ценные друг другу
Сколько прошло времени, никто не знает. Казалось, что оно бесконечно и специально так тянется. Соня не находила себе места. Мысль, что «наглая» может умереть, отзывалась мурашками по всему телу. Только когда Катя была на волоске от смерти, девушка осознала ценность своих слов. Внутри неё бушевал страх, впервые она настолько прочувствовала каждой клеткой свои эмоции, что являлось особенной редкостью.
Неожиданно из кабинета выходит врач, нарушая приступ самобичевания Кульгавой.
-Мы стабилизировали состояние девушки, но она потеряла много крови, придется какое-то время полежать в больнице, пока что в себя еще не пришла, это случится, скорее всего, только утром.
-Спасибо, запишите мой номер телефона, и сообщите, как только она придет в себя, пожалуйста,-Соня начала диктовать цифры.
-Обязательно. Всего доброго.
-И Вам,-девушка уходит, с больным облегчением.
Судорожно Соня берет телефон в руки, выходя из больницы, и набирает Оксане.
-Окс, Катю спасли, я оставила свой номер врачу, чтобы он позвонил сразу, как только она придет в себя, ты как?
-Слава Богу,-от облегчения Нецветаева чуть не расплакалась,-я тут себе места не находила.
-Все позади, я еду домой, свидимся на днях, съездим вместе проведать её, какое-то время она пробудет здесь, так как потеряла много крови.
-Хорошо, но мы обязательно все обсудим позже, пока.
-Да,-твердо сказала Кульгавая и сбросила трубку.
Наступило утро. Сегодня первое декабря, первый день зимы, время года, которое Катя любила всей душой. Уже с самого первого дня она начинала готовиться к Новому году-это была её традиция, но в это раз все иначе.
Девушка открывает глаза, и смятенно понимает, что очнулась на больничной койке. Вокруг неё капельницы, медикаменты, и все из «врачебной сферы». Спустя минуту приходит осознание того, что произошло с ней, и самое главное, что она снова выжила, что ей не дали уйти на тот свет, но кто вытащил её, она не знала. Мысль о том, что Островской помогла именно Соня, даже не приходила на ум, такого не могло быть-этот человек на такое не способен.
Ужасная боль в руках отдавала в самый мозг, а после отзывалась и в душе. Девушка со слезами взглянула на свои перебинтованные руки и видеть новые шрамы, ей точно не хотелось. Это было способно её уничтожить.
В этот момент Катя почувствовала такую разрушительную пустоту, какую можно было испытать. Она снова сорвалась. Опять вернулась к старой привычке, но если раньше она наносила порезы на ноги, чтобы ощутить физическую боль, то в этот раз, решила покончить жизнь самоубийством. И девушка бы тихо умерла в ванной комнате, чего не случилось. И к счастью. Жизнь нужно ценить, и Островской явно нужно этому учиться, и не строить из себя счастливчика, а реально взяться за свои проблемы и работать с ними.
-Как вы себя чувствуете?,-внезапно спросил вошедший доктор, которого Катя не заметила, из-за раздумий насчет случившегося,-вы меня слышите?
-Никак,-отрезала девушка, и из глаз засеребрились слезы, а взгляд стал стеклянным.
-Это нормально после такого чувствовать себя никак. Я ваш психолог, меня зовут Александр Николаевич,-представился молодой человек, лет 30.
-Катя,-отстраненно ответила девушка,-зачем вы пришли? Я не хочу разговаривать сейчас и обсуждать то, что произошло.
-Кать, не будьте так категоричны, я действительно смогу вам помочь, если того захотите. Сейчас я позову врача,-с пониманием говорил психолог.
Мужчина ушел. Через пару минут заходит Евгений Константинович. Это был опытный врач, 59 лет. Его внешний облик внушал доверие, а аккуратная, уже поседевшая борода, говорила о количестве опыта и мудрости в своей профессии.
-Катенька,-обратился ласково он к девушке,-я Евгений Константинович, прошлой ночью мне удалось стабилизировать ваше состояние, как вы себя чувствуете физически?
-Руки болят и голова кружится просто невыносимо,-смотря в потолок ответила девушка.
-Голова кружится, потому что вы потеряли много крови, это стандартная ситуация. Пару дней вам придется полежать у нас, чтобы нормализовать состояние. Я сделаю все для этого, можете не сомневаться. Если понадобится что-то, позовите медсестру, она мне сообщит, а если захотите обсудить терзающее, я приглашу Александра Николаевича, через пару часов я зайду к вам, хорошо? Отдыхайте,-благосклонно говорил врач, пытаясь поддержать девушку и убедить, что она осталась не один на один со своей проблемой.
Да, спасибо,-коротко ответила Катя.
Мужчины удалились, Евгений Николаевич, как и обещал, начал звонить Соне, чтобы предупредить о том, что Катя пришла в себя. Девушка сказала, что будет в течение часа. Врач разрешил ей поговорить с Островской, в надежде, что она как-то поможет, даже не подозревая, что слова именно этого человека, сподвигли Катю на такие кардинальные меры.
Соня всю ночь не могла сомкнуть глаз. Собственные мысли пожирали её изнутри. Она поняла, что очень сильно виновата перед Катей, и не сможет ещё долго себе этого простить. С её глаз в ту ночь скатилась не одна слеза, а десятки. Кульгавая редко плакала, но осознание того, какой вред она принесла «наглой», убивало её. Ведь Катя зацепила девушку, ещё в первую встречу. Своим непреклонным характером, и этими до боли красивыми глазами, в котором, если присмотреться, можно было увидеть весь мир. Такой родной и чуткий. Но признаться себе в этом было недопустимым, из-за прошлого опыта и страха испытывать боль снова от любви.
Теперь Соня признала, Катя притягивает её с неимоверной силой.
Слова о том, что «наглая» пришла в себя, заставили девушку сорваться тот час же в больницу, чтобы наконец-то увидеть её и постараться исправить ситуацию.
По дороге она купила множество сладостей на свой вкус, желая сделать приятное девушке.
Перед тем как зайти в палату, Кульгавая зашла в кабинет к Евгению Константиновичу и предупредила о том, что она приехала и направляется к Островской, как и говорила.
-Соня, Катя сейчас разбита, надеюсь, вы сможете оказать ей поддержку,-с надеждой говорил мужчина.
Кульгавая лишь кивнула и вышла. Подходя к нужной палате, она не знала, что говорить, что делать, первый раз она чувствовала себя настолько беспомощной, что было тошно. Но пересилить себя было необходимо в данную минуту. Глубоко вздохнув, она открывает дверь. Ком подбирается к горлу все ближе, от волнения и шквала боли, Соня не может даже сдвинуться с места. Она видит Катю, лежащую на кровати и смотрящую в потолок, но тут в глаза бросаются перебинтованные хрупкие запястья, и её словно окунает в ту секунду, когда она обнаружила девушку, лежавшую в крови на полу в ванной.
Медленно подходя к кровати, она опускается на корточки, смотря на «наглую» с сочувствием и виной.
-Уходи, я не хочу и не могу тебя видеть,-произнесла что было мочи твердо Катя.
-Для начала выслушай меня и я уйду,-настойчиво произнесла Кульгавая,не дождавшись ответа, она начинает,-ты знаешь, я ведь всегда была такой. Холодной и отстраненной. Закрытой, агрессивной, черствой, и никогда не думала о словах, сказанных мною людям. И только сейчас я понимаю, почему я так себя вела. Потому что подвергалась такому же отношению со стороны других. И это оставило во мне след, как видишь. Я не хотела тебя ранить, и ещё больше не хотела, довести тебя до такого состояния. Прости меня, Кать, я чувствую груз вины на своей душе,-безнадежно говорила Соня, не надеясь на то, что «наглая» её поймет и простит.
Островская поворачивается и смотрит своему «врагу» прямо в самую душу. Её взгляд был настолько пронзительным и пустым, что хотелось провалиться сквозь землю. Впервые Соня ощутила себя настолько уязвимой и жалкой.
-Меня не часто задевали подобные слова, но тогда, это стало пиком лишь потому, что мне было плохо. Именно поэтому за день до всего я напилась, чтобы как-то избавиться от этого чувства внутри, но напрасно,-слезы потекли из глаз Кати.
-Тише, тише, не плачь,-успокаивала Соня,-теперь я понимаю, насколько я была не права.
-Я прощаю тебя,-тихо произнесла Катя сквозь поток слез.
В этот момент Соня прикоснулась к лицу девушки, смахивая слезы.
-Я буду чувствовать себя виноватой ещё долго, наглая, но именно ты заставила меня переосмыслить многое. Спасибо,-прикоснувшись к руке Островской, сказала Соня.
-Я рада, осторожнее, руки очень сильно болят,-сказала Катя и посмотрела снова в глаза кадетки.
Боль стихла, когда рука Сони едва коснулась запястья. Ощущалось лишь тепло. То, что Кульгавая извинилась и поняла свою ошибку, говорило о многом Кате. Соня не враг. Соня родная душа, которую только предстоит узнать, как только девушку выпишут из больницы.
-Я принесла для тебя сладости, правда не знала какие ты любишь, но выбирала на свой вкус,-улыбаясь произнесла Соня.
-Ты попала в самое сердце, это я люблю, спасибо,-ответно улыбнулась Катя, забыв обо всем, что случилось с ней.
«Она может быть заботливой»-проносилось в голове у Островской.
Тепло разлилось по телу девушек. Неизведанное чувство, такое, которое никогда не испытывали, заполнило душу. Катя и Соня ещё проговорили какое-то время, только теперь без масок, а душевно и открыто, что было неожиданно. Это был их первый адекватный диалог, без нелепых слов и язвительных фраз. С каждым новым предложением, они узнавали друг друга больше и больше, позабыв о том, где они находятся и что было вчера. Они словно пытались вылечить друг друга от произошедшего. И каждая, по-разному и в разном. Ценный момент. Ценные слова. Ценные друг другу.