Монах.

 Всем тем, чем я когда-то дышала, и жила оказалось ложью.

Моё имя – не моё. Моя семья – всего лишь люди, которым заплатили, что бы они стали моими родителями. И единственное, что осталось у меня настоящим – мой брат. Мне меньше всего хочется видеть лицо Виктора, который не хочет меня видеть, слышать голоса Сэма, который меня раздражает и надменный взгляд Николь, которая неосознанно тянется за этим мальчиком.

Я бы с удовольствием взяла бы машину, приготовила бы бутерброды, бутылку сока и мы бы с Йеном отправились на прогулку в парк. Он бы рассказывал мне о величайших открытиях ФБР, которые засекречены, а я бы улыбалась, и мне становилось легче. Но, увы, герои-монстры так не поступают – они несут весь груз мира на своих плечах.

В моменты своей слабости и уязвимости могу поступать необдуманно, вздорно и неподобающе. Но зато – это меня успокоит. В такие моменты я могу говорить, что думаю и поступать, как хочу. Становлюсь – стервой.

Мне лучше не заявляться на работу, но я же никого не слушаю.

- Эй, ты смотрела на время? Полдень! И ты только пришла? – Николь отчитывает меня, но в этот день со мной лучше не разговаривать, дорогуша.

- Тебя забыла спросить? – хмыкаю. – Ты мне, что мать или может моя лучшая подружка? Ты никто. Если хочешь быть лучшей шавкой на побегушках, как Виктор, закрой рот и работай.

В моих глазах отражается – АД. И сейчас никто меня не остановит.

- Что ты...

- О, неужели, не нравится, как с тобой разговаривают? – улыбаюсь. – А знаешь, я тоже когда-то была лучшей, - на нас уже смотрят все сотрудники. – Лучшая в стрельбе, спасению заложников, уничтожению врагов и притягиванию неприятностей. У тебя есть тот, кто тебе дорог?

Она невольно смотрит на Сэма. Ну, кто ещё мог пленить сердце агента, если не этот хороший мальчик?

Моё сердце до сих пор находится в плену Йена Рэдклифа. Лучше бы он разбил мне его, ушел, оставив одну, а не спасал и его не было бы рядом. Мне кажется, его невозможно разозлить. Он спокоен, мягок и собран.

Но если вы захотите убить меня, то узнаете, как разбудить монстра в лице штатного агента.

- Сделай, так, что бы никто не узнал о твоих слабостях. Или их будут использовать постоянно против тебя. Будь хладнокровна, пусть его даже режут на твоих глазах, но дай понять, что тот мужчина ничего для тебя не значит, и тогда ты станешь хорошим агентом.

- А чего же ты так не поступала? – спрашивает она так громко, привлекая всё больше внимания. – И почему я шавка?

- А разве ты не знаешь, чем занимаются агенты? – на моём лице возникает хладнокровная улыбка, она пугает людей до дрожи. – Подчищают дерьмо за теми, кто не способен совладать с эмоциями, - присаживаюсь в кресло. – А меня никто и не думал использовать, обернётся в десять раз хуже, - пожимаю плечами. – Я же была катастрофой, что всё разрушала. А использовать меня для приманки «Маэстро» не лучшая идея. Ведь он бы и пальцем не пошевелил, что спасти меня. Все думают, что знают об наших отношениях всё, но между нами всё так запутано, что эти нити не расплести, - прикрываю глаза и воспоминания нахлынивают снова и снова. – Но если он будет в опасности, я тоже останусь сидеть, сложа руки.

- Вы настолько эгоистичны?

- Нет, мы настолько сломаны и разбиты, что уже забыли каково это чувствовать.

Поднимаю глаза, натыкаясь на холодной взгляд Йена. Что мне извиняться? Но я уже не та девочка и мы не в том возрасте. У нас стандартная схема: один уходит – другой остаётся. И за, что мне извиняться? За правду. Это глупо.

- Ты считаешь, что Маэстро с тобой только потому что в тебе увидел себя? – Йен озвучивает тот вопрос, который мне всегда хотелось задать, но знала, что это бесполезно, ведь он пойдёт в отказ.

Чувствую запах палёного, даже попахивает жаренным. – Мне кажется это не так. Ты ему очень дорога, - Йен делает шаг мне навстречу. – Одна из главных женщин его жизни, - его глаза наполняются злобой и агрессией, что и много лет назад. – И он бы пришёл на помощь, если бы ты только попросила.

- Одна из главных женщин, да? Тогда, тебе следует знать, что число его любовниц было довольно не маленькое, - с укором смотрю на него. – Когда я устала бегать за ним, он, наконец, заметил меня. Может, мне стоит рассказать всем, кто скрывается за этой маской?

- И кто же? – это его не пугает.

- Мертвец.

Это правда. Йен мёртв для всего мира. Я знаю, что его похоронили, как любящего сына, выдающегося ученного и парня, который был так хорош, что небеса его приняли. Самое обидное в его похоронах, что я тоже поверила в его смерть. Но меня не подпустили к гробу и велели убираться с глаз долой.

Я и убралась в дом Арарат. Где сменила имя на Монаха. Я отреклась от бога и перестала верить в людей. Там ко мне поднялся сам бог мертвых – Аид, и предложил контракт, где я буду служить тьме. Моя задача слышать дьяволов и откликаться на их просьбы. Я это и делала на протяжении шести лет, но когда половина из них хотят тебя убить, то легче уйти в подполье.

Раздаются крики и повернувшись мы видим, как к Виктору подставили пистолет. И это кто-то дьявол. Обычно дьяволы ко мне заходят на ужин, а не идут против меня. И ещё настолько открыто. Совсем обнаглели!

- Я ищу монаха, и если он сюда не явится, то этот человек будет мёртв.

Дьяволы должны по идеи разбираться в слабостях. А то, что он дьявол – чую своим носом. На моём лице появляется улыбка. Родная адская душа, как это мило.

- О, боже мой! – весело улыбаюсь. – Это дьявол! Как же офигенно, - подхожу близко. – Сколько тебе лет – сто или тысяча? – обхожу парня со всех сторон. – Ты из Ада или из мира людей? – вдыхаю запах зла. – Дьявол.

Дьявол от неожиданности растерялся.

- Я монах, ты же искал меня?

- Ты протеже Аида? – он явно разочарован, а вот агенты немного удивленны.

Все демоны также реагируют, когда видят меня. Они хотят видеть властную дьяволицу. А им приходится лицезреть на рыжую девчонку, которая, кажется сама невинность. Но это не так. Я кошмар, одетая, как дитя.

- Да. А что он вспоминал меня? – я уже немного соскучилась по рогатому черту. – Хочешь высказаться в грехах? Отдать воспоминания светлой жизни, - замечаю хмурый взгляд. – О, ты пришёл просить меня о помощи, - догадалась я. – Пойдём, друг мой.

Мы заходим в конференц-зал.

- Я думал монах – мужчина, - мямлит он. – К тебе обращаются тысячи демонов. Но как ты их слышишь?

Шёпот. Дьявольской шёпот постоянно стоит в моей голове. Голоса дьяволов ни на секунду не покидают меня. Многие молят о возмездии, о возможности выбраться из ада, об убийствах, но лишь единицы о прощении. И их прощение – это я.

- Ты лишь недавно стал дьяволом, ищешь свою душу?

- Нет, прошу спасти мою вторую половинку, - просит он.

Видимо его вторая половинка много что значит для него. И кто же та несчастная? Передо мною парень под два метра роста, вспыльчивый, агрессивный, но наверняка он совсем другой с той, что его так любит.

- Любовь... я люблю помогать воссоединению влюблённых, - достаю блокнот. – Итак, что произошло?

- Я знаю, что она работала на Нэнси. Моя девушка - стражница смерти, - это интересно. – Её зовут Найна. После того, как Нэнси от неё избавилась, она решила, что сможет доказать преданность убив ведьму из клана мудрых.

Ведьмы, как правило, разделены на кланы. Каждая занимает своё место. Кто-то мудрый, кто-то героический и играет в спасителей, кто-то занимается порчей, а есть отшельники где каждый сам за себя.

У демонов всё намного проще – либо ты на стороне Аида, или на стороне Нэнси.

- Она решила убить мудрую ведьму, которая живет, возможно, тысячу лет. Чокнутая, - качаю головой. – И ты хочешь, что бы я её спасла?

- Да.

Я та, что не верит людям, как и демонам.

- Я исполню твоё желание, если ты поклянёшься именем Аида, что не предашь меня.

- Клянусь.

Если демоны предадут имя Аида, то их ждёт расплата. Быть немощным человеком, до скончания веков. Это невыносимо для демонов. Когда в одно мгновенье ты бог – а в другое уже никто.

И выйдя к агентам. Я ничего не произнесла.

- У нас новое дело? – воодушевилась Николь.

Есть золотое правило, придуманное самой вселенной. Люди и демоны никогда не должны пересекаться. Я исключение, и не считаю себя человеком. Ввязываясь в смертельную игру ФБР, не понимает, что их может ожидать.

- У вас – нет, - Виктор собирается отчитать меня. – Виктор, а ты не рассказывал, какую цену заплатили за жизни твои бывшие агенты? – достаю из кармана телефон. – Думаю, твоему сыну это будет интересно, может уже перестанет видеть в тебе идола и бога, а увидит что настоящее чудовище – это ты и Лидия, а не Маэстро.

- Ты, как всегда забываешь о манерах.

- А я не в конгрессе, что бы помнить о них, - отвечаю в его манере. – То, что случилось с Маэстро – твоя вина. Будь благодарен, ему, что я жива, иначе ты был бы покойником. Я – твоя страховка на жизнь.

Когда у меня нервы на пределе. То мой язык – становится врагом. И не следя за своей речью, могу наговорить глупостей, как сейчас.

- И что же я такого сделал? – щелчок и я хватаю его за ворот рубашки, впечатав в стену. С удовольствием бы убила, но не могу.

- Мне было девять лет, когда вы разрушили мою жизнь! – кричу, чем привлекаю внимание и вижу, как со всех ног ко мне спешит Йен. – Мои родители умерли, а мой брат остался сиротой и всё из-за вас! Вы спланировали с самого рождения сделать из меня легионера, - смеюсь. – Я вас за это ненавижу и презираю. Ненавидела, когда убивали слабых, когда взрывала грузовики и подчищала дерьмо за политиками. Устраняя очередную любовницу или внебрачного ребёнка, - я уже не в силах контролировать свою речь. – Ненавижу всю вашу семейку, за то, что он напивался, кричал и просыпался в поту. Ненавижу, за то, что он не умел любить, за то, что мог изменять со всеми подряд и что во мне видел подругу и находил утешение. Ненавижу!

Йен подходит, сзади оттаскивая меня от отчима.

- Тшш... – его дыхание и голос успокаивает меня, как обычно. – Детка, успокойся.

- Отпусти! – рычу, вырываясь из объятий, а затем награждаю пощёчиной. – Ты не имеешь права лезть в мою жизнь! Не смей решать за меня или помогать, когда это не нужно, - мне хочется исчезнуть. – Ты мне никто. Ни муж, ни возлюбленный, не друг, а всего лишь технарь, дело которого заключается в обработке улик.

- А знаешь, Виктор, ты ошибся, ставя меня в пару с Маэстро, - усмехаюсь. – Ты и не мог предположить, что я стану его величайшей слабостью. Он погубил мир, а я погубила легионеров.

Щелчок. Дыхание дьяволов и я перестаю контролировать свои чувства и мысли. Дьявол во мне выходит из под контроля.

- Мы чертовски похожи. Зайди дальше на запретную территорию и увидишь, как снова падёт всё над, чем ты работал, - беру сумку и ухожу из штаба.

Мне бы следовало чувствовать себя виноватой. Но я ничего не чувствую. Это была правда. А я за правду не извиняюсь. В ближайшем супермаркете покупаю набор для одинокой девушки. В него входит: Бурбон, набор из Макдональдса и сопливая мелодрама.

И кто меня лучше поймёт если не мать-одиночка и женщина переживающая развод? Я иду к двум бывшим стражницам смерти – Катрине и Коре. Кай, конечно, мой друг, но есть разговоры которые ты будешь заводить с такими же проклятыми, как и ты.

- Привет, девочки, - улыбка непроизвольно возникла на моем лице. – Священника вызывали?

Кора смотрела на меня пару секунд, а потом завопила, как полицейская сирена.

- Катрина!

Кора раньше не была такой правильной. Она была главной проблемой их отдела «смерти». Влипала в неприятности, попадала в передряги, втягивая в это своих коллег.

Она по происхождению кореянка и наследница большого состояния, что завещал ей отец. В прошлом у неё был головокружительный роман со стражником смерти Колином. Плохим парнем, бывшим рокером. От этого романа давно завяли цветы и высохли слёзы. И в напоминание о себе парень оставил ей сына. Этот мальчик стал её жизнью, она дала ему имя – Генри и сейчас ему шесть лет.

- Тейт?

Катрина всегда была стервой, эгоисткой и собственницей. Сейчас ей были бы эти качества боле присуще. Она изменилась с тех пор, как работает с Аидом. Добрая, понимающая, но строгая и сдержанная.

- Ты посмотри, что делается, а? – Кора начала бухтеть. – И где мы так наклюкались, радость моя?

- На работе, - прохожу, внутрь скидывая обувь. – Почему, я ещё что-то чувствую внутри себя? Была бы сволочью пристрелила бы гада и не мучилась, - глупая ухмылка на лице меня не покидает. – Он испоганил всю мою жизнь!

Девушки обменялись взглядами и уже догадались, о чем идёт речь:

- Виктор.

Наша беседа перешла на диван.

- Девочки, вот почему всё у нас идёт, как не у людей? – задалась вопросом.

- А действительно, - согласилась Кэт. – Вот, я бы могла быть замужем за адвокатом, со злобной сестрицей и мачехой. Жила бы себе в квартирке на Волт-Стрит и попивала бы вино, а может и завела бы любовника, - она улыбается. – А что я вместо этого делаю? Командую отрядом зелёных демонов и говорю, что мы должны следовать закону Старейшин.

- Ты бы всё равно встретила Кая, - сказала Кора, - Это было суждено, как мне родить ребёнка, а Тейт полюбить сына врага.

- Технический он не сын Виктора, - развела руками. – Йен – сын Лидии, от первого брака. У него есть отец– тоже сволочь, а ещё сестра Эмма. Она как Йен, но такая лапочка. Такая светлая девочка.

Девочки удивлённо уставились на меня.

- Я же священник и хранить грехи – моя работа, - наливаю алкоголь в бокал. – И почему нам это было суждено?

- Это написано на вашем роду, - пояснила Кора. – Я стражница смерти и вижу вещи неведомые вам, - пояснила она. – Катрин ты бы рано или поздно встретила бы Кая, вы из одного города, учились в одной школе и всегда непроизвольно замечали друг друга. А ты, - она обернулась ко мне. – Ты всегда любила неприятности, лезть в самое пекло и думаешь, не встретилась бы с проблемным мальчиком из приюта?

Йен жил в церковном приюте до тринадцати лет, а потом стал легионером. Я всегда дралась за него, боролась и защищала. Но никогда не задумывалась, а нужно ли ему это? Нужна ли я ему?

***

Люди при имени Маэстро приходят в ужас и спешат сбежать. Он для всех монстр, чудовище и психопат. Если посмотреть его биографию, то можно сделать сразу вывод, что ему предначертано было стать злодеем.

Для него всегда существовала лишь одна девушка – Тейт. И ради неё он был готов отречься от семьи, от себя и быть, кем угодно лишь бы она была в безопасности. Даже монстром для всего человечества, лишь бы в её глазах продолжал бы быть спасителем.

И стоя в спортивном зале перед грушей, он чувствует себя всё ещё одиноким и потерянным мальчиком. Удар. В груди всё так же сжимается и болит сердце, но ни, потому что он не нужен матери. А потому что та, что всех ему дороже так холодна с ним.

Он был разбит и потерян, когда они только встретились. И обращался с миром, как будто тот что-то ему был должен. Большинство им восхищалось и видели идеального солдата, а она называла его – «щенком». Была самостоятельной, смелой и всегда лезла в гущу событий, где в любой момент могла погибнуть. Но это её не особо заботило. Её миссией было – не дать погибнуть людям, и спасти всех до единого, не важно плохой он или хороший. Жизнь каждого имела ценность.

Удар по груше. И он перестаёт их считать.

Когда он впервые увидел в её глазах тьму?

Когда они отдалились. Он пытался ужиться с отчимом, встречался с приличными девочками, а она казалась неважной. И в одной из операций, она встала перед выбором убить убийцу или отдать властям. Раньше бы он не сомневался, что она выберет второе. Но она нажала на курок. Бесстрастно и так спокойно, словно это было не впервые для неё. Тогда он впервые понял, что совершенно не знает её и она может удивлять.

Ещё удар. Он уже не чувствует своих косточек на пальцах.

Он занял её место и стал монстром. Если она пожелает, то весь мир склонит перед ней голову, если она будет в ярости, то польются реки крови. И её не в силах будет остановить.

Груша расходится по швам и из неё высыпается песок.

Я готов быть для всего мира кем угодно – монстром, убийцей, маньяком, психопатом, лишь бы ты смотрела на меня тем же взглядом, что и десять лет назад.

- Всё также выражаешь свои эмоции в кулачном бою, - Йен и не заметил, как в спортзал вошёл Виктор, который наблюдал за ним. – Мне нужна твоя помощь.

- И с чего ты взял, что я соглашусь тебе помочь? – Йен твёрд, в своих решениях.

- Это касается Тейт. Что с ней происходит?

- Женские гормоны, - ответил сын. – Ну знаешь перемена погоды, может, чёрная кошка дорогу перешла, - Йен и рад дальше играть послушного сына, но иногда это надоедает.

- Понятно.

- Но знаешь, - Йен посмотрела на отчима. – Ты и понятия, не имеешь, на что способна Тейт, когда она не контролирует себя.

- И на что?

- Если она пожелает, то весь мир будет стоять перед ней на коленях. И если она захочет чей-нибудь смерти, то он будет мёртв, - на губах парня появляется коварная усмешка, которая свойственна «Маэстро». – Она само зло в чистом виде. Помни об этом, смотря в её глаза.

- Стой, - Виктор остановил сына. – За что ты так меня ненавидишь?

- Ты тут не причём, - ответил Йен. – Я ненавижу женщину, которая зовёт себя моей матерью. А ты под руку попался, ведь, как ни странно, но ты ей дорог, - он надевает футболку. – Но если перед ней станет выбор её жизнь или твоя, то ты определённо проиграешь.

- Она твоя мать.

Мать? Как женщина, которая должна защищать своего ребёнка, оставляя на пороге приюта, может звать себя матерью? Как та, что делает выбор в пользу мужчин, может говорить, что она делала это во благо. И больше всего на свете Йен желал её смерти и мучений. Но сейчас его главное желание защитить – Тейт.

- Да, но я её не считаю таковой.

***

На часах четыре часа утра. А алкоголь не подействовал ни на одну из нас – ещё один плюс быть связанной с демоническим миром. Но в моменты чего-то маленького и такого домашнего, человеческого, кажется, что мы и вправду всё ещё обычные девочки из маленького городка. И наш путь только начинается. В такие моменты мы становимся настоящими.

- Кора, а давай начистоту. Будь демоном, - моя язык совсем развязался. – Почему ты встречалась с Колином?

- У него была симпатичная мордашка и охуетельная задница, - заржала Кэт, выдвигая своё пьяное предположение.

- Нет! – Кора запулила в Кэтрин чипсами. – Я встречалась с ним не из-за его попы. Он был не такой, как все.

Все девочки и влюбляются в мальчиков по принципу – «он не такой, как все, а совсем другой».

- Ну, да он был помечен «смертью», - Кэт не могла промолчать. – Я вышла замуж за Кая, потому что чувствовала, что он мой человек. Ну, знаешь, жить с человеком, который во всём с тобой соглашается, довольно не легко, - так вот истинная причина их расставания. – Ты кричишь на него, а он спрашивает: « Ты закончила?». Вынос мозга. А ещё труднее, когда он включает режим психа.

- У твоего тоже есть такая особенность? – я обрадовалась. – Особенно, когда он начинает быть супер героем и спасать тебя.

- Во-во! - соглашалась со мной Кэт. - А знаешь, что Кай сказал, когда я уходила? – Катрин впервые показала истинное лицо, ей было больно. – «Когда вернёшься, будь добра держать свои эмоции под контролем». Я Катрина Роджерс, и он хочет сказать, что я не умею совладать с эмоциями?

Я всё держу под контролем.

- Знаешь, - тут чувства ударили и по мне. Когда мы в последний раз чувствовали себя по-настоящему, - лучше быть эмоциональными, чем не чувствовать вовсе. Я выбираю путь полный жизни, любви, отчаянья, боли, но при этом быть человеком, а не его подобием.

- Вы хотя бы можете быть уверены, что они придут, ни смотря, ни на что, - Кора сделала глоток Бурбона. – Я не сказала Колину, что беременна. Он ушел, оставив записку и номер телефона, - она улыбнулась через силу. – Мне что нужно было звонить и просить приехать? Сказать, что я люблю его и жить не могу без него? – из её глаз потекли слёзы. – Он не бросится в огонь, не будет отдавать жизнь за меня. Я знаю, какой он. Но я была бы рада, если хотя бы изредка этот парень вспоминал меня.

Мы заводили часто девчачьи разговоры. Могли говорить о чём угодно. О парнях, шмотках, отношениях и о разных мелочах. Мы же девочки.

Но даже у нас случаются конфузы.

- Девочки, мне кажется, или это зеленый дым? – Катрин нагнула голову набок и сощурила глаза.

Из-под пола появлялся зелёный дым. Это нам не показалось, потому что мы пили. Алкоголь на нас не действовал. А зеленый дым не сулил ничего хорошего. Мы инстинктивно запрыгнули на диван вставая в боевую позицию.

- Слушайте, а вам не интересно, кто у нас такой самоубийца? – спросила Кора. – Хочу повеселиться.

Это означало, что пришло время проказ для плохих девочек. Мы все устали от выяснений отношений, бесконечных стрессов. А снять его можно вот таким лёгким способом.

После этого дыма в квартире появились парни-демоны. Они также имели власть, силу, но они были подобию роботам, которые только выполняли приказы.

- Мальчики, - я промурлыкала. – Слушай, а они симпатичные для фараоновских демонов.

- Вам придётся проехать с нами, - в один голос заявили мужчины. – У нас приказ.

Мне и самой стало любопытно, кому понадобились три девицы, несущие миллион проблем. Я взяла со стола набор картошки-фри.

- Ну, поехали, - пожала плечами. – Или вы против?

- Да, хуже уже не будет, - Кора поднялась с дивана. – Я мать-одиночка, которая воспитывает гипер-активного подростка, у меня каждый день усиленные тренировки.

- Я почти разведёнка, - Кэт поднялась вслед за нами. – Надеюсь, там есть парни, или мы отправляемся в плохое место. А ещё лучше, если мне там дадут развод.

Мы вместе с демонами исчезли, переносясь на старый ржавый заброшенный завод. Техника гниёт, здание обворовано, да и пахнет сыростью. И перед собой мы видим девушку, которая с коварной улыбкой восседает на старом стуле и кажется, считает себя как минимум королевой.

- Вы плохие мальчики, - поскулила Кэти. – Где мой мужской стриптиз?

- Если ты засунешь куда подальше свою гордыню, то у тебя может быть не только отличный стриптиз, но и хороший секс, - фраза вырвалась сама, но мне нравилось задевать подругу.

- Заткнись, Декстер!

- Я уже не Декстер, а Донован, - сказала, как между прочим. – А я не сказала? Меня похитили из дома, засунув в фальшивую семью, и Виктор при делах, как обычно, - взяла в рот картошечку. - Это ты нас хотела видеть?

Девушка упорно молчит.

- Совсем ещё зелёная, - делает вывод Кора. – Эй, мы с тобой говорим.

Она поднялась со старого стула и подошла к нам.

- Меня зовут Найна и вы можете величать меня...

- О, ты неудачный эксперимент Нэнси, - вспомнила я. – Нэнси, пыталась собрать снова Стражников Смерти, но как видишь не вышло.

У неё были чёрные волосы, тёмные глаза и чем-то смахивала на Кэт. Но если присмотреться, то можно увидеть официантку из дешёвого придорожного кафетерия.

- Мило, - Кора скривилась. – Ты хоть латынь милочка, знаешь?

Латынь - главный фактор, когда ты сотрудничаешь с Адом.

- У Нэнси пропал вкус, - подметила Кэт. – Вот раньше были весёлые деньки, демоны вечно появлялись, кого-то похищали, и страсть в нас кипели. А сейчас другие нравы.

- И не говори, - согласились мы с Корой.

- Заткнитесь! – нервы у этой особы были не особо стойкие. Она щёлкнула пальцами, и мы оказались в наручниках. – Больше, чем бесполезные люди, меня раздражает бестолковая болтовня, - её глаза наполнились жестокостью. – Я уничтожу вас и заставлю Нэнси пожалеть о своём решении. Я была достойна быть стражницей...

На лице Кэт появилась улыбка, а потом она вовсе засмеялась во весь голос.

- Кто-то и вправду желает быть стражником смерти, шагая по грани жизни и смерти? – она внимательно посмотрела на Найну. И её взгляд из наивной девочки превратился в надменный и дьявольский. – У тебя никогда не будет семьи, все твои отношения в попытки начать счастливую жизнь разрушатся, все кого ты любишь, будут умирать, или их используют против тебя. Вот какова цена сотрудничества с Адом.

- И что? – её это не особо волновало. – Меня это не пугает.

- Ты будешь терять с каждым днём всё, что у тебя есть, - заговорила я.

– Сначала это будут твои люди, затем семья, кто-то из далёко прошлого, дальше ты потеряешь твои воспоминания, чувства и вскоре превратишься в ужасную сволочь, которую все будут ненавидеть.

Перевожу дыхание.

- А в один прекрасный день ты проснёшься и поймёшь, что ничего не чувствуешь. Нет вкуса жизни, а подпитываться можешь лишь старыми воспоминаниями о былой жизни.

Из нашей тройки лишь у Коры был нормальный шанс на жизнь. Сейчас она «мать», в будущем станет «бабушкой». Возможно, встретит любящего парня и всё наладится. Но не у нас.

- Если вы забыли, как чувствовать, то может, стоит напомнить?

Что она имела ввиду стало понятно через пару секунд. Из наручников вылезли иглы, которые выделили что-то в наш организм. Сначала было приятное ощущение, но через мгновенье мы ощутили ломку внутри себя. Наручники упали, и стало невыносимо сидеть на месте. Голова закружилась, воздух стал спёртым, а дышать становилось труднее. Я от безысходности впивалась ногтями в бетонный и пол, но ничего не могло заставить почувствовать себя лучше.

- Почувствуйте, себя людьми, дамы.

Главный закон Ада гласил – никаких чувств и воспоминаний.

А я так не хотела помнить. Не хотела быть человеком и снова чувствовать себя слабой и неуверенной девочкой.

На меня нахлынивают воспоминания и первое, что я вижу это не база легионеров, не Йена, а незнакомую женщину. У неё такие же белые волосы, как когда-то были у меня. Строгие черты лица, но при этом она кажется самой доброй женщиной.

Мы едем куда-то в машине. На заднем сиденье, рядом со мной, сидит Джереми, который держит в руках игрушечного пса, он с ним не хотел расставаться ни на секунду.

« Милая, мы едем в опасное место, но оно тебе понравится, - обещает женщина. – Ты же любишь приключения? Это будет одно из них».

« Но мама! – я повышаю голос. – Почему мы должны оставлять вас?»

« Ты старшая сестра и должна заботиться о своём брате, - она даёт указания. – Защищай его и не дай никому узнать твой секрет. Вы последние из рода Донован. Будьте смелыми и сильными».

«Мама... Но как я могу защитить кого-то, если у меня нет сил»

«Джейн, не смей так говорить! – она повышает голос. – Ты Донован и не должна сомневаться в своих силах ни на секунду. В твоей крови есть демонская сущность и колдовские силы. А если будет совсем в невмоготу, то позови Адских Волков и они всегда придут на выручку».

Я помнила эту женщину. Она наша мама. Джессика Донован. Она любила рисовать, читать романы и ненавидела печь, потому что это у неё не выходило. Она обладала белыми волосами и умудрялась быть незаметной домохозяйкой. Хотя на самом деле была ведьмой-отшельницей.

Воспоминания возвращались ко мне словно они никогда меня и не покидали.

Так же у нас был отец. Дьявол. Так вот почему у меня такая сильная тяга ко тьме. Он был хорош собой, красив, умён и готов поставить на карту всё ради защиты своих любимых, даже лишиться своей сущности. Рвение защищать, кто мне дорог, досталось мне явно от этого мужчины.

Их союз считался самым запретным в истории Тьмы. Самый опасный демон, который склонял миллионы людей к грехам и самая хитрая ведьма, проворачивающая незаконные обряды. И у таких двух опасных сущностей родились дети, которые могли бы быть ещё опаснее.

У нашей семьи всегда были защитники. Гончие Адские Волки. Они братья Адских Псов, что забирают души у людей, которые заключают договора с тёмной стороной на перекрёстке дорог. Но эти волчата защищают семьи демонов от врагов. В детстве я любила с ними играть и носиться по лугам. Их семеро, как грехов. Мама заключила их в медальон, который валялся сейчас у меня на самом дне шкатулки, которая лежит где-то в моей комнате.

Я всегда помнила о своей семье. Всегда знала, что я потомок ведьмы и демона, но просто заглушила это воспоминание.

- Что больно? – Найна склонилась над Кэтрин. – Умоляй меня, и тогда я буду благосклонна к тебе, дорогая Королева и твоим подругам может не так сильно достанется.

Стражница Смерти нанесла ей удар и Кэт отлетела к стене. Подруга не хотела сражаться. Ей хотелось закрыть глаза и что бы всё это ей приснилось. Она бы открыла глаза и её мать была бы жива, Кэти была бы обычной пай девочкой из маленького городка, встречалась бы с популярным парнем и изредка обменивалась бы взглядами в коридоре школы со странным парнем Каем Галлахером. Всё могло бы быть проще, но увы ей выпала участь быть командиром демонов и называть себя - «Королевой».

- Я Катерина Лия Галлахер, - она поднялась с бетонного пола. – Думаешь, умею ли я молить? – на губах появилась коварная улыбка свойственная только нашему «котёнку».

Это прозвище дал ей Кай, как только увидел в доме Арарат. Она позволяла лишь ему звать себя котёнком. Позволяла лишь ему быть рядом с ней, давать прикасаться к ней и быть её верным рыцарем.

-Тебе придётся умолять меня, - Найна была уверена в своих силах. – Ведь, иначе ты сойдёшь с ума.

Молить о пощаде не в правилах Катрины. Она будет умирать от боли, терять сознание и находится на грани жизни и смерти, но будет делать всё, что бы выжить.

По ней и не скажешь, что её мучают воспоминания, как и нас. Но они над ней измывались и играли с её памятью, а она вела себя так, словно ничего не происходило.

- А тебя ведь и вправду бесит, что я до сих пор лучшая, - Кэтрин нравилось выводить из себя таких самоуверенных девиц. – Наверняка, ты слышала, где меня нашла Нэнси. Я и вправду пыталась убить свою семью, - она засмеялась. – Жаль не вышло, но я бы повторила.

Девушку это вывело из себя и в наше сознание снова ворвалось воспоминание.

Мне восемь лет. В моих руках книжка с детскими сказками. Вижу свою приёмную мать - Элоиз. Она пристрастилась к алкоголю. И когда замечает меня, то приходит в ужас.

« - Что ты так смотришь на меня, чудовище? – она выпивает ещё один бокал. – Ты Адское дитя и я надеюсь, что Ад заберёт тебя».

Меня не пугает её реакция, а скорее забавляет.

« - Люди, вы так примитивны, - усмехаюсь. – Ты пьёшь, пока твой муж ходит налево. Я даже знаю все имена его любовниц, а ты продолжаешь тешить себя ложными иллюзиями о любви, - подхожу ближе. – Раскрою тебе секрет «мамочка», - на моих губах замирает циничная улыбка. – Любви не существует. Есть желание. Похоть. Разврат. В конце концов, уважение друг другу, но никак не любовь».

Я коварно улыбаюсь.

« -А знаешь, ты и вправду исчадие Ада»

« - Если ты пожелаешь, то я могу исполнить любую твою просьбу, - складываю руки на груди. – Цена – счастливые воспоминания или твоя душа. Всего-то одно воспоминание и ты можешь получить любовь, мужчину мечты, семью... – женщина не дала договорить мне, а оглушила пощёчиной».

«-Ты теперь человек и мой ребёнок, веди себя правильно, - она пытается угрожать, но с ребёнком дьявола этот трюк не пройдёт».

Замечаю, что отец вернулся с прогулки, вместе с Джереми. Идеальный момент для Адской девчонки и не придумаешь. Я начинаю громко плакать, бегу к отцу прячась за его спину. Разгорается скандал, а я оказываюсь всего лишь маленькой безобидной девочкой.

Моя мать звала меня – Адской девочкой и считала меня монстром. А я была чудовищем, что пользовалась слабостью людей. Я была дьяволом, который мог дать желаемое любому. Пора признать свою сущность Тейт.

Найна пытается подобраться к Коре, а Кэтрин же бьётся в истерике от воспоминаний. Спорю, что это связано детством.

- Не смей трогать моих подруг! – я встаю на ноги, и воспоминания прекращаются. Словно их нет. Сейчас я «монах», а у монаха не бывает слабостей.

- А если не прекращу, то что? – она усмехается, но она слаба, потому что ещё человек. Стражники Смерти  остаются людьми до самого конца.

Я проделываю такой же трюк, что и мой отец. Растворяюсь в воздухе и возникаю перед ней, поднимаясь из чёрной густой жижи. Глаза наполняются чёрной алой кровью. Это пугает до чёртиков.

- Ты слабая девочка, которая думают, что может напугать трёх девушек какими-то трюками с воспоминаниями, - усмехаюсь. – А знаешь, ты показала мне, какой я была сильной. Спасибо.

Она слабая девочка, которая пожелала стать Королевой. Она хотела быть такой же, как Катрина. Но знала бы, какую цену каждая из нас платила за то, какое место мы занимаем в системе Ада, то забыла бы об этой дурацкой идеи-фикс.

В её глазах отражался полнейший ужас. Она хотела одного убежать отсюда. Даже её охранники исчезли и покинули это место.

- Тебе кажется, что ты сильная. Нет, ты слаба. Ведь ты ещё человек, - в помещении появляются чёрные птицы, которые кричат. – Ты завидуешь тому, что слышишь отовсюду лишь одно – «Королева», - улыбаюсь словно ненормальная. – Но что бы ею быть надо сойти с ума и вернуться обратно. У тебя нет главного, что бы быть королевой.

- Чего же? – её руки и голос трясутся.

- Стоп крана.

У каждой из нас есть стоп-кран в виде парня. Который не даст совершить подлость, не даст слететь с катушек и заставит тебя быть человеком. Он будет верным тебе, будем сильным и нести груз даже если тебе тяжело. Он будет твоим разумом, в конце концов, но в ответ ты должна делать то же самое для него.

Я дотронулась до её ладоней. Её продолжало трясти. Мандраж никак не проходил.

- Твой муж-демон ждёт тебя, пора домой, Найна.

От чувств, что к ней возвращались, она стала кричать. Боль переполняла её организм. Это продлилось секунду, затем она исчезла, оставив после себя лишь тёмную жижу. Надеюсь, это зачтётся. Как миссия-командировка в моём личном деле?

И мне не придётся нянчится с очередными демонами и их возлюбленными. Я подняла упаковку картошечки с земли.

- Я голодная, пошлите, перекусим?

- Ты издеваешься? – Кора заорала. – Что ты тут устроила? И куда ты дела эту деваху?

- Отправила к мужу, - призналась я. – Ко мне приходил демон просил спасти жену, но увидев Найну, сразу поняла, что она и есть его чокнутая жена. Если бы я отправила её в Ад, то она бы легко отделалась бы. А муж – это полное психологическая реабилитация. А когда он демон, то тут не позавидуешь.

Наши споры с Корой пришлось оставить. Кэт была совсем плохой. Она часто дышала. Воспоминания не сулили ничего хорошего.

- Звони, Каю, - немедля сказала Кора.

Чувствую, что мне это аукнется большой неприятностью. Но что поделать? Кто если и мог вытащить девушку из такого состояние, то её родственная душа. Её супруг. Её эмоциональная связь. Он был якорем, который давал оставаться человеком.

Оказывается, у меня открылась старая рана и начала сочиться кровь. Моя кровь давно отличается от человеческой. Чёрная жижа не останавливалась. Вскоре послышались звуки сирен. ФБР уже здесь.

И первым в здание влетел Кай. С Арбалетом в руках, в военной форме и уверенностью, что отправит демонов в Ад. Вот он верный рыцарь. Вернее Стражник Смерти.

- Всем стоять! Кэти! – он кричал, как сумасшедший, увидев свою жену он застыл, не зная кого убить первым, за то, что его малышка в таком состоянии.

- Галлахер, успокойся, - крикнула я. – Катрина, здесь.

Парень подлетел к нам, а увидев беззащитную Кэтрин бросился к ней. Он обнял её прижимая к себе и стал что-то шептать на латыни. Через пару минут она пришла в себя. Сначала она была спокойна, но увидев своего холодного мальчика, разревелась.

- Сволочь! Гад! – начала колотить его по спине. – Почему тебя никогда нет, когда ты мне нужен? – она кричит на него. – А если бы я умерла? Что бы ты делал?

- Котёнок, я здесь с тобой и не намерен тебя отпускать, - он шепчет нежности. Кэти шипит словно котёнок, кричит и всё равно лезет к нему ласкаться. – Хочешь, я приготовлю спагетти?

- Да, и лазанью.

- Хорошо, - Кай улыбается. Берёт её под руку. – Не понимаю, за что я тебя люблю?

- Потому что я «котёнок», - напоминает она ему. – Девочки до следующих выходных, - она игриво машет рукой.

Мы выходим со старого завода. Вокруг стоят машины полицейских, скорая и конечно же куда без моих коллег? Рану мне зашили и обработали. Сказали не напрягаться. Выйдя из скорой машины, ко мне подходит Николь.

- Мы искали тебя всю ночь! Ты знаешь об этом? – она кричит и походит всё больше на приёмную мать.

- Я об этом не просила, Ники, - отвечаю спокойным тоном. – Это было моё дело, и я его решила. Не лезь, когда не просят, - мне надоела эта девица.

Слышу лёгкий свист и вижу брата, который улыбается и машет мне.

- Я пойду, - Кора обнимает меня и уходит, - Вижу, Декстеры в полном составе?

Бегу навстречу своему братишке, оставляя Николь в полном недоумении.

- Ты в своём репертуаре, Тейт, - качает головой. – Монах?

- А что сказать насчёт тебя брат? – достаю листовку. – Детектив, специализирующийся на мистических историях? – улыбаюсь. – Я хотела спросить, ты помнишь о нас?

- Что ты имеешь в виду?

- Донованы.

Брат запустил руку в волосы. Нахмурился.

- Ты наконец-то вспомнила?

- Да. И час от часу мне не легче, братик, - прижимаюсь к нему. – Им конец, если кто-то узнает о нас.

Наши родители были живы и я хотела их увидеть и спасти. Но как найти их в столь огромном мире? Это тоже самое если искать иголку в стоге сена. Очень сложно, но возможно. Наши родители были живы и я хотела их увидеть и спасти. Но как найти их в столь огромном мире? Это тоже самое если искать иголку в стоге сена. Очень сложно, но возможно. Наши родители были живы и я хотела их увидеть и спасти. Но как найти их в столь огромном мире? Это тоже самое если искать иголку в стоге сена. Очень сложно, но возможно. Наши родители были живы и я хотела их увидеть и спасти. Но как найти их в столь огромном мире? Это тоже самое если искать иголку в стоге сена. Очень сложно, но возможно.

- Ты хочешь спасти их?

- От чего? От кого? – это было непонятно мне до сих пор.

Джереми пожимает плечами.

- А давай, это выясним, - брат протягивает мне руку.

- Давай, братишка. Я не люблю играть в игры без правил.

Союз брата и сестры будет бомбичным. А как может быть иначе, если наши родители демон и ведьма?

***

Мои нервные клетки пришли в порядок. Надо было всего лишь немного устроить истерики, напиться и устроить небольшую драку с психованной бывшей стражницей. А ещё пришлось писать объяснительную и извиняться за своё поведение, которое не позволительно агенту Федеральному Бюро Расследованию.

Такова доля всех агентов. Но я не считаю себя таковой. Хотя у судьбы я явно сижу в закладках и когда ей скучно, то она обязательно что-то подбрасывает. Как прямо сейчас.

- Ты?

И где же мне ещё встретить Лидию Эйз, мать Йена, если не в офисе ФБР?

Женщина ещё всё так же хороша. Рыжие волосы, оценивающий взгляд, она и вправду напоминает мне дьявола. На ней чёрное платье. Она не ожидала меня увидеть.

- А что Лидс, ты меня уже похоронила? – смеюсь.

Если бы я была внимательней, то заметила бы Сэма, который как раз шёл к матери.

- Я бы была рада небесам, - она горда. – Лучше бы ты была тем монстром, а не мой сын.

- Твой сын? – удивляюсь. – И когда ты успела стать матерью? Когда оставляла Йена и Эмму в приюте? Или когда отдала их тирану-отцу? А может, когда засунула Йена в экспериментальный проект? – упрекаю её. – Ты не можешь считаться матерью. Ведь ты и дня не была их матерью.

- Он стал монстром из-за тебя, - она говорит мне. – Пусть он будет мёртв, но честен.

- А знаешь, я ведь могу стать тоже чудовищем, - улыбаюсь. – И если захочу, то ты первая будешь гореть в Аду, - это была истина. – Если я захочу, то весь мир склонится передо мною. Но мне это не нужно, - пожимаю плечами. – Не лезь ко мне, и передай Маэстро, что бы держался подальше, иначе он снова попадёт под удар.

- Разве ты его не любишь? – удивляется она.

Если Йен снова попадёт под удар, то я не смогу спасти его. Пусть живёт обычной жизнью. Как бы я его не любила, как бы не хотела быть рядом, как бы меня не влекло к нему, я не могу допустить снова, что бы он вляпался в историю, по моей вине.

- Люблю. В этом-то всё и дело, - делаю шаг. – Пусть держится от меня подальше или он окажется в такой опасности, что в этот раз он не отделается последствиями, где скажут, что он маньяк с психическими отклонениями.

Это по моей вине его зовут «Маэстро». Я заглушила воспоминания. Это я пытала тех людей и убивала. А он взял вину на себя. Это я Адская Девочка, а он хороший парень, что любит меня.

- Почему ты так поступаешь?

- Я поступаю, так потому что хочу, что бы он жил нормальной жизнью, - поворачиваюсь к Лидии. – Ты сделала бы тоже самое для Виктора, а я делаю это для Йена.

- А если я расскажу ему о твоей просьбе?

- То весь мир узнает лицо Маэстро.

Да, я готова поступать как злодейка, но если это спасёт Маэстро. То это будет верное решение. Я хочу, что бы он жил, как человек только и всего.

- Ну, ты и дрянь.

- Спасибо.

Наша жизнь – это поле боя, на котором мы воины. Мы воюем каждый божий день. Боремся за право жить, за право любить, за свою сущность и за право быть собой. Мы – солдаты.