажиров не познакомилась. Во-первых, она постоянно была в своих мыслях и не хотела ни с кем общаться, во-вторых, остальное свободное время занимал Майлз. И он был единственным, кому Прю могла и хотела рассказать о себе. С первого взгляда он расположил её к себе, казалось, что принц, о котором она с детства мечтала, появился в её реальной жизни. И она не хотела терять его. И думать о будущем она боялась, поэтому ей не хотелось, чтобы это плавание заканчивалось. Здесь, на корабле Майлза Идена, Пруденс чувствовала себя как дома, потому что постепенно этот человек становился для неё домом. И ее неспокойные мысли дошли до того, что она поедет с ним куда угодно, даже если у неё встанет выбор: родители или он. Она уже заранее знала ответ. Видимо, что-то передалось ей по наследству от тёти Джессики.
Майлз, стоя у штурвала, думал о Прю. Внезапно его мысли прервал помощник.
— Эй, ты вообще смотришь, куда мы плывем? — крикнул он.
— Что? — переспросил капитан.
— Снова думаешь о той девке?
— Не смей её так называть. Хоть ты и друг мне, Гюстав, но я не позволю тебе так говорить, даже могу и нос сломать.
— О, — протянул помощник, — похоже, капитан в первый раз в жизни по-настоящему влюбился. И что дальше?
— В каком смысле?
— Ну, она знатная особа. Думаешь, её семья позволит тебе быть с ней?
— Ну, титул свой она не называла, может, его и нет вовсе. А даже если и есть, меня это не заботит, ты же знаешь, что я со всеми найду общий язык.
— Знаю. Но я переживаю за тебя. После того, как ты был обманут одной такой же богатенькой особой, после которой жил в депрессии несколько лет, я не позволю тебе ещё раз попасть на этот крючок.
— Я благодарен тебе за заботу, но Прю не такая. Она искренняя, добрая и нежная.
— Ну да, про ту ты то же самое говорил. Все они такие в начале, а как что, так сразу ты им и не нужен.
— Говорил, но эта другая, я чувствую.
— И что? Ты жениться на ней собрался?
— Может и собрался.
— А ты уверен, что она с тобой поедет?
— Нет, но я надеюсь на это.
— Ну, смотри, не прогадай.
Гюстав ушёл, оставив друга в раздумьях. Теперь Майлз начал переживать из-за Прю. Ему хотелось сразу развеять все сомнения, и он решил пойти к ней, попросив одного из матросов встать на его место у штурвала.
Постучав в её каюту, Майлз не сразу услышал приглашение войти. А когда зашёл, увидел, что девушка сидела за столом и читала книгу.
— Ты не против, если я сяду тут? — указал он на соседний стул.
— Конечно, садись, — Прю загнула небольшой край страницы, чтобы не забыть, где она остановилась, и отложила книгу. — Ты что-то хотел?
— Я не люблю ходить вокруг да около, поэтому спрошу сразу: если я попрошу тебя поехать со мной, ты согласишься?
Пруденс замерла: неужели он умеет читать её мысли? Или она что-то не так поняла?
— Прости, я, может, не совсем поняла. Куда поехать?
— Не важно куда. Хоть на Барбадос или туда, где у нас будет свой дом.
Значит, она все правильно поняла. Затянувшаяся пауза убивала Майлза. Девушка улыбнулась.
— Я соглашусь, — тихо ответила она.
Пришла очередь капитана не понимать с первого раза:
— Я правильно понял? Ты...
Не успел он договорить, как Пруденс громко от радости вскрикнула:
— Я поеду!!!
Широкая улыбка пересекла лицо мужчины, и он от счастья вскочил со стула и, подняв Прю на руки, закружил её по каюте. Девушка смеялась, обнимая его за шею. Наконец он поставил её на пол и заключил в объятия.
— Я счастлив до безумия.
— Я тоже, — робко произнесла она, все ещё не веря, что все её чувства к этому малознакомому человеку взаимны. — Но сначала я поеду к брату.
— Конечно, мы же вместе договорились.
Они слились в нежном поцелуе, от которого у обоих кружилась голова.
Неужели они оба, страдавшие в прошлом, нашли свое счастье, которое уже ничто не омрачит? Или все-таки прошлое одного из них встанет у них на пути?