10 глава
— Сегодня ты за рулём, — сказал Том, кидая мне ключи.
Я поймала их на лету и прищурилась:
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Сегодня — твоя гонка. Мой зверь — твоя игрушка. Сделаешь красиво — в следующий раз сядешь на мою тачку насовсем.
Мы стояли в старом ангаре, где подземные гонки собирали всё, что двигалось: уродов с пушками, девчонок с ножами, психов с розовыми ламборгини и настоящих легенд. А среди них — мы.
Tom Kaulitz — «Волчий тормоз».
А я — та, кого называли "новенькая с мёртвым взглядом".
Я села в машину. Nissan GT-R, заниженный, матово-чёрный, как ночь после убийства. Том отрегулировал мой ремень, склонившись к моему уху:
— Если врежешься — врежься красиво. Если вылетишь — пусть это будет полёт. И не забывай…
Он взял мою руку и сжал пальцы на рычаге передач:
— …всегда снимай предохранитель, детка.
---
Стартер взмахнул рукой. Впереди — трасса, освещённая горящими бочками и неоном.
Четыре машины.
Одна цель: первое место или смерть.
Газ.
Мотор взревел, как дикая тварь, рвущаяся с цепи.
И я поехала.
---
Первые секунды — мясо.
Я вжалась в кресло, не ощущая тела. Только скорость. Уверенность.
И голос Тома в наушнике:
— Слева мудак с баллоном. Не подпускай. Жми вправо.
Я резко крутанула руль. Один из гонщиков с шипами на капоте пошёл в атаку.
Я ушла от столкновения на волосок. Колёса визжали, как в аду.
Потом — резкий поворот. 180 градусов.
Вспышки камер.
Толпа орёт. Я слышу сквозь стекло:
— ОНА ЛЕТИТ, СУКА!
---
На втором круге началось по-настоящему грязное.
Серый маскл-кар подъехал справа. За рулём — Марко, подонок с цепью на шее и пистолетом под сиденьем. Я знала его — он уже выбивал людям зубы прямо на трассе.
Он показал мне средний палец.
И въехал в бок.
— Блядь! — я вскрикнула, удерживая машину.
— Не отпускай, детка, — голос Тома был хриплым. — Тормозни и придави его к ограждению.
— Принято.
Я отпустила газ, подпустив ублюдка ближе, а потом резко вправо — вбок ему, со всей силы.
Металл встретился с металлом.
Искры.
Марко взревел. Его тачка подпрыгнула, залетела в ограждение и… перевернулась.
Толпа взорвалась.
Я выровняла машину и пошла в полный разгон. Спидометр трещал.
Последний поворот — острый, как нож.
Я шла боком, в дыму, с вывернутым рулём и бешеным сердцем.
---
Финиш.
Фаер вспыхнул в небе.
Я первая.
---
Я вышла из машины с трясущимися руками. Колени ватные. На щеках — масло, пыль и кровь из разбитой губы.
Но я живая.
И победила.
Том подошёл ко мне. Его глаза горели. Он схватил меня за лицо, резко, но мягко:
— Ты была огнём. Ты слышишь? Это был не просто заезд. Это было — искусство.
— Я чуть не убилась.
— Но не убилась. И сделала красиво.
Он провёл пальцем по моей разбитой губе.
— Ты родилась, чтобы ездить. И убивать.
А теперь пошли. У нас ночь. И много топлива.