Монах.

  Дом Арарат для душевнобольных – это моя спасательная шлюпка в бесконечном океане, среди обломков утраченного счастья и былых воспоминаний.

В момент самопожирания мне казалось отличной идеей переждать бурю в этом месте. Этот дом пустовал многие годы. Но несколько десятилетей назад он снова открыл свои двери. Дом Арарат находится в сотрудничестве с местным медицинским университетом. Для них пациенты – это подопотные кролики, на которых можно эксперементировать, ставить опыты и гадать выживут они или свиънуться ещё сильней.

Дом Арарат окружают высокие каменные стены, здесь лучшая охрана. Ведь пациенты – родственники влиятельных людей или важны для правительства. Палаты оснащнны всеми удобствами. Но этот Дом – живой. После полуночи, коридоры меняют направление. Демоны оживают, как и твари, что скрываются днём. Ты можешь пойти на кухню, а оказаться в подвале. Единственное место, которое спасёт тебя – церковь. Это единственная безопасная точка в этом здании.

Я причисляю себя к сумасшедшим. Я не в порядке. Со мной что-то не так... И это не прекращается. От моих белых волос не осталось и следа – они окрасились в яркокрасный с оттенком меди. Мои глаза умеют наполняться тьмой, это вселяет невообразимый ужас в других пациентов, этого дома. Я вижу призраков и чудовищ, которые прячутся в потёмках этого дома.

И я знаю, что со мной что-то не так, ведь по ночам мой покой сторожат чудовища.

- Тейт, доктор Зигмунт ждёт тебя, - меня зовёт медсестра.

Доктор Зигмунт считает себя выдающимся психиатром, мозгоправом. Думает, что способен влезть в голову к каждому. Но это не так. Он лишь строит свои теории на том, как перед ним себя ведёт человек.

Когда мы были легионерами, нас учили лгать. Мы с лёгкостью можем обмануть любой полиграф, любых агентов специальных служб и быть кем угодно. Главный секрет – верить в свою ложь, как и в самого себя.

- Здравствуй, док, - я сажусь в кресло напротив него, делаю глубокий вдох, что бы подготовиться к очередному сеансу по выправке мозгов. Наверняка, он спросит, как я спала, а дальше будет намекать, я всё также вижу демонов или нет?

- Ты сегодня в хорошем настроении, - подмечает мужчина.

У доктора Зигмунта светлые волосы, большие круглые очки из-за чего он ещё большее похож на безумца. Белый халат и обязательно блокнот с ручкой.

- Давай, мы с тобой сегодня поговорим о любви.

Любовь – это химическая реакция и эмоциональная привязанность к человеку. Когда ты влюблён - ты становишься уязвим, слаб и зависим. Любовь – это наше слабое место.

Если бы можно было перемотать время назад, то я бы предпочла не влюбляться. Мы могли бы быть просто напарниками и не более того. Если бы он не был таким израненным, а я не такой героиней, то всё могло бы быть иначе.

Наши роли таковы – он – убийца, а я – сумасшедшая. Чем вам не парочка злодеев?

- Кто твоя первая любовь?

- Вы хотите поговорить о моей личной жизни? – на моих губах замирает коварная улыбка. – Моя любовь мертва. А я не собираюсь ворошить прошлое о нём. Или вы хотите потревожить мёртвого?

Для меня мой парень - мёртв. Тот кто душил меня, мучил и измывался надо мною - был не он, а кто-то другой. Кто-то чужой, кого я совершенно не знаю. Этот человек любил называть себя «Маэстро», а мой напарник предпочитал помнить своё имя и ненавидел все эти кодовые имена.

- Так он, погиб, – доктор Зигмунт остановился. – Сегодня к нам прибывает ФБР, будет произведён допрос всех пациентов. Они разыскивают «Маэстро», недавно произошло убийство внучки священника. И он – главный подозреваемый.

Пускать пулю в лоб или убивать ножом – не его методы. Он медленно ломает твою психику, твой мир, отдаляет от тебя людей, и портит воспоминание за воспоминанием. Очерняя твоё прошлое. У тебя два выхода – пустить себе пулю в лоб, что бы он оставил тебя или же исчезнуть.

- Что ты знаешь о нём?

Мне известно всё. Он – Маэстро. Для которого жертвы – подобны искусству. Я жива лишь из-за того, что он позволил мне жить. Я – его слабое место. Я тот промежуток времени, когда он был честным, справедливым и старался изменить мир. Когда у него было имя вместо кодового имени. Когда мы были легионерами. Я его воспоминание о лучшем времени.

- Ничего.

Доктор думает, что мы связанны с Маэстро. И да, это так. Я ex-подружка самого опасного убийцы с психическим расстройством.

Мой сеанс заканчивается. И я направляюсь в церковь. Это место – где можно отдохнуть, выпустить пар и немного побыть тем, кто ты есть – сумасшедшим и не притворятся «нормальным». Вхожу, в помещение и вижу Кая, который сжимает в руках крест. Его голова опущена и уверена, что мысли движутся в хаотичном порядке.

Этот парень был мечтой, всех девушек дома Арарат и в его объятиях побывала ни одна девица, но украсть его сердце смогла самая сумасшедшая из всех – Катрина Роджерс. И он страдает из-за неё.

Кай – тоже безумец. Он заключил договор со смертью и работает на неё. Остальные члены команды ушли от Нэнси (так звали смерть). Пытаются жить нормальной жизнью – двигаться дальше. А Кай просто не представляет, как можно не ловить демонов и не убивать их. Именно поэтому Катрин и бросила его.

Они были легендой в демонических кругах. Безжалостные убийцы, что убивали чудище за чудищем. Их прозвали командой К. У каждого члена команды имя началось на буква К – Кай, Катрина, Кора и Калеб.

Среди всех участников выделялась одна – Катрина Роджерс, демоны её прозвали – Королевой. Горда, изящна, упряма и хитра, как демон. Может подчинить себе любого мужчину, но ей не нужен любой. Ей был нужен – Кай. Он был тем – кому она доверяла и кого любила. Но из-за того, что Кай согласился отлавливать демонов, а не остаться с ней – она исчезла. Её ищут многие, но найти, не всем дано. Её не найти, пока та сама этого не захочет.

Прятаться и исчезать меня научила она. Как быть незаметным, живя на виду – она в этом мастер.

- Привет, - я присаживаюсь рядом.

Ему не нужны сейчас слова. Я кладу голову на плечо друга и обвиваю его крепкую руку своими тонкими пальцами.

Это проявление обратной стороны любви. Не всегда каждая история заканчивается словами: «они жили долго и счастливо...»

Она любила его, а он её, но оба были столь горды, что бы уступить друг другу и тем самым они разрушали друг друга. Она оказалась сильнее и исчезла, тем самым облегчив его жизнь, и не стала ставить перед выбором.

- Привет, подруга дней моих суровых, - Галлахер выдавливает из себя улыбку. Она настолько жалкая, что не стоило и пытаться улыбнуться. – Пришла, утешать меня?

- Нет, - качаю головой. – Ты же знаешь, что я не умею быть благосклонна к людям. Всё чего ты можешь от меня добиться – объятий.

Кай смотрит на меня.

- Я её потерял, - он отпускает голову.

- Ты её не потерял, пока она ещё злится на тебя и ненавидит. Ненависть – это ещё одна форма проявления любви, если ты не знал, - Кай рассмеялся и опрокинул голову назад. – Не сдавайся Галлахер.

- Ты всегда умеешь поднять настроение, за это я тебя и люблю, подруга, - Кай приобнял меня за талию. – Расскажи о своей самой большой любви в жизни.

Я прикрываю глаза и мысленно вспоминаю того парня. Его светлые пушистые волосы, в которые я так любила запускать пальцы. Тёмные глаза, в которых тонула. Сильные руки, что меня всегда поддерживали и спасали. Это был мой герой. Он ещё не был Маэстро и всегда говорил, что его имя - Йен Рэдклиф. До самого конца он не отрекался от своего имени и был хорошим парнем, а не злодеем, как сейчас.

- Он был самым главным мужчиной моей жизни. У него были большие тёмные глаза, сексуальный взгляд и он всегда бежал ко мне по первому зову или когда мне нужна была помощь. А ещё у него был волосенной покров, и он был моим верным псом.

- Тейт, ты портишь всю романтику, - парень тряханул головой, но зато у него поднялось настроение. – Я ушёл из команды. А ты знала, что метка смерти никогда не сотрётся? – на его левом запястье была татуировка. Кровавая буква К, которая была заточена в треугольник. Это знак стражников смерти.

- Знаю.

Я подняла волосы, и он увидел букву «L».

- Что это?

- Напоминание о том, какими чудовищами мы были. И имя тому – легионеры.

Легионеры были безжалостными убийцами. Мои руки запачканы в крови, которую не отмыть. Я помню каждое убийство, каждую пытку и каждую мольбу. Но я считала тех людей врагами, а себя солдатом, которая устраняет угрозу, ради своей родины.

- Что ты чувствовала, когда была легионером?

- Ничего.

Я была словно машина. Ни чувствовала, что поступаю плохо, не чувствовала, как дни скоротечно меняются и не понимала, что мне стоит остановиться.

- Было чувство, что все мои органы вышли из строя, и я не могла их контролировать. Я была не в себе и самое страшное, что мне это нравилось, Кай.

- Все, мы это испытали, - он хлопает меня по плечу.

Его хлопок по плечу – отдаётся в голове. И он превращается в звон. Да, это звон колоколов. Я всё также в церкви, но это не дом Арарат. Чувствую запах крови и слышу сумасшедший смех.

- Нет! – маленький девчачий плач окружил помещение. – Господи, спаси меня.

Когда нас загоняют в угол и отнимают последнюю надежду, мы надеемся на чудо и имя тому – Господь. Мы верим, что он нас спасёт, разгонит тучи бед над нашими головами и всё вернётся в прежнее русло. Правда в том, что как прежде – не будет. А господь по ту сторону неба – находится в режиме оффлайн и ему некогда отвечать на наши емайл-молитвы.

О, деточка, господь не явится.

Сквозь мглу, тёмный дым я вижу маленькую девочку. Она закованы в цепи, вокруг неё начерчен круг и расставлены свечи. Так же на неё направлены прожекторы, свет и работает камера, которая снимает происходящее.

- Не делайте этого со мной!

- Я изгоню из тебя твоих демонов, - я, слыша зловещую фразу, смех и меня выбрасывает из введения.

Введения – это часть моего имени.

Легионеры не умеют жить дальше, не вспоминая прошлого. У всех есть отличительная черта. Я вижу демонов, говорю с ними, они просят меня о помощи, как сейчас. Я их священник. Я их маяк в кромешной тьме. Я - МОНАХ.

Введения – это сигнал СОС с того света.

Нет, у меня не было дара, я не была избранной. Это началось на базе легионеров, когда на нас испытали вакцину смерти.

Шла третья неделя. Многие дети скучали по дому, кто-то тихонько плакал. А я точно знала, что больше нет дома, нет родителей и нет моего маленького брата. Есть лишь я. И отныне моё имя звучит, как Монах. Так и никак иначе.

Больше половины детей – умерли в первую недели. Они не выдержали введений, кто-то сходил с ума в одиночестве, а я делала вид, что ничего не замечаю и не вижу. Видимо настолько привыкла их не замечать, что забыла, каково это видеть – адских жителей.

- О, нет, - я пришла в чувство, когда Кай помог мне подняться.

- Снова демоны? – на его губах появилась лёгкая улыбка. – Я не понимаю, почему мы с тобой друзья? Моя задача – истреблять демонов, а ты решаешь их проблемы, отвечая на такие посыл.

- Кай, я их персональных монах, священник, - вот, что мне приходится делать – защищать демонов. – Им тоже необходимо кому-то высказываться, молиться и каяться в своих грехах. И их икона – я.

- Я знаю, что ты собираешься сделать – пойти спасать их. Будешь так поступать, то вскоре сама превратишься в демона.

Встаю со скамьи.

- Да ты прав, но мне уже терять нечего, и я не боюсь превратиться в чудовище.

***

Я захожу в кабинет доктора Зигмунта. И вижу, как агент ФБР представил пистолет к виску мозгоправа, а тот в свою очередь, готов рассказать обо всём. Он дрожит, его руки трясутся и словно этот парень вот-вот расплачется.

Жалкое зрелище.

- Вы хотите поймать Маэстро? – дрожащим голосом спрашивает он. – Я сдам вам девчонку, которая знает о нём абсолютно всё. Вы можете забрать её.

- И кто она?

Парень надавливает на висок доктора своим орудием.

Все они жаждут увидеть, что подружка Маэстро – разыскивая преступница, мировая злодейка или некто в подобии Джеймса Бонда. Но я разочарую вас. Я всего лишь сумасшедшая, которая видит демонов и монстров. И я бывший борец за справедливость. Теперь мне известна, правда, мир – это катастрофа, полная хаоса и разрушения. Тут нет героев и злодеев. Тут есть лишь пострадавшие и выжившие.

- Это я, - смотрю с любопытством на парня. – Милый костюм, - выдаю улыбку.

Я никогда не любила костюмы. Это не одежда для легионера. Мы никогда не могли предугадать, куда нас забросит правительство, но точно знали, что придётся много бегать и постараться выжить.

- И что ты о нём знаешь?

- Много чего, - улыбаюсь. – Если хочешь, что бы он пришёл к тебе – убей меня и тогда начнётся кровопролитие.

На лице агента отражается немое поражение и удивление.

- Как ваше имя? – спрашивает он, опираясь на устав.

- Зовите меня Монахом и уберите оружие, это выглядит слишком пафосно, - сажусь в кресло, запрокидывая ногу на ногу. – Он этого не делал и не убивал ту девчонку.

« Я так больше не могу» - крик разносится по комнате.

- Вы так решили, потому что любили его?

Уже прознали, что я его единственная выжившая жертва? Быстрые, гады.

- Нет, потому что это не в его стиле. Для него люди, как чистые полотна. И когда он кем-то интересуется, то превращает их в искусство. Выворачивает весь его мир наизнанку. Ломает воспоминания и вытаскивает самые грязные подробности наружу. А затем они не выдерживают и жмут на курок своей жизни, - подставляю палец к виску.

« Ты не понимаешь? Он убьёт их, так же как и меня»

Напротив меня стоит девочка. Тёмные волосы. Помятая школьная форма. На ней бейдж с именем – Элизабет Моро. На руках и ногах – синяки и садины от ударов.

- С какой кстати мне тебе помогать, девочка? – спрашиваю её. Агент осматривает комнату и никого не находит, а затем понимает, что я с кем-то говорю. – Я знаю, кто тебя убил, как тебя убили, но не собираюсь вмешиваться. Это сделали твои родители, вот иди и мучай их.

Она смотрит со слезами на меня. На меня давно не действуют ничьи слёзы. Бесполезный приёмчик.

- Не нравится, как с тобой общаются взрослые? Уж прости, - откидываюсь назад. – Ты мертва, прими это, как дар. Не проси в свет не отправлю, работаю только с демонами, - безразличной быть куда легче, чем пытаться помочь каждому и не спасти никого.

Девочка исчезает.

- Она видит мёртвых, - поясняет доктор Зигмунт, - а также демонов и монстров.

- Я Сэм Эйз – специальный агент ФБР, отдела «Мистерио». Мы работаем над делами, где замешаны демоны, ритуалы, ведьмы и многое другое. И я прошу вас сотрудничать с нами.

- А что взамен?

- Вы выйдете отсюда.

- Я могу выйти, когда захочу. Я здесь нахожусь по собственной воли и желанию.

Внезапно исчезнуть — это прекрасно. Очень рекомендую вам когда-нибудь попробовать поступить так же. Ты вне зоны доступа и радаров для всего мира. Это незабываемое чувство. А ещё лучше, когда никто не знает, что ты подружка безумного монстра «Маэстро».

- Вы сами сюда сдались? Но зачем?

Мой мир разрушался и я начала разочароваться во всех людях, что были рядом. Подруги оказались – искусными лжецами. Братья и сёстры по оружию – готовы были перегрызть горло, ради карьеры. Ну, а твой парень оказался мёртв, для всего мира, но жив, как легенда и убийца.

Тут хочешь не хочешь, шарики закатываются за ролики. И ты понимаешь, что хочешь одного – покоя и тишины.

- У меня был прекрасный отдых. И впредь, агент мне бы не хотелось, что бы вы не задавали мне вопросов, которые не относятся к работе.

- У вас есть условия?

- Я хочу, что бы ко мне обращались, как к монаху. Я буду внештатным сотрудником, и помогать вам лишь в крайних делах. Вы не будете лезть в мою жизнь.

- Хорошо, - парень согласился.

Так я подписалась на рутинную работу в стиле «легионеров». Начальство то же самое правительство, а подчинённые те же псы, что и раньше. Мир не меняется, как и моя жизнь.

***

Шарлотт, Северная Каролина.

Шарлотт – это показатель идеальности. Маленький городок, в котором все счастливы, так это выглядело со стороны.

Сэм Эйз припарковал машину около бывшей городской библиотеке – видимо их штаб находился там. Как только мы вошли внутрь, по офису прокатилась волна шёпота. А через секунду раздался выстрел.

Добро пожаловать в мою жизнь – это обычный день для Тейт Декстер.

Все агенты пригнулись и вынули оружие. Посреди офиса стоял мужчина, его руки были в крови, как и одежда. А на лбу выжган – крест. Это был – «Экзорцист».

Его оружие было направленно на меня. Любая другая сбежала бы и пряталась, а мне было не знакомо чувство страха. И я никогда не боялась смерти.

- Так хотел увидеть меня, Экзорцист? – я улыбнулась. – Я же предупреждала, что не стоит трогать меня или он тебе испортит твою жизнь и репутацию, - подхожу ближе. – Стреляй. Давай убей меня и тогда, ты и в правду ощутишь АД на своей шкуре.

Если убивать, то он первый, а как ответить за свои слова – кишка тонка.

- Я лишь поцеловал тебя, тут нет смертного греха, - его руки тряслись. – Я убивал, как и все. Просто видел этих детей, и у меня сносило крышу, - его оправдания ничто. – Мы легионеры, а это последствия.

- Не у всех едет крыша, Эдди, - произнесла я.

И приготовилось к выстрелу, и он раздался. Но выстрелила не в меня, а в Экзорциста. Его всего лишь ранили, но это не мешало его арестовать. Но когда его уволокли, за его спиной стоял парень. Меня словно парализовало.

Эта была гора из массы и мускулов, круглые очки закрывали половину лица, волосы уложены и прилизаны, так по мужски, если честно. На нём надета белая рубашка, синий жилет, брюки и ботинки. Его светлые волосы выделялись среди всех сотрудников. Это был Йен Рэдклиф известный, как «Маэстро». Мёртвый парень для меня, но в бюро он видимо был просто рядовым сотрудником.

Его глаза были пропитаны холодом, а кулаки сжимались от гнева. Мне захотелось подойти и обнять его, как будто этих шести лет пропасти и не было между нами.

- Йен, ты чего творишь? – накинулся на него Сэм.

- Сэмми, когда в тебя целится кто-то, то надо стрелять. И где вас всех набрали? – поразился он. – Ты директорский сынок, а остальных, наверное, по объявлению, - он ухмыльнулся, пожал плечами.

- Не обращай внимания – это наш техник, компьютерный гений, что с него взять, - Сэм махнул рукой. – Он у нас тут местный «Джеймс Бонд». Некоторые верят, что он – мафиози, а другие, что он шпион. Ты на кого ставишь?

- На хмурого парня, который довольно сексуальный, - пропела я. – Он свободен?

- Не знаю... Погоди, ты, что тут собралась крутить роман? – Сэмм завопил. – Не смей!

- Я у тебя точно не буду спрашивать, с кем мне встречаться, - мы подошли к кабинету начальника.

Ну, конечно кто же будет новый начальник, если не Виктор Эйз? Бывший глава легионеров? Улыбаюсь, выставляю Сэма за дверь и сама сажусь напротив начальства.

- Здравствуй, Виктор.

- Тейт, - он складывает руки. – Будешь снова со мной сотрудничать. Я рад.

- Я выслушал твои условия и принял их, - злость меня распирала. – Надеюсь, ты не скажешь Лидии, что её сын – жив?

Всё правильно Сэм и Йен – сводные братья. Йен решил делать всё, что бы быть полезный новому отчиму и даже стал «легионером», в то время, как Сэм жил припеваючи и никогда не знал отказа. Йен – умер на глазах многих людей и считается мертвецом, но Виктор знает, что сыворотка «легионеров» творит чудеса.

- Что бы она меня лишний раз обвинила в его гибели? – усмехнулась. – Разбирайся, сам со своей женой, но Йена я тебе в обиду не дам.

- С чего такая забота?

- Знаешь, тебе не стоит совать нос в такие дела, а то ненароком помрёшь, свёкор.

У нас были непростые отношения с его семьёй. Его родители невзлюбили меня сразу. Виктор видел во мне лишь солдата, а его мать, Лидия – девушку, которая играет чувствами бедного сыночка. Сэм в то время учился в Англии и дома появлялся изредка, он даже не знал обо мне.

Если Йен не хочет знать обо мне, то и я не буду настаивать.

Мне легче уйти, исчезнуть, чем бороться. Но если ему будет угрожать опасность – глотку изорву за своего мальчика. Так было всегда.

В кабинет вошёл Сэм со своим отчётом.

- Что выяснил, Сэм? - спросил Виктор.

- Он убивал детей, потому что они напоминали – его жертв, когда он был солдатом секретного подразделения « легионеры». Ты тоже была там?

- Да, - кивнула я. – Мы были солдатами и выполняли прихоти наших командиров. И вполне логично, что после такого у него съехала крыша, - враждебно посмотрела на бывшего главу легионеров. - Я поеду, домой.

- У тебя тут дом?

- Да, небольшой домик, - ответила я. – Увидимся, Сэмми, - попрощалась с ним.

Этот домик мне выдал агентство. Надеюсь, там нет Кэти или кто ещё из знакомых не завалился туда.

Вхожу в лифт и собираюсь нажать кнопку, как в последнюю секунду вбегает Йен. Он всегда всё делает в последний момент. Молчу.

- А ты ещё чертовски хороша, - говорит он. – Привет, детка.

- Рэдклиф, ты думаешь, я кинусь в твои объятия? – спрашиваю его. – Тебе разыскивают все спецслужбы. Ты сбежал, ни сказав, ни слова, а теперь вот я твой супер герой, милая? – еле сдерживаюсь, что бы не закричать. – Иди ты к чёрту! - ненависть меня распирала. Я хотела убить этого мужчину за то, как он обошёлся со мной. Но не могла, уж сильно он был мне дорог.

- Если ты так будешь со мной говорить, то мы расстанемся...

- А мы разве встречаемся? – спрашиваю его. – Я тебя больше не держу, найди какую-нибудь злодейку и давай захватывай мир, - Йен нажимает кнопку стоп.

- А я ведь и найду, - его лицо приобретает эмоцию злости. – Ты совсем не боишься меня потерять?

- Ты не искал меня, - выдвигаю аргумент. – Бросил меня в своём штабе, искалечил жизнь, стал злодеем и думаешь, я останусь рядом с тобой, после всего, что ты совершил?

- Надеюсь.

- Ты безумец! - выношу вердикт. - Мы расстались, всё кончено, - он подходит ближе. Смотрит на меня своими щенячьими глазками. Мне хочется потянуть его к себе и уткнуться в его большую грудь, но гордость не позволяет и он - злодей.

Лишь это упоминание заставляет взять вверх над моими девчачьими глупыми чувствами.

- Ты, правда, ничего не чувствуешь?

- Йен, легионеры не способны на чувства и эмоции. Или ты забыл, чему нас учили? – он наклоняется ближе, но я безэмоционально смотрю на него. Затем отстраняется. Жмёт на кнопку, и мы едем вниз. – Хватит уже рвать глотки, бросаться под пули лишь только потому что я в беде. Мне не нужна твоя защита. И ты уязвим.

- Как пожелаешь, милая.

Он не согласен с моими словами. Его кулаки сжимаются. Наконец-то лифт приехал. И выхожу.

- Ах, да, - Йен хочет сказать, что-то ещё. – Мы же соседи, давай подвезу тебя.

К сожалению, наши дома находятся рядом.

- Ладно.

Мы садимся в машину и едем домой. Как странно. Я хотела броситься к нему. Хотела быть с ним, но думаю это не правильно.

- Я действительно уязвим из-за тебя. Ты вскружила мне голову и если тебе угрожает опасность, то я брошусь к тебе на выручку, как бы ты не просила этого не делать. И я рад бы не испытывать к тебе ничего, но не могу.

- Так забудь меня и перестань любить, - кричу, может хоть так он услышит меня и до него дойдёт, что я хочу сказать.

- А я не хочу.

В этом весь Йен Рэдклиф. Если он, что-то хочет, то он это получает. Любыми обходными средствами и путями. Как бы я не говорила отказаться от меня – он не будет, лишь сильнее полюбит.

А я постараюсь выкинуть его из головы. Он – моё прошлое. А я не хочу, что бы меня затянуло снова в водоворот чего-то смертельного.