больше не осталось сил
Ночь окутала непроглядной тьмой все улицы города. Парк погрузился в тишину, и кроме тоскующей Сони в нем никого не было. Как же она устала думать о том, что будет с Катей в дальнейшем. Эти мысли забирали последние силы у девушки, которая за эту неделю итак пережила много потрясений.
На телефон внезапно пришло уведомление от Даши, и девушка сразу поняла, что это связано с тем мужчиной, который вел слежку за Островской. В голове пронеслось «Наконец-то», и правда вот-вот должна вскрыться. По крайней мере, так казалось.
«Якутин Михаил Сергеевич, 1983 года рождения, родился в городе Лабинске, ранее был осужден по ст.131 УК РФ за насилие на 7 лет строгого режима.»
***
-Даш, ты же знаешь про то, что Катю ещё очень давно изнасиловали, мне кажется, что это и есть, тот самый блять Якутин,-Соня до сих пор не могла поверить в это сама, но пока это была лишь догадка, которая, будто бы, приближена к реальности.
-Катя нам никогда не говорила кто это был, всегда уходила от этого разговора, если это действительно так, то это полный пиздец, и кто знает, что этот урод хочет с ней дальше делать.
-Нам нужно идти в полицию как можно скорее, иначе блять его не остановить потом, но нам нужна Катя, она потерпевшая, она знает правду, и я надеюсь, что эта информация подтвердиться, и мы засадим этого пидора как минимум, за незаконное преследование,-девушка закурила сигарету, желая только одного, чтобы «Наглая» пришла в себя.
-Согласна. Как Катя? Что говорит врач по поводу её состояния, как долго может продлиться кома?,-Даша из последних сил держалась, ибо произносить такие слова было слишком тяжело, и ком в горле вот-вот выльется водопадом слез.
-Все сложно, очень сложно. Я сука не могу найти себе место, пока моя девочка там. Ей плохо и Петр Николаевич не дает никаких точных прогнозов, я боюсь даже думать о том, что она может не проснуться..,- голос дрожал, руки потели, по щеке скатилась слеза. Даша тоже не осталась в стороне, и разделила эту печаль с Кульгавой,-спасибо тебе, Даш, ты очень сильно нам помогла.
-Ебать, да не за что, мы все не чужие люди, это отцу спасибо,-девушка усмехнулась,-если бы не его связи, мы б так нихуя и не узнали, или, как минимум, не так быстро.
Девушки ещё недолго продолжали разговор и вскоре разошлись, каждая со своей болью на душе, которая уже вырвалась наружу и смыла все счастье, которое было у каждой до этого случая.
***
Прошла неделя с того самого разговора девушек. О состоянии Островской врачи отзывались как «стабильно тяжелое». Даже говорили, чтобы девушки готовились к трагическому исходу, ибо выйдя из комы, не все люди остаются прежними и здравомыслящими, а часто и вовсе, не приходят в сознание и покидают этот мир. Каждый день с замиранием сердца Соня приходила в больницу к любимой, боясь услышать, что её больше нет, или услышать о том, что состояние становиться все хуже и хуже.
Петр Николаевич сказал: «У Кати серьезная ЧМТ, просто так это не сойдет, и если пациентка выживет, в будущем её будут мучать мигрени, сопровождающиеся рвотой и галлюцинациями.»
Эти слова не выходили из головы. Соня все это время будто сама находилась в коме, она больше не жила, её тело двигалось, но сердце давно остановилось, душа изжила себя, а нервы сдали. Ведь абсолютно каждый, кто был на её месте, точно лишился бы рассудка и здравого смысла.
Жизнь превратилась в муку. Все окружающее стало неинтересным, безразличным и надоедливым. Вернулась апатия, равнодушие и хладнокровие ко всему. Все тело оковала тьма и бессилие. Больше не осталось сил.
Слышать подобное и переварить самостоятельно казалось невозможным. Не каждый человек готов к таким словам. Даже Соня, сильная, стальная Соня, была к ним не готова.