Тени на мелководье
Утро в деревне Ава'атлу всегда начиналось одинаково: с мягкого шума волн, ласкающих натянутые корни мангровых деревьев, и криков илу, резвящихся в бирюзовой воде у рифа.
Ая'ли проснулась до того, как лучи Полифема полностью осветили их просторную хижину-маруи. Она тихо поднялась с плетеного гамака, стараясь не разбудить семью.
В углу мирно посапывал её младший брат, Сай'кор, раскинув руки и ноги в стороны, а чуть поодаль спали родители.
Ая'ли мягко улыбнулась, поправив покрывало из мягких водорослей на плече брата. Сай'кор был непоседой, мечтал стать великим охотником, и каждый день приносил домой новые царапины.
Сама Ая'ли об охоте даже не думала. Ей не хватало резкости, агрессии и того особенного инстинкта хищника, который был у большинства На'ви рифов. Копье в её руках казалось неуклюжей палкой, а не смертоносным оружием. Но Великая Мать Эйва щедро одарила её другим: у Ая'ли были золотые, чуткие руки.
Выйдя на настил перед хижиной, девушка вдохнула солоноватый утренний воздух. Кожа её, покрылась легкими мурашками. Она быстро умылась водой и принялась за работу. Сегодня ей нужно было приготовить лечебную мазь для тсахик.
Ая'ли никогда не говорила с самой Ронал. Для простой девушки из обычной семьи заговорить с тсахик было немыслимой дерзостью.
Ая'ли лишь собирала редкие целебные полипы на дальнем рифе, растирала их в ступке вместе с успокаивающими травами и передавала старшим помощницам.
Но она знала, что Ронал ценит эту мазь, она лучше всего заживляла порезы от острых кораллов.
- Ты снова встала раньше солнца, - раздался сонный голос матери со стороны очага.
- Мне нужно успеть собрать светящуюся ламинарию до того, как вода слишком прогреется, - мягко ответила Ая'ли, ловко заплетая свои густые волосы в тугую косу.
- И я оставила для вас фрукты и сладкую рыбу в листьях, она еще теплая.
Мать с гордостью посмотрела на дочь. Никто в клане не умел так вкусно запекать рыбу со сладкими листьями, как Ая'ли.
Спустившись к воде, девушка издала короткий, мелодичный цокающий звук. Через пару мгновений поверхность воды пошла рябью, и из-за кораллов вынырнула гладкая голова её илу. Животное радостно запищало, подставляя шею под ласковые руки хозяйки.
- Привет, моя хорошая, - прошептала Ая'ли, устанавливая связь через тсахейлу. Волна спокойствия и радости окатила её сознание.
Она скучала по своему духовному брату. Илан, молодой и мудрый тулкун, сейчас был далеко в глубоких водах за барьерным рифом. Он обещал вернуться к сезону больших приливов, и Ая'ли жила ожиданием того дня, когда снова сможет поплавать с ним и поделиться своими мыслями. Только Илану она могла признаться, как иногда ей бывает одиноко среди шумных сверстников.
Сбор водорослей занял пару часов. Вернувшись к главным маруи клана с полной корзиной, Ая'ли шла по упругому сетчатому настилу, осторожно переступая через греющихся на солнце малышей.
Её лучшая подруга, Нари, догнала её у центральной площади.
- Ая'ли! Ты видела? - Нари едва переводила дух, её глаза блестели от восторга. - Аонунг со своими дружками снова устроили соревнование по нырянию со скалы Братьев!
Ая'ли тихо вздохнула, крепче прижимая к себе корзину с травами.
- Нари, мне нужно отнести это в палатку целителей. Мазь нужна для воинов.
- Да брось, просто взгляни! - подруга потянула её за свободную руку к краю настила, откуда открывался вид на глубокую заводь.
Там, окруженный стайкой хихикающих молодых девушек Меткаина, стоял он. Аонунг. Сын Оло'эктана Тоновари. Высокий, широкоплечий, с дерзкой ухмылкой на губах, он стряхивал воду со своих волос.
Каждое его движение было наполнено самоуверенностью, граничащей с высокомерием. Рядом с ним крутился его вечный спутник Ротхо, но все взгляды девушек были прикованы именно к Аонунгу.
Он громко смеялся, рассказывая, как обошел на вираже крупного хищника, и то и дело метал обворожительные, но совершенно пустые взгляды на девушек вокруг.
Вчера он мило ворковал с Нирой, сегодня обнимает за талию Талу. Для него всё это было лишь игрой.
- Он такой... сильный, - прошептала Нари, мечтательно прикрыв глаза.
- Он слишком шумный, - честно ответила Ая'ли. Её совершенно не привлекала эта показуха. В её глазах Аонунг был избалованным сыном вождя, который не знает цену чужому труду.
Развернувшись, чтобы уйти, Ая'ли не заметила, как один из охотников пробежал мимо, неся тяжелую сеть.
Сеть зацепилась за край её корзины. Ая'ли потеряла равновесие, и корзина выскользнула из её рук.
Драгоценные, с таким трудом собранные водоросли разлетелись по настилу, а часть упала прямо на голову стоящего внизу Аонунга.
Смех девушек мгновенно стих.
Аонунг медленно снял с плеча липкую зеленую водоросль, его лицо потемнело от раздражения. Он поднял взгляд на настил, и его желтые, как у хищника, глаза встретились с испуганными глазами Ая'ли.
- Ты слепая, или у тебя руки как плавники у больного скимвинга? - грубо бросил он, брезгливо откидывая траву. - Смотри, куда бросаешь свой мусор!
Девушки за его спиной презрительно зашушукались. Нари вжала голову в плечи и сделала шаг назад.
Сердце Ая'ли забилось где-то в горле. Любая другая девушка расплакалась бы или начала извиняться, моля о прощении у сына вождя. Но внутри скромной Ая'ли вдруг вспыхнула обида. Это был не мусор. Это было лекарство для его же клана.
Она сжала кулаки, опустилась на колени и начала молча, с пугающим спокойствием, собирать уцелевшие травы обратно в корзину. Она не сказала ни слова. Не стала оправдываться.
Лишь на секунду, перед тем как уйти, она бросила на него взгляд сверху вниз. В этом взгляде не было ни страха, ни обожания - только тихий, ледяной укор.
Аонунг осекся. Он привык к двум реакциям: либо девушки таяли перед ним, либо пугались его грубости. Но эта незнакомая, хрупкая девчонка с запахом сладкой рыбы и морских трав посмотрела на него так, словно он был пустым местом.
Он проводил её спину задумчивым взглядом, пока Ротксо не толкнул его в плечо:
- Эй, брось, это же просто травница. Идем, волны ждут!
Аонунг отмахнулся от друга, в последний раз посмотрев туда, где скрылась Ая'ли. Впервые за долгое время ему стало... любопытно.