8 глава
— Держи правильно. — Том встал сзади, его ладони легли на мои руки, направляя их. — Лезвие должно смотреть вперёд. Никогда не вверх. Ты не режешь — ты шьёшь.
Я стояла в тёмном, пыльном ангаре, где единственным освещением был раскачивающийся над головой прожектор. Воздух пропах маслом и металлом. На мне — чёрная майка, руки в бинтах, лезвие в пальцах дрожит не от страха — от концентрации.
Передо мной — манекен. Условный враг. Уже весь в надрезах от предыдущих попыток.
— Ещё раз, — приказал Том, отступив назад. — В этот раз — без промедлений. Если бы это был человек, ты бы уже умерла.
Я рванула вперёд, как научил — один шаг, удар в шею, разворот, второй — в бок. Манекен качнулся. Мои руки в крови, но она не моя.
— Лучше, — пробормотал он. — Но ты слишком много думаешь. Улица не про размышления. Это про выживание.
Он достал второй нож, кинул его мне. Я поймала.
— Теперь я — твой враг, — сказал он. — Попробуй ранить меня.
— Что, серьёзно? — Я сжала нож. — Если я тебя задену…
— Тогда ты будешь умничкой. А если нет — я покажу, как надо.
Он напал первым. Резкий выпад — я едва успела отклониться, блок, шаг назад. Он был быстрее. Намного. Но я была злее.
Я ударила вбок — он парировал, провёл лезвием по моей футболке, оставив тонкий порез на боку. Горячо. Кровь.
— Считай, ты уже труп, — прошипел он и снова пошёл в атаку.
Всё слилось в танец боли и металла. Несколько ударов, я успела вскользь задеть его плечо. Он усмехнулся. Мы оба были на грани.
Потом всё резко закончилось — он прижал меня к стене, нож у моего горла, дыхание тяжелое. Его тело — слишком близко.
— Могла бы убить, — прошептал он. — Но ты замешкалась.
— Я... — Я не знала, что ответить. Сердце билось в горле. — Я не хотела…
— Не хотела, чтобы я умер? — Он наклонился, глаза в упор. — Или не хотела меня ранить?
Я молчала. Дышала быстро. Его рука сжала запястье, сдавливая кожу.
— Ты должна понять, — продолжил он, — здесь нельзя быть мягкой. Иначе тебя либо трахнут, либо убьют. Иногда — и то, и другое. Это твой выбор, детка.
Он отпустил, и я медленно сползла по стене, нож всё ещё в руках.
— Кончай тренировки, — бросил он. — Пошли в душ. Ты вся в крови. И, чёрт возьми, мне это начинает нравиться слишком сильно.
---
Душ был один. Гаражный. Лёд и пар в одном флаконе. Я стояла под струёй, когда дверь открылась.
— Ты мог бы хотя бы постучать, — буркнула я.
— Я уже видел, как ты режешь и как ты стонешь, — ответил Том, входя и захлопывая дверь. — Поверь, твоё тело мне не в новинку.
Он вошёл под воду в одежде. Смотрел прямо на меня. Взгляд не хищника — напарника. Без слов.
— Не бойся крови, — прошептал он. — Бояться надо тишины после выстрела.
Он вытер кровь с моей шеи. Аккуратно. Почти нежно. Его руки были тёплыми. Душ лил, будто пытался смыть всё, что мы сделали. Бесполезно.
— А теперь, — сказал он, — покажи, как ты целуешь после убийства.
Я не стала отвечать. Просто потянулась и впилась в его губы, грубо, как будто это был ещё один бой. И в этой бойне не было победителей — только мы. Только огонь и вода.