неприятное чувство
Прошло около двух месяцев с того времени, как девушки первый раз признались друг друг в чувствах. Изначально их взаимоотношения складывались наилучшим образом для обеих. Катя с блеском в глазах словно пропиталась жизненной энергией и желанием жить рядом с Соней, а её подруги стали подмечать, что их взаимные чувства с Кульгавой явно пошли ей на пользу. Девушки были безмерно счастливы за подругу, которая, кажется, обрела свое долгожданное счастье. Карина, которой Катя все-таки осмелилась рассказать о том, что она вскрыла вены, пришла в шок, но узнав, что Соня её фактически спасла, успокоилась и была счастлива, что рядом с её подругой такой ценный и надежный человек, который в нужную минуту придет на помощь. Соня же нашла в девушке свою родную душу и утешение. Она действительно полюбила Катю всем своим давно замерзшим сердцем, которое Островская сумела растопить этой ласковой улыбкой и до боли красивыми глазами, которые искрились чистотой и любовью. Они проводили много времени вместе, часто собирались у Кати дома за просмотром фильма, гуляли и наслаждались жизнью вместе, как одно целое. Каждая из них не могла никак поверить, что теперь они есть друг у друга, и в их жизнях, кажется, наступает белая полоса. Казалось, они созданы друг для друга, и признавшись в своих чувствах так рано, вовсе не ошиблись.
И все, казалось бы, должно складываться просто замечательно, но это если не учесть тот факт, что Соня все никак не начинала тему насчет отношений с Катей. А Островская же, в свою очередь, никак не могла набраться смелости и мужества сделать этот шаг, ибо боялась испортить общение или вообще узнать, что Кульгавой это вовсе и не нужно. Не хотелось терять этого человека, не успев его обрести сполна.
Последние две недели холод со стороны Кульгавой и отстраненность, которые появились так внезапно, ощущались, словно в кожу вонзается тысяча ножей, прорезая насквозь. Катя мучала себя и переживала, почему девушка так быстро поменяла свое отношение к ней. Ведь ещё недавно Соня была нежной, заботливой и чуткой, а сейчас стала нервной, раздражительной, порой и грубой.
Если Катя открыла девушке всю свою душу, то Кульгавая наоборот стала держаться от нее чуть поодаль, причиняя тем самым боль.
И вот когда Островская все-таки нашла в себе силы и дух для разговора с Соней, та лишь замкнулась в себе и не стала её слушать, судорожно покидая квартиру в порыве злости.
Катя, измученная целым томом книги вопросов, опустилась на пол, и слезы невольно хлынули потоком из её глаз. Было ужасно паршиво на душе, не потому, что Соня не предлагает ей встречаться, а потому, что по всей видимости та не доверяет девушке, и даже не пытается её выслушать, когда она идет на разговор и хочет прояснить ситуацию внезапного холода с её стороны. Но ещё больше добили слова, сказанные Кульгавой, и врезались в сердце ножом Островской, оставив кроваво-алый блеск. «Блять, прекрати мне ебать мозг!»; «Я не хочу разговаривать на эту тему»; «Не лезь не в свое дело».
Мысли путались, оставшись одна, девушка не могла понять, что случилось с её Соней, почему она стала себя так вести, почему отдаляется, почему так позволяет себе так разговаривать с ней. Это бесконечное слово «почему» измотало голову настолько, что уже не было сил что-либо объяснять себе в мозгу, поэтому Катя пошла спать, пропитывая подушку горькими слезами.
Соня ненавидела себя за то, что позволила себе так обозлиться на Катю, вина за то, что она не смогла за все время найти в себе силы и объяснить причину такого поведения девушки, прожигала тело. Островская слишком сильно зацепила её душу, казалось, её кровь течет в венах Кульгавой, все мысли были только о ней, и такие чувства пугали кадетку, ведь такого в её жизни не было очень давно. Когда она обожглась первый раз любовью, когда её предали, когда ей врали, она дала себе слово больше никого не подпускать так близко к себе, не позволять дотронуться до своей души даже кончиком пальца. Но с Катей вести себя так не получалось. Она сама и не поняла, что произошло, и почему именно с ней хочется опять быть заботливой и любящей, какой была до всего случившегося. В душе Сони был бунт, самое страшное то, что он был против её чувств. Как будто «что-то неземное» ей не давало открыться, не позволяло подпустить ещё ближе девушку. И ужастное крылось в том, что Островской она не сумела рассказать о своих прошлых отношениях и чем это закончилось для нее. Именно этот момент недосказанности рушил все то, что они упорно, сквозь тернии, пытались строить. И если Соня боялась начинать отношения из-за давнего опыта, то Катя считала, что раз та себя так ведет, то либо она остывает, либо эти отношениям не суждено начаться.
***
Девушки не списывались и не виделись несколько дней. Сидя в университете с опухшими от слез глазами, Катя пыталась сфокусировать свое внимание на речи преподавателя, что получалось у нее явно плохо. Мысли уносили куда-то далеко и возвращались к одному человеку, а боль и обида, потихоньку овладевали её телом.
Теребя в руках ручку и смотрев в окно, не давало покоя то, что она не знает, где сейчас Соня и что с ней, но ничего прояснять, девушка не собиралась. Она настолько устала от этого всего, что хотелось просто забыться, да и тем более, смысла стучаться в закрытую дверь, Островская не видела. Если Кульгавая позволила себе сказать такие слова, и ничего не объясняя уйти, значит, это был её выбор, который говорил о том, что скорее всего, это конец.
-Кать, может уже объяснишь, что случилось?,-нарушила тишину Карина, когда преподаватель закончил свою лекцию и покинул аудиторию.
-Да, мы тоже хотим понять, что происходит блять с тобой сегодня, выкладывай, что опять свалилось тебе на голову?,-продолжила Даша, проворачиваясь с Мариной к девушке. -Что-то с Соней у вас произошло?
Одно только имя этого человека, сумело обжечь Катю неприятным чувством.
-Да, мы поругались и она ушла, ушла, нихуя ничего не объясняя, хуевые советы даете вы, все только хуже стало,-отрезала Островская, не переводя взгляда.
-Странно, что так просто ушла?
-Да, блять, Марин, просто ушла, даже слушать сука не стала, оставила меня с кучей вопросов и вылетела пулей из дома,-все-таки переводя злой и одновременно блестящий от слез взгляд, сказала девушка.
-И что ты планируешь делать, беда наша ходячая?,-с сожалением говорила Даша.
-Ничего. Что я должна делать, если она ведет себя так? Унижаться, умолять поговорить со мной? Нет, спасибо, в пизду тогда это все. И да, я ухожу домой, передайте преподу, что мне стало плохо от отвратительного запаха пота в этом кабинете и меня увезли на скорой в реанимацию, пусть отнесется с пониманием. Ок?,-собирая в сумку вещи, говорила Катя, специально сарказмом, делая это всегда, когда на душе скребли кошки, дабы хоть немного облегчить себе ношу. Подруги знали этот тон, поэтому он не стал для них удивлением.
-Обязательно, ещё добавим, что ты упала в обморок в моменте всей этой суеты,-пошутила Карина.
Одобрительно кивнув, Островская направилась прямиком на выход из аудитории, не желая больше просиживать в ней время, ибо толку было мало. Информация не укладывалась в голове, да и интерес к учебе постепенно начал сходить на «нет».
***
На улице происходила борьба времен года. Весна уже, казалось, напрочь вытесняет холодную зиму, заменяя ее своим теплом и цветением. Конец февраля был довольно располагающий, снега не было, лишь изредка выпадало небольшое его количество, которого хватало максимум на день. Температура была плюсовой, и под её влиянием, снег растворялся, словно сахар в воде.
Вернувшись домой, Катя позвонила Саше и договорилась о встрече, сказав о том, что хочет поговорить с ней о Соне. Все-таки нотки желания разобраться во всей этой ситуации не оставляли девушку. Тем более, что Крючкова знала Кульгавую куда больше, чем она сама.
Но неожиданно на телефон поступило сообщение с вложением от неизвестного абонента. Что-то кольнуло в груди, и рой мыслей на тему о том, что там может быть, вмиг овладел сознанием.
ребята, привет!!! с праздниками вас!!! прошу прощения, что пропала, больше так не буду, главы будут чаще, приятного чтения🙂