23
Юля
даня ждет возле подъезда, хотя машина стоит чуть в стороне на парковке. Притягивая к себе, целует в губы. Заставляет забыть о Вале и отце, о той несправедливости, что произошла с нашей семьей. Его теплые губы гасят ненависть, что все последние минуты съедала меня изнутри. Нельзя поддаваться злости и обиде, этим я ничего не изменю, только себя буду разъедать, вариться постоянно в негативе. Необходимо искать выход из сложившейся ситуации.
– Поедем? – отрываясь от моих губ на какие-то миллиметры.
– Куда? – в голове такая легкость, что я не сразу ориентируюсь.
– Узнаешь. Ты сегодня только моя, – крепко цепляя за руку, ведет к внедорожнику, не позволяет упасть на обледеневших дорожках.
Едем, слушаем музыку. Сегодня я не пританцовываю и не подпеваю, настроение не то. Даня замечает и ненавязчиво интересуется:
– Все хорошо, юль? – притормаживая у светофора, всматривается в мое лицо.
– Да, – киваю для убедительности. Милохин ничего не отвечает, кажется, что он спокоен, как всегда, только отчего–то мне становится волнительно. И это точно связанно с даней. Он не мог понять, что у меня ома что-то случилось. Не мог ведь?
– Мы в детский дом? – удивляюсь, когда внедорожник сворачивает на знакомую дорогу.
– Да. Там тебя ждет небольшой сюрприз, – отвечает даня, притормаживая у знакомых ворот. – Подождем несколько минут, – поясняет даня, когда я тянусь к ручке двери.
– Что за сюрприз? – я заинтригована. даня кому–то звонит.
– Сейчас, – прикладывает палец губам, просит создать тишину.
– Марина, привет. У нас есть комната, где мы можем сложить коробки? С подарками. Детям ведь нужны подарки на Новый год, – я не слышу, что отвечает Марина, Даня не включил громкую связь, но я представляю, в каком она шоке. Наверное, в таком же, как и я. – От Деда Мороза, – отшучивается Милохин. Я понимаю, что это полностью его инициатива. – Тогда мы завозим?
Возле ворот останавливается грузовая газель, появляется новый завхоз с ключами. У Милохина все спланированно! Я готова от радости сама тягать эти коробки, но мне никто не позволяет. даня не стоит в стороне, помогает парням заносить.
– Сколько это все стоит, я даже представить не могу, – произносит Марина, разглядывая количество коробок. Милохин завалил ими целую комнату. Я так рада за детей, что чувство неудобства отступает на второй план. Среди подарков не только сладости, но и игрушки.
– Мы будем формировать подарки? – обращаюсь к дане, когда, вымыв руки, он возвращается к нам. Я уже в предвкушении, готова засесть за работу.
– Нет, нет и нет. У нас свидание, – негромко произносит даня. Марина его прекрасно слышит, потому что стоит рядом. На ее губах появляются ямочки из-за сдерживаемой улыбки.
Сначала во мне растет протест. Но выдохнув, я понимаю, почему мы приехали в детский дом. Изначально даня не собирался здесь быть. Грузчики справились бы и без него. Милохин знал, какие эмоции я получу. Однозначно обрадуюсь, что у малышей будет настоящий волшебный праздник, поэтому он изменил маршрут. Не стал капаться во мне, выяснять, что произошло дома, он просто изменил мое настроение.
– Куда мы? – интересуюсь, когда, попрощавшись с Мариной и персоналом, возвращаемся к машине.
– Я не говорил?
– Нет, – мотаю головой.
– Значит, это сюрприз, – подмигивает он, довольно улыбаясь своей шутке. А я не злюсь. Все мои мысли о том, как я доберусь до этих коробок и все-все пересмотрю.
Мы приезжаем на загородную базу. Большая территория обнесена забором. Милохин не показывает никаких документов на въезде, нас спокойно пропускает охрана.
Мы подъезжаем к самому большому отдельному домику на этой территории. На первом этаже окна в пол, можно наблюдать за заснеженным лесом, парком, искусственным катком и покрытым льдом озером. На катке взрослые и дети, из динамиков, подвешенных на столбах, льется приятная музыка.
– Смотри вон туда, – поворачивает мое лицо в противоположную сторону Милохин. Там горка! Большая горка, на вершине которой полно людей. – Любишь кататься на санках?
– Да! – не задумываясь. Хотя я не помню эти ощущения. Они живут на подкорке. Снег и катание на санках – всегда радость и счастье.
– дань, ты два часа назад должен был быть здесь, – оборачиваюсь на голос, а на крыльце стоит несколько парней...
Когда даня говорил, что мы весь день проведем вместе, я и подумать не могла, что вместе с кем-то еще. Все парни удивительно хороши: высокие, подтянутые, симпатичные. Их будто с одного конвейера выпустили, для того чтобы они вели активно страницы в соцсетях, зарабатывая этим на жизнь не только себе, но и организаторам проекта.
– Задержались немного, – отвечает даня парням.
– Познакомишь? – сбегает к нам один из них. Мысленно можно его обозвать моржом, на нем только футболка, а на улице мороз. Хоть бы поежился для приличия.
– юля - заочно вы все ее знаете, – бросает даня. Может Милохин шокировать. Он рассказывал обо мне своим друзьям? – юля, это мои братья... – представляет парней, а я удивляюсь, как сразу не поняла, что они братья. Похожи ведь.
Девчонок, кроме меня, нет, становится совсем неловко, когда мы входим в дом. Одна наедине с четырьмя здоровыми мужиками. Тут любая занервничает.
– Тебя здесь никто не обидит, – догадывается Милохин о моих страхах. Руслан скидывает верхнюю одежду помогает мне снять пальто. Братья открыто меня рассматривают, будто хотят понять, достойна я их брата или нет.
– Уже все остыло, – бурчит из соседней комнаты Хетаг. Вроде правильно запомнила имя.
– Горячее есть вредно, – тут же находится с ответом Милохин.
– Холодное полезно? – услышав ответ дани, отвечает ему брат.
На столе чего только нет. Так вкусно пахнет жаренным на мангале мясом, что у меня слюнки текут. И салат из свежих овощей выглядит аппетитно. А еще рыба, креветки... и сладости, которые кроме меня никто даже не попробовал.
Парни не задавали мне вопросов, больше рассказывали о себе, о дане, но у меня складывалось ощущение, что за мной наблюдают, присматриваются. даня и Хетаг принялись убирать со стола, а я решила им помочь. Парни, смотрю, прекрасно справляются без девушек.
– Мы тогда на подъемник, а вы, как будете готовы, присоединяйтесь, – произносит Тамерлан, по виду самый старший из братьев. Это он стоял в одной футболке на улице. Сейчас на нем непромокаемый костюм и тяжелые ботинки.
Теперь мне кажется, что в своем пальто и сапогах на платформе я буду смотреться неуместно на горках. Но мои опасения развеивает даня, когда отводит в свободную спальню и кивает на пакеты, стоящие у кровати.
– Переодевайся, там все, что нужно для сегодняшнего веселья.
Все подошло идеально. Милохин отлично подготовил сюрприз. Костюм легкий, но очень теплый, поэтому я скорее спешу на улицу. Холод чувствует только мое лицо. До горки идем пешком. Как тут хорошо дышится! Воздух чистый и легкий, вдыхаешь... вдыхаешь... вдыхаешь...
На саму горку поднимаемся на подъемнике. Есть скоростная, на ней катаются братья дани и вообще молодежь, там более крутой спуск. Я выбираю «семейную», Милохин не разочарован моим выбором. Берет большую ватрушку, на которой мы спокойно помещаемся вдвоем. Меня совсем не смущает, что я буквально сижу на его бедрах, я настолько зарядилась весельем, что забываю обо всем. Адреналин бежит по венам, когда я качусь вниз, снег летит в лицо, а у меня от счастья рот не закрывается, я и смеюсь, и визжу.
Не знаю, сколько раз мы скатились вниз, мне все было мало. Великолепный отдых не только для детей, но и для взрослых. Можно сбросить весь негатив и получить отличный заряд энергии. Братья дани в какой-то момент устраивают соревнования - кто за одну минуту дальше всех прокатит меня на ватрушке. Я только «за». Меня последний раз на санках в детстве катали. Во мне кипит азарт, хочется победы для дани. Он последним меня катает. Как жаль, что не могу стать невесомой, но я активно его поддерживаю и подбадриваю. Переживаю за нашу победу!
А потом радуюсь, когда парни говорят, что даня победил. Они не заходят в дом, сразу после прогулки топают к машине.
– Вы не едете? – интересуется Спартак, сметая щеткой снег с ботинок.
– Чуть позже, – отвечает даня. А я понимаю, что не хочу, чтобы этот день заканчивался. Не хочу возвращаться домой, где ненавистная Валя и мямля-отец.
– А мы можем остаться здесь с ночевкой? – даже не успев обдумать эту мысль, выпаливаю, как только она приходит мне в голову. Я не знаю, сколько стоит арендовать этот дом, но готова потратить свои сбережения.
– Ты уверена, юля? Я ведь не железный, – убирая прядь волос с моего лба, даня пристально смотрит мне в глаза.
– Уверена, – голос немного садится. Я понимаю, о чем он говорит, понимаю и хочу этого. Не только, чтобы сбежать от проблем, я просто хочу быть с ним, хочу ему принадлежать. Не представляю, что это может быть кто-то другой...
Дорого будет снять этот дом еще на одни день? – осматриваюсь, будто где-то здесь можно увидеть ценник.
– Бесплатно, – отвечает даня, придвигается на полшага и притягивает к себе. Прячу нос у него в воротнике. – Эта база принадлежит нашей семье. А этот дом всегда в нашем распоряжении, сюда никого не заселяют. Мы можем приезжать сюда в любое время года, – продолжает даня.
В очередной раз осознаю, какая, между нами, пропасть. Мне представить сложно, сколько нужно иметь средств и возможностей, чтобы этому проекту дать жизнь. Здесь ведь не только горки и каток, огромный СПА-центр, тут много всего и для летнего активного отдыха.
Мы стоим на улице, не спешим заходить в дом. Над базой опускается вечер. С деревьев падает снег, чуть подтаявший несколькими часами ранее. Гости возвращаются в свои домики, во многих их них зажигается свет.
– Ты ведь понимаешь, что у меня к тебе все серьезно, юль? – берет мое лицо в ладони, заглядывает в глаза.
Я ему безоговорочно верю. Сколько мальчишек бросались красивыми словами до того, как затащить девчонку в постель? И ведь каждому, наверное, верили.
– Мне не нужно самоутверждаться, переспав с тобой, – произносит даня, будто сумел прочитать мои мысли. – Я никуда не денусь и тебе не дам повода от меня уйти, – твердо произносит.
Милохин – это редкий вид парней. Ему не нужно врать, чтобы соблазнить. Уверена, у него отбоя нет от девушек, хотя я никого рядом с ним никогда не видела. даня намного моложе моего отца, но он настолько сильная и самодостаточная личность, что с ним не страшно. Не страшно сделать новый шаг, не страшно будет идти с ним по жизни. Он не говорит много красивых слов, но каждым своим поступком доказывает серьезность своих намерений.
– дань, а ведь когда-то мы станем старше... – представляю эту картину.
Мой папа далеко не эталон мужской красоты – и то умудрился найти молоденькую пиявку. А если даня будет выглядеть, как его отец, с его-то финансовыми возможностями...
– И? – поторапливает меня.
– Захочется разнообразия, – озвучиваю свой страх, который поселил во мне папа. Сложно не проводить параллели. Хотя дане я верю, но ведь никто не знает, что будет через двадцать или тридцать лет.
– Тебе или мне? – руки чуть сильнее сдавливают лицо.
– Тебе, – выдыхаю я.
– Получается, в себе ты уверена?
– Да.
– А я где накосячил, чтобы ты делала такие выводы? – сведя вместе брови.
– Нигде, – хочу мотнуть головой, но даня крепко удерживает мое лицо.
– Не сравнивай меня с другими. Я в своем выборе уверен. Мое сердце сделало его, когда я был пиздюком, за эти годы ничего не изменилось. Убирай сомнения, с ними сложно жить, – он не спешит меня целовать, словно ждет моего ответа. – Я не предам, – тихо, но очень твердо.
Сама тянусь к его холодным губам. Температура резко падает, а мы давно стоим на улице. Теперь еще и целуемся, забывшись на мгновение, а ведь тут ходят дети. Не прямо тут, этот дом стоит в стороне, окруженный высокими туями и елями, он как бы претендует на уединенность.
– Идем в дом? – отрываясь от моих влажных губ, которые теперь остро чувствуют холод. Прячу их в ворот куртки и оттуда произношу:
– Угу!
даня не включает основной свет, в доме горит лишь подсветка.
– Есть хочешь? – спрашивает Милохин, скидывая с себя верхнюю одежду. – Я разогрею.
– Пока нет, – мотаю головой. Я так быстро раздеваться не умею. На помощь приходит даня. – Я бы сходила в душ, – немного смущаюсь. Нам обоим понятно, что будет продолжение. Взгляд дани становится тяжелым, он приковывает меня к месту, не позволяет двинуться.
– юля, я сейчас кое-что предложу, только не пугайся. Я ведь просил не пугаться, – улыбнувшись.
– Обычно на этом самом месте, мне кажется, стоит начинать бояться.
– Я предлагаю вместе пойти в душ, – предлагает даня. Мои щеки горят от такого предложения. – Там я тебя не трону, немного поласкаю, а ты познакомишься с моим телом...