часть 2
Я даже не успела сообразить, что произошло, как мне в лицо ударила струя какого-то газа. Я закашлялась, в глазах защипало, в горле запершило. Дальше ничего не помню, будто провалилась в болотный омут.
Очнулась я в каком-то светлом помещении, похожем на медицинский кабинет. Стены и потолок были облицованы кафелем нежного салатового цвета, на полу тоже был кафель, но белый. Я лежала совершенно голая на медицинской кушетке. Попробовав пошевелиться, я поняла, что крепко привязана к лежанке ремнями. Мои руки были заведены за голову и привязаны к краям изголовья. Ноги тоже были разведены в стороны и привязаны ремнями к углам.
Скорее всего, там имелись специальные кольца, ввинченные в основание кушетки.
Я попыталась приподнять голову, но и этого сделать не смогла. Широкий кожаный ошейник, надетый на меня, был пристегнут к лежаку, а рот был заткнут большим шаровидным кляпом, который не давал возможности говорить, но и не мешал дышать.
В комнате никого, кроме меня, не было, и мне стало страшно. Первая мысль, которая меня посетила, была о том, что я попала в руки к торговцам человеческими органами. Вполне логично. Девушка молодая, здоровая. Бери – не хочу! Тут я совсем скисла и забилась, как сумасшедшая, но очень скоро израсходовала все силы и притихла. Только слезы катились по щекам, а из заткнутого рта доносились противные сдавленные звуки, похожие на мычание.
Сколько я так пролежала, не знаю. Но вот дверь отворилась, и в комнату вошла та самая девушка. За ней следовали её верные охранники. Сейчас она одета была совсем по-другому: в черное трико из блестящего латекса, длинные, почти до паха сапоги на высокой "шпильке" и длинный пластиковый плащ, который развевался при ходьбе, как королевский шлейф. В правой руке она держала короткую плеть, которой постукивала себя по бедру.
- Ну, здравствуй, рабыня! – сказала девушка, подсаживаясь на край кушетки, - Удивлена?
- Мг-му, - только и смогла выдавить я.
- Понятно, - улыбнулась девушка, - Но не расстраивайся. Я тебе всё объясню. А ты слушай и запоминай.
Я дернулась, пытаясь дать понять, что не желаю никого слушать, тем более, в таком виде. Девушка удивленно приподняла бровь и вдруг больно хлестнула меня плетью по соску. Я вскрикнула, после чего последовал еще один удар по другой груди. Стиснув зубы, вернее, вонзив их в резину кляпа, я стерпела, но понимала, что так долго не выдержу.
Девушка довольно улыбнулась и убрала плеть в сторону.
Её рука, затянутая в тонкую кожаную перчатку, потянулась к моему лицу.
Она мягко прикоснулась к губам, прошлась по щеке, спустилась к шее. Немного задержавшись на вздувшейся жилке, рука скользнула вниз и очутилась на упругом холмике моей груди. Её ладонь легла на уже начавший твердеть сосок.
Девушка начала перекатывать его между большим и указательным пальцами. По моему телу стала расползаться приятная теплота, и я невольно застонала, прикрыв глаза от удовольствия. Я почувствовала, как вторая рука, "прогулявшись" по коленке, скользнула на внутреннюю сторону моего бедра и легла на лобок. От неожиданности я вскрикнула, но, испугавшись удара плети, быстро умолкла.
Раньше я никогда не занималась лесбийскими ласками, но, скажу откровенно, в тот раз мне эти нежные касания и поглаживания начинали нравиться, и я… Потекла! Откровенно и бесстыдно!
Глаза накрыла легкая пелена, словно в комнату проник туман. Я вдруг почувствовала, как начинают гореть мои щеки. Кожа покрылась мельчайшими капельками пота, а низ живота стал пульсировать, будто там лопнула артерия. Я почувствовала, как рука мягко раздвинула половые губки и короткими толчками проникла в щелку, к тому времени уже наполнившуюся соками, которые били через край.
- Вот и умница, девочка, - проворковала девушка, видя, как я извиваюсь от её откровенных ласк, - Теперь я буду знать, как поощрять тебя и как наказывать.
С этими словами она резко встала и вышла из комнаты. Охранники, всё это время стоявшие у дверей и наблюдавшие живописную картину ласк, не проронив ни звука, вышли вслед за хозяйкой. Я опять осталась одна.
Незаметно для себя я задремала. И странное дело! Сквозь дрему я вновь и вновь переживала то состояние, в которое меня ввергла эта девушка. Опять по моему телу побежали теплые волны, опять я почувствовала приятное томление в паху. Забыв о том, что привязана, я изо всех сил старалась дотянуться до своей пещерки, но у меня ничего не выходило.
Проснулась я от того, что почувствовала, как меня отвязывают от кушетки.
Открыв глаза, я увидела всё тех же громил. Они уже окончили свою работу и теперь помогали мне подняться на ноги. Кляп изо рта они, всё-таки, не вынули, а руки сковали за спиной. Не сняли с меня и тот ошейник, а пристегнули к нему короткую цепь и вывели из комнаты.
Я покорно последовала за ними и не думала сопротивляться.
С моей стороны это было бы просто глупо. Охранники просто переломали бы мне кости одним движением их огромных ручищ. Поэтому, я послушно следовала за ними, вернее, за поводком, как болонка.
Вскоре мы добрались до какой-то двери. Охранники остановились, и один очень осторожно постучал. При этом он зачем-то согнулся почти пополам и приложил ухо к двери. Постучав, он прислушался, потом снова стукнул уже сильнее. Лишь на третий раз замок щелкнул, и дверная створка медленно открылась. Оттуда появилась чья-то маленькая беленькая ручка, и охранник вложил в нее мой поводок.
Ручка дернула его, давая понять, что я должна войти. Я двинулась к двери и оказалась в большой комнате, больше похожей на альков восточной царицы. По стенам были развешаны красочные гобелены с диковинными птицами и немыслимыми цветами, каких и в природе-то не было. Высокие окна были украшены ажурными гардинами из дорогого шелка. Мебели, тоже из дорогих сортов дерева, выполненной в восточном стиле, было не много.
Я огляделась по сторонам и снова увидела ту самую девушку с короткой стрижкой. Она непринужденно разлеглась среди множества подушек и валиков, подперев голову рукой. Сейчас она была одета в совершенно ином стиле: длинный расшитый золотой нитью халат и белоснежная чалма с огромным изумрудом. И это всё! Её крепкое молодое тело, слегка тронутое загаром, вызывало восхищение. Округлые холмики упругих грудей, увенчанных темными бусинами сосков, манили к себе, приковывали взгляд.
Это была настоящая Госпожа!
Вокруг неё на коленях сидели три девушки, одетые, как гаремные рабыни: тонкие просторные шальвары, поддерживаемые на бедрах широким поясом, и узенькие лифы, почти не скрывавшие полные, как на подбор, груди с четко обозначенными сосками. В пуповинах у каждой "одалиски" было вставлено украшение из серебра, инкрустированного перламутром.
Все девушки были темноволосыми и темноглазыми. На голове у каждой сверкала серебряная диадема с красным камнем в середине.
Тонкие шейки их были заключены в легкие металлические ошейники с кольцом спереди, ноги, обутые в легкие сафьяновые туфельки, были закованы в легкие кандалы. Руки так же были скованы наручниками.
- Ми! – мягким голосом произнесла Госпожа, - Подведи ко мне новую рабыню.
Девушка, одетая и закованная так же, как и её подруги, дернула поводок и подвела меня к хозяйке. Легким движением своей миниатюрной ножки она заставила меня упасть на колени, а голову наклонила вперед, удерживая за затылок.
- Ну, вот! – заговорила Госпожа, - Теперь ты – моя новая рабыня Ки. Младшая рабыня. А это значит, что подчиняться должна всем без исключения, в том числе и этим девушкам.
Я подергала скованными за спиной руками. Госпожа приподняла мою голову за подбородок и ласково погладила меня по волосам.
- Руки твои будут скованы за спиной, пока ты не привыкнешь, - продолжала моя новая Хозяйка, - Твой ротик тоже будет пока закрыт. Теперь всё будет зависеть от тебя. Чем скорее ты
покоришься своей Госпоже, тем быстрее получишь больше свободы.
Я поняла, что эта коротко стриженая блондинка не шутит, что я действительно теперь принадлежу ей. Слезы сами собой потекли из глаз. Я зашмыгала носом и жалобно замычала.
Хозяйка снисходительно улыбнулась и щелкнула пальцами. Одна из её рабынь легко поднялась с колен и встала рядом со мной.
- Ли! – Госпожа протянула ей мой поводок, - Отведи Ки в процедурную. Ти тебе поможет.
В ту же секунду другая девушка оказалась с другой стороны от меня. Они помогли мне подняться на ноги и повели в соседнюю комнату. Мы вошли в небольшое квадратное помещение без окон. В середине стояло кожаное кресло с высокой спинкой и подголовником. Подлокотников не было, но снизу торчали два штыря с браслетами на концах.
Девушки подвели меня к этому страшному сидению и отомкнули браслет наручников на одной руке.
Я попыталась вырваться, но сразу же получила сильный удар в живот, который лишил меня дыхания. Воспользовавшись этим, рабыни усадили меня в кресло и снова сковали руки сзади, заведя за спинку кресла. Потом пристегнули ошейник к стержню подголовника.
В следующую минуту мои ноги оказались захвачены браслетами, укрепленными на штырях, и подняты и разведены широко в стороны. Видимо, чтобы лишить меня последней возможности сопротивляться, одалиски притянули моё туловище к спинке узким ремнем, пропустив его немного ниже груди.
Я забилась, как рыбка в сачке, и замычала, но девушки даже не обратили на это внимания, а отошли к стене и застыли, как мраморные изваяния, сложив руки перед собой. Прошло несколько минут. Но вот послышались легкие шаги, и в комнату вошла Госпожа в сопровождении высокой женщины в белом халатике, едва прикрывавшем ягодицы.
Женщина осмотрела меня со всех сторон и уселась на низкой табуреточке между разведенными в стороны ногами. Натянув на руки резиновые перчатки, она ловко раздвинула пальцами мои половые губки и медленно начала вводить туда какие-то инструменты. Конечно, как любая девушка, следящая за своим здоровьем, я посещала кабинет гинеколога. Но в данном случае действия "врачихи" не были похожи на обычный осмотр.
Очень скоро я почувствовала легкую боль. "Докторша", продолжая орудовать во мне своими железками, взглянула на меня и как-то криво улыбнулась. Я замычала и попыталась подвигать низом живота, но только ремни, удерживавшие меня, врезались с еще большей силой.
Вскоре боль исчезла. Женщина вытащила инструменты и кивнула Госпоже. Та улыбнулась и подошла ко мне.
- Теперь, Ки, - сказала она, - Ты будешь вечной девушкой. Что бы ни случилось, ты не забеременеешь.
Я чуть не закричала от негодования! Какое право она имела меня стерилизовать? Да кто она такая вообще? Но стриженая блондинка только улыбнулась и отошла в сторону.
- Леди Диана, - вдруг обратилась к ней женщина в халате, - Продолжим?
- Да, Госпожа Анна, - кивнула в ответ Хозяйка, - Думаю, самое время поставить этой рабыне моё личное клеймо.
"Докторша" подкатила к креслу небольшой столик и зажгла медицинскую горелку. Я тихо заскулила, и Госпожа, зайдя мне за спину начала ласково поглаживать по голове, шепча, что это совсем не больно, и что я скоро буду даже гордиться этим клеймом.
Нанесение татуировки на левую грудь действительно было почти безболезненным, если не принимать в расчет душевную травму. Когда операция была закончена, я находилась в полу обморочном состоянии не от боли, а от сознания, что теперь пути назад уже нет, и я превратилась в самую обычную вещь с инвентарным номером.
Прикрепленное изображение
Кристина замолчала и уставилась в недопитую кружку. Я видел, как её карие глаза помутнели, но слез не появилось. Девушка медленно расстегнула ворот своей сорочки, и я увидел аккуратную алую розу размером со среднюю монету, старательно выведенную на упругом полушарии правой груди почти у самого сосочка.
- Вообще, татуировку можно свести, - сказал я.
- Всё равно след останется, - отмахнулась Криста.
- Но, если бы ты носила нижнее бельё, никто ничего бы и не увидел, - резонно заметил я.
- Нижнее бельё, - она улыбнулась, - Тебе покажется смешным, но меня отучили носить лифчики, трусики и прочую мелочь. Рабыни не носят белье. Им не положено. А знаешь почему?
- Догадываюсь, - смущенно ответил я, - А что было дальше?
Девушка тяжело вздохнула и продолжила свой рассказ.
Прикрепленное изображение
От безысходности я заревела и даже обмочилась, но меня никто не стал ругать. Девушки, всё это время стоявшие у стены, вооружившись тряпками, бросились вытирать лужу, которую я напрудила. А Хозяйка, всё так же стоя за моей спиной и поглаживая мои волосы, успокаивала меня.
Покончив с клеймением, женщина в халате достала какой-то тюбик и обильно смазала мой лобок белой студенистой мазью. Я почувствовала легкое пощипывание, а одалиски по молчаливому приказу Госпожи начали соскребать деревянными ложечками уже застывшую массу вместе с пушком.
- Вот и славно, - напевно проговорила Леди Диана, - Рабыня должна быть голенькой.
- Как насчет пирсинга? – осведомилась Госпожа Анна.
- Пока не нужно, - Хозяйка покачала головой, - Я еще не решила.
- Тогда я закончила, - "докторша" стала собирать свои инструменты, - Если понадоблюсь, Вы знаете, где меня можно найти. Но позвольте дать Вам маленький совет.
- Конечно, - Хозяйка натянуто улыбнулась.
- Не здесь, - Госпожа Анна направилась к выходу.
- Девушки! – Леди Диана повернулась к рабыням, - Отведите Ки в клетку и дайте ей поесть и попить. Не забудьте посадить на цепь. Когда она поест, заткните ротик и дайте отдохнуть. Если рабыня захочет в туалет, помогите ей.