Я Там, Где Ты

— То есть, ты хочешь сказать, что Аль-Хайтам пришел прямиком из пустыни, лишь для того, чтобы забрать меня туда же для экспедиции?

    — По сути да.

    — Прекрасно.

  ***

    Не совсем солнечный, и не совсем жаркий день в Сумеру превращался в пасмурную погоду, где дождь был главным действующим лицом в спектакле. Тучи постепенно собирались в огромное темное нечто, давая понять о вероятном ливне. Казалось, что в любую секунду мог начаться проливной дождь, который так долго ждал своего часа, для момента опустошения, и наконец то не дать земле превратиться в пустынные края, как его сосед «Пустыня».

    Домик, что находился в лесу Авидья, все это время жила пара соседей, достаточно тихо и миролюбиво. Хотя для лесного стража, это было, как новость о снеге в их краях. Так удивительно, и непривычно. Пускай и было без криков, но зато спустя время было слышно небольшие споры, по тому или иному вопросу.

    Но спустя время, даже этого было не слышно, ведь домик опустел на одного человека.

    Произошло это быстро и спонтанно, что никто не понял. Особенно архитектор, его тогда не было, и он сильно удивился, когда не нашел своего дражайшего соседа по койке. Так и деталей не нашел, из-за которых они тут и оказались. Похоже Хайтам решил их сразу прихватить с собой.

    Но вот, что главное, раненая нога Аль-Хайтама все ещё лечилась. Кавех больше всего из-за этого начал критиковать секретаря. Разве можно так безрассудно поступать по отношению к своему телу. Да и что такого важного может быть в Академии, что даже пришлось бросить лечение и сразу же отправиться в город. Хайтам не такой, он бы заставил всех ждать, пока он полностью не окрепнет, а тут даже Тигнари не возражал о его уходе. Значит и вправду случилось нечто серьезное.

    После недолгой тирады, лесной страж поведал о причинах ухода Аль-Хайтама. Из-за чего, сердце архитектора ёкнуло на долю секунды. А причиной того было — экспедиция.

     И не простая, а та, что была для поиска слез Короля Дешрета. Но для незнающих, просто обычная экспедиция за новыми ресурсами.
Пускай один человек будет искать эти необычайные камни, но все же, целая группа учёных была в комплекте, и это давало шанс на лучший исход. Не так просто все это организовать, и так, чтобы всё было на месте и был четко структурированный план их действий.
Нахождение под землёй это не шутки, много факторов может повлиять на конечный исход. Надо быть готовым ко всем ситуациям.

    Пока Хайтам лечил рану, он давным-давно просчитал вероятность того, что ему придется в итоге самому разбираться с проблемами. Люди, что должны руководить процессом подготовки снаряжения и еды, опытны и ответственны, да вот личные проблемы никто не отменял.

Хайтаму приходилось говорить с одним из таких учёных, и сразу понял, о вероятном пробеле в будущем, и он сразу же поставил ещё парочку помощников.
Но те были менее опытны, из-за чего они создавали больше проблем, чем помогали. Дальше сами практиканты подловили ощущения страха и хауса, и пошло поехало. Начался настоящий кошмар. Старшие учёные пытались наладить проблему, но кажется становилось только хуже.

    Если в грамотно выстроенной цепи происходит проблема, то надо быть готовым к последствиям.

     После этого казуса, все начали обыскивать город на наличие секретаря. Даже позвали ребят из бригады тридцати. Благо Ибрагим был тогда на посту, он сразу сказал, что тот ушел в сторону леса Авидья. На что учёные послали людей в ту сторону, и какое было счастье на их лицах, когда узнали, что Аль-Хайтам в скором времени вернётся для помощи.

    Ранее не особо любимый секретарь, стал настоящим героем для многих.

    Сайно услышав о случившимся, решил зайти к Тигнари и узнать детали с его стороны. Только лесной страж, смотрел на него непонимающим взглядом, ведь он и близко не слышал о пришедших учёных.
Зато узнав об уходе Аль-Хайтама, сильно удивился. Раненая нога, сама себя не залечит. И в этот раз можно было услышать о большом негодовании от лесного стража, и абсолютном безразличии к его навыкам, как врача, со стороны учёных.

    Но когда Тигнари услышал всю историю и догадки от любимого. Стал менее озлобленным и просто предпочёл получать тираду нежности от Сайно. Наверное это единственное, что успокоило его в тот момент.

    Возвращаемся к Кавеху.

    Лично он с Коллеи ходили в деревню Вимара, и помогали местным жителям с возникшими проблемами, а также прошли территорию на наличие угроз.

    Даже с Айно получилось повидаться, та конечно была на него зла, и все ещё грозилась загадать желание о его лысине. Но девочка всё равно отблагодарила своего помощника. Хотя у Кавеха руки так и тянулись к волосам, хотелось верить, что сними все в порядке.

     А этого не случилось бы, если бы он дождался утра и сразу же пошел искать заколку вместе со своей новой подругой.
Жаль, что в тот момент, он был взбудоражен поисками разных вещей. Рядом стоявший дядюшка Махатма посвистывал, делая вид, что совсем не причем. На что Айна старалась не обращать внимание, будто бы она не догадалась сразу же, кто тогда кричал ночью.

     Кавех по-прежнему чувствовал себя не до конца выздоровевшим, нос периодически был заложен, а кашель так и норовил добавить головной боли.

     Первые три дня, он проспал в большей степени, и совсем не помнит что было. Помнит только холодные руки, что проверяли его лоб, а после он получал дозу лекарств, чаще всего это было ночью, из-за этого лица было почти не разглядеть. Зато после этого всегда следовало облегчение, и спать становилось легче.
    Только не от снов, все граничило с безумием, и никакой логики там нельзя было найти.

Но один сон был настолько страшен, что когда он пришёл в сознание, то больше не хотел спать. Как его только не пытались уговорить на сон, а он отказывал и делал зарисовки в свободном дневнике, что дал ему Тигнари.
Рисунки также не имели в себе смысла, все же мысли были заполнены реалистичными картинами из ночного кошмара. А конкретно так было бездыханное тело человека, что буквально сидел рядом с ним и читал книгу. Все же это приключение оставило свой след, и Кавеху на протяжении дня было тяжело сосредоточиться. Боялся, как бы снова не слёг…

     На следующий день, в голову пришла другая мысль, она хоть и была важна, но в тот момент не настолько. Связана она с камнем, Хайтам говорил что разберётся с этим вопросом, но как он встретил архитектора, так ничего и не сказал. А на попытку задать вопрос, следовал односложный ответ: «Не знаю». Кавех на это только вздыхал.

     Последние дни стали по своему скучны, ходя около домиков стражей, Кавех с радостью бы заделал некоторые казусы, да вот Мехрака рядом не было, что усложняло задачу. Но будто бы архитектора это остановило, из-за чего, тот чуть не свалился с крыши, когда увидел злого Тигнари.
После этого лесной страж стал выдавать ему задания для небольшой раскачки, совсем несложные, они больше походили на, подай это, подай то. А после Кавех сам вызвался сходить в деревню, чтобы проведать свою подругу. И с горем пополам, Тигнари пустил его, только с Коллеи. Все же лучше, чем один.

    — Неужели расстроился? — Тигнари собирал лекарства в небольшую коробочку, при этом выравнивания их так, что каждый бутылек «смотрел» бумажкой на Кавеха.

    — Ни капельки. — архитектор делал последний глоток воды запивая лекарство. Ощутив горьковатый привкус, Кавех немного скривил лицо от мерзкого привкуса.

    — Ну раз ты так говоришь. О, кстати. — уши лесного стража от пришедшей мысли, немного дёрнулись. От чего у архитектора, вместо гримасы от неприятного послевкусия, появилась улыбка. — Ты же помнишь, что у Коллеи завтра день рождения?

    Быстро появившиеся улыбка на лице архитектора, мигом испарилась.

    Кажется Кавех всегда помнил о днях рождения своих друзей. Даже с теми кем он учился на одном курсе, получали от него весточку с теплым поздравлением. В ответ, те звали его прийти и отпраздновать, на что чаще всего архитектор не соглашался, ведь был занят очередным проектом и возможностью заработать хоть пары моры, для банальной оплаты аренды своему соседу.

     Не было такого, чтобы он забыл про кого-то, даже Аль-Хайтама он поздравляет каждый год с того момента, как они начали сожительствовать. Тот старается преподнести небольшой подарок, что может быть полезным для секретаря.
Обычно в такой день бывает относительно тихо, и совсем без споров, можно было это считать ещё одним подарком. А к вечеру четверо друзей, собирались в баре, и с радостью поздравляли именинника. Может для Хайтама этот праздник совершенно не имеет смысла, но такое внимание, заставляло его сердце чувствовать спокойствие и капельку счастья. А может и больше чем капельку.

    Возвращаемся к Коллеи.
    Малышку Коллеи он помнит с незапамятных времён, она всегда была чудесным ребенком и Кавех любит проводить время вместе. Он частенько мог побаловать ее разными сладостями, на что Тигнари лишь тихо хмыкал, возможно из-за того, что самую малость ревновал. Ведь Коллеи после этого в шутку говорила, что пойдет жить с Кавехом.

    И после всего этого, он совсем позабыл о ее дне рождения. Да как такое может быть?! Но если вспомнить, что могло повлиять на это, то становиться не до смеха. И если припомнить, то кажется он совсем позабыл про день рождение одного парня с которым он общался во время учебы. Вот те на.

    — Кавех? С тобой все в порядке? Твое лицо кажется позеленело.

    — Тигнари, я совсем забыл…

    — Неужели.

    — Да! Если бы ты не напомнил, то я бы точно не вспомнил! Малышка Коллеи обиделась бы на меня. – в этих словах было столько обиды… Кажется Кавех даже в самые плохие времена, с парой моры в кармане, находил подходящий подарок для близких друзей, и он всегда помнил о дне рождении заранее готовясь к нему. А сейчас… Мужчина не знал куда деть себя от волнения. Он ненавидел себя за то, что так расклеился в последние дни.

    — Тише, тише. Не кричи ты так, что ты так разнервничался? – ушастый друг, чувствовал вину за то, что заранее не сказал об этом. Тигнари и предположить не мог, что Кавех забыл о дне рождения Коллеи. Хотя… Какой из него друг, когда Кавех только-только вышел из депрессивного состояния.

    — У меня совсем нет подходящего подарка, успею ли я что-нибудь подготовить? — парень начал немного успокаиваться, но внутри все так и кричало о переживаниях. — Стоит отправиться в город и найти что-нибудь подходящее.

    Тигнари в который раз осознает для самого себя, что Кавеху всегда важнее поставить кого-то на первое место, нежели разобраться в самом себе. Но разве это правильно?

    — Кавех, послушай. Ты же знаешь, что для Коллеи хватит того, что ты будешь рядом в этот день. Но если ты решишь что то дарить, то постарайся не тратиться сильно.

    — Не преувеличивай возможности моего бюджета. Просто надо сходить в город. И домой заодно.

    Все же успокоившись, Кавех стал собираться и размышлять о возможном подарке. Что вообще нравится подросткам в это время?

     Кавеху лично нравилось все, что могли ему преподнести. У того не было особых желаний, просто хотелось провести время за болтовней, нежели акцентировать внимание на обычном дне, когда он родился. Но когда мама готовила для него пирог из персиков зайтун, невозможно было оторваться. Настолько было вкусно, жаль, что нету возможности попробовать его вновь.

    Может украшения?

    У Коллеи конечно есть украшения, которые она носит каждый день, но есть ли смысл преподносить новые. Да и обычно возлюбленные дарят их, нехорошо будет смущать девочку.

    Может цветы?

    Слишком банально. Ладно, лучше осмотреть базар на наличие полезных вещей, так будет куда проще чем гадать.

— Точно, пока не забыл. А где Мехрак? Он обычно всегда рядом с тобой. – Тигнари собирал походную сумку, зная, что не сможет отпустить друга одного. Больше он не хочет оставлять его в одиночестве. Он столько раз упускал это из вида, что невольно слезы наворачивались на глаза из-за обиды на самого себя.

    — Ну как сказать. — думая как ответить, Кавех начал проводить рукой по волосам. Он ещё не отошёл от размышлений от подарка, даже голова заболела. — В последнее время, он чувствовал себя неважно, поэтому, я оставил его у себя в комнате.

    — В каком это плане? Он сломался?

    — Не совсем, некоторые его механизмы начали давать сбой при использовании. — архитектор немного приуныл на этих словах, все же он для него как родной. — Боюсь что он может начать сбрасывать части своего тела, если те будут бесполезны.

    Кажется лишь за эту неделю, Тигнари превысил свой лимит утешительных вздохов.

    — Что не новость — то событие.

    — Как есть. – архитектор улыбнулся своей привычной улыбкой, но уголки его губ как-то странно подрагивали. Волнуется что-ли?

    — Ладно, давай схожу с тобой в город. Сегодня у меня день свободен от забот.

    — Было бы чудесно, но я мог бы и сам справиться. Не хочу лишний раз тебя напрягать.

    — Мне и самому надо в город, так что нам по пути.

Кавех вновь провёл рукой по волосам, ощущая странную пустоту, но не придавая этому значение.

    –Раз так… То надо зайти домой, я бы хотел поменять одежду. — Кавех проводит руками по карманам штанов, вот только не может почувствовать, то что ищет. — Ладно, можем сразу идти на поиски подарка.

    Лесной страж писал записку для Коллеи, попутно наблюдая за действиями друга. Тигнари знал, что ключа у Кавеха нет, а ещё он знал, что этот ключ у него. Аль-Хайтам сам попросил, чтобы Тигнари отдал их Кавеху только по приходу в город.
Этот мужчина любит заранее продумывать все действия. Лесной страж бы с ума сошел от подобного, но его другу архитектуру кажется это по нраву.

Путь был на удивление спокойным, никто не тревожил их. За что оба путника были благодарны, ведь совсем не хотелось встревать в перепалку. Единственное, путь омрачал возможность скорого дождя. Что было уже не так весело, благо Тигнари взял с собой зонтик.

    Воздух постепенно становился холодным, а ветер своими невидимыми руками касался открытых частей тела идущих, что заставляло покрыться мурашками в защитном жесте. Волосы поддавались на уговоры, и бесшумно вздымались в немом танце с ветром. И звук шагов, что раздавался на фоне пения листвы, был сравним с биением по барабану. Больше похоже на инструментальное выступление.

     После жары, в которой казалось, что возможность расплавиться была не такой уж выдуманной, лёгкий холод вводил в некоторое оцепенение, но не до такой степени, чтобы забыть как ходить. Просто такой резкий контраст не давал возможности приспособиться.

    Так и прошел их путь до города. Ожидаемый дождь, так и не соизволил появиться, как будто бы проверяя на прочность: как долго ты сможешь продержаться до появления прозрачных капель с небес?

    Кавеху до ужаса хотелось переодеться, одежда была совсем не в том состояние, чтобы носить ее по городу, среди знакомых, что могут начать пускать слухи о нечистоплотности архитектора. Не так страшно, как возможность раскрытия тайны о долгах. Но неприятно.

     Все же придется потерпеть, ключей у него нет. Видимо он обронил их где то, возможно, когда был по колено в воде. Ему скоро точно так денег не хватит, если он будет терять ключи и дальше. Все же переведя взгляд с пути ведущего до его дома, боковым зрением он заметил знакомый брелок.

    Тигнари с иронией показывал другу ключи, и без слов пошел уже по знакомому маршруту. Кавех сразу понял, кто мог все это подстроить.
И в который раз, архитектор напомнил лесному стражу, о том, какой же его сосед не контактный и скрытный. Раз ничего не сказал, про экспедицию, что была подготовлена для возможно, несуществующего камня. Видимо кто то и вправду хочет себе новый и классный стол от своего соседа. Это льстило парню.

    Уже в доме, Тигнари решил не заходить в гостиную, и сказал, что подождёт друга у выхода. Кавех пообещал, что будет быстр, как молния и умчался к себе в комнату.

    Быстро снимая неприятно пахнущую вещь, мысли нахлынули новым потоком, от осознания того, что он остался один, вновь, в своей комнате. Неприятные воспоминания окутывали сознание архитектора.

    Переведя взгляд на стул, Кавех испытал сожаление. Там находился Мехрак.

    Тот совсем не реагировал на его присутствие, продолжая безмолвно стоять.

     Когда он сказал, что его помощник начал чувствовать себя плохо, Кавех не врал. Только причина была куда глубже, чем обычная неприятность.

    Совсем не хотелось думать об этом, особенно портить настроение друга. Отбросив эти мысли, Кавех начал снимать штаны.

    Вот только неприятный осадок, так и продолжал подкрадываться к горлу, терзая душу изнутри. Глаза постепенно наполнялись солёной влагой, а голова без устали, продолжала гудеть.

    После того, как Тигнари признался, что весь этот поход за Кавехом был только для его полезных навыков, было действительно неприятно. Не то чтобы это прям плохие новости, наоборот — прямой комплимент.

     Но слова Хайтама, так и не выходили из головы архитектора, небольшая обида сковывала его ощущение реальности, из-за чего был несколько задумчивым почти всю дорогу.

    Хайтам самолично высказал свои переживания за жизнь соседа ранее, и после, вечером, в своей манере подтвердил сказанное в домике. Да даже, то как он хочет помочь Кавеху в поисках, заставляет его чувствовать эйфорию внутри себя.

     Тоже самое ощущение было в прошлом году, на фестивале Академии. В последний день праздника, вечером, Хайтам все же поздравил победителя как следует, а именно — принес хорошее вино. Никто не был против такого времяпрепровождения и компании. Кавех после этого, ещё какое то время подшучивал над соседом за его добрую душу, которая все же есть в нём. Хайтам на это ничего не отвечал.

    Кто то может сказать, что их прошлая дружба не имеет значения, осталась только ненависть. И причина по которой оба продолжают общаться, обычная выгода.
У обоих полно полезных качеств, при этом можно очень удачно использовать в своих целях. Многие их знакомые так думали, но самые близкие, знали, что это не так. В особенности Сайно и Тигнари, они единственные, кто узнал о сожительстве этих двоих, чему были не особо удивлены.

    А если наблюдать за их ссорами, то навряд ли можно заметить намек на ненависть, и лишь притворство, что больно режет по ушам. Но это хоть немного им помогает держаться друг от друга на расстоянии и думать, что всё в порядке.

    И всё же, Кавех для самого себя все решил.

    Каким бы Аль-Хайтам не был упёртым и острым на язык, но он по прежнему продолжает ненароком поддерживать Кавеха. Пусть архитектор не готов принять это как должное, он по прежнему ищет этому причину. Не желая принимать реальность, как было на фестивале Академии.

    И Кавех правда видит его незначительную поддержку. Даже то, как он стоял у его комнаты до победного, пока архитектор не впустил того, было действительно больше похоже на поддержку, чем на желание узнать почему тот не выполнил обязанности по дому.

     Каждый день видя лицо своего соседа, Кавеха пробирал холод по спине. В такие моменты его чувства были на пике, и хотелось по старой привычке высказать, что волновало архитектора. Как в старые годы.

    Кавех не любил так делать с другими, но своему другу он был готов рассказывать даже самые потаённые вещи, ничего не скрывая. А Аль-Хайтам всегда слушал его, не отвлекаясь на посторонний раздражитель.

    И в день исчезновения отца Кавеха, не стало исключением…
    Все эти чувства, что переполняют его, как только появляется Хайтам в его истории, заставляют архитектора испытывать страх. Страх сравнимый, с тем что все узнают правду о его положении. Страх, что не правильно поймут его и его желания. Он не может чувствовать подобное, к такому человеку как Аль-Хайтам. Не может.

    Сглотнув ком, что подкрадывался все ближе и ближе, Кавех откинул штаны, которые он так и продолжал держать в руках.

   Приведя себя в чувства, архитектор все же переоделся в чистые вещи.

   Кавех готов был выйти к Тигнари, но взгляд ненароком зацепился за предмет лежащий на столе, и очень знакомый.

    Подойдя ближе к находке, Кавех ухватился за пустующее место на своих волосах. Он совсем забыл о том, что умудрился потерять перо во время зачистки зоны увядания. Но решил оставить этот вопрос на потом, кто же знал, что Кавех так и не вспомнит про него. Видимо мужчина ещё не отошёл от болезни.

    Взяв находку в руки, архитектор покрутил её в пальцах и внимательно осмотрел.

    Кажется, что перо было сильно повреждено, но одновременно, казалось более ухоженным, чем, когда он надел его спустя месяц. Только один человек мог принести его сюда.

    Улыбка так и расцвела на лице архитектора. Он определенно точно закончит этот проект, и в полной мере отблагодарит Аль-Хайтама за все хорошее, что тот сделал.

     Аккуратно вернув украшение на место, архитектор все же вышел из комнаты. Давненько он не чувствовал спокойствие в пределах своей комнаты.

— Как думаешь? Это будет достойным подарком для нее?

    Тигнари в который раз смотрит на вещицу в руках Кавеха, и если честно, он бы хотел ослепнуть. Настолько сильно ему надоело ходить по базару в поисках, по словам Кавеха: нужного подарка.

    Пришли они сюда, когда был день, даже солнце периодически появлялось из-за туч. Но оставались они тут, уже на протяжении нескольких часов. Даже дождь, который так долго ждал, выплеснул все накопившееся, показывая внутреннее настроение лесного стража.

    А Кавех как-то упоминал, что он берет с собой Аль-Хайтама в свободные дни для оборудования их домика. Как он это только терпит?

    — Послушай, просто выбери уже что-нибудь. Я уверен, что Коллеи понравится эта брошь, или этот чайничек, да даже стол и стул.

    — Хмм, может и так. Нооо… Вау! — Кавех резко отошёл от стойки с украшениями и направился к концу базара. Тигнари только успевал глотать пыль за ним.

    Архитектор ранее думал, что брошь не самый лучший подарок для юной леди, особенно не от кавалера. Но он высматривал это не для нее.

    Подойдя по ближе, лесной страж присмотрелся к вещице в руках у архитектора.

    — Кажется мы тут уже были, и что это? Шкатулка?

    И вправду — шкатулка. Музыкальная. И как только этот чокнутый архитектор заметил её на расстоянии 300 шагов от них?

    Очень красивая и удобная на вид. Узоры, что плавно переходили в подобие листвы на дереве ощущалось как живые, а на ощупь нельзя было отличить от высококачественного металла, приятно и гладко. Сама по себе она миниатюрна, но большего не надо. Механизмы, что были внутри, слаженно работали, а звук был таким ласковым. Словно само божество издавало его.

    Кажется в глазах Кавеха всплыло понимания того, что он хочет видеть в руках у именинницы. Так же думал и Тигнари, но вот цена…

    Дальше последовало достаточно предсказуемое событие. Кавех все же купил шкатулку, да вот чего это стоило. Ему по итогу пришлось записать не хватающую сумму на имя секретаря Академии.

    Тот конечно сильно удивится такому «подарку».

    Кавех и Тигнари шли под зонтиком, старались не попасть под потоки холодного ветра, и одновременно избежать лужи, что так и норовили попасться под ноги.

    Уже ближе к дому секретаря, парочка друзей заметили высокую фигуру прямо у входа в дом. Не была она похоже на их знакомого, по имени Аль-Хайтам, зато под стеной проливного дождя, можно было разглядеть форму Бригады тридцати.

    Что им могло понадобиться от секретаря?

    Подойдя достаточно близко, можно было расслышать слова:

    — Так что будем делать с провалами? Это небезопасно, к тому же мелкотня с нами будет. — говоривший был уже знакомый для секретаря – Ибрагим.

    — Не в нашей юриспруденции отвечать за такое, пусть этим занимаются соответствующие органы. — стоявший на пороге Аль-Хайтам был абсолютно невозмутим.

    — А что насчёт твоего друга архитектора? Он согласился на это?

    На этом вопросе Хайтам немного притормозил, и все же перевел взгляд в сторону, замечая пару пришедших.

    — Этот Архитектор хотел бы тоже поучаствовать, не возражаете? — Кавех подошёл спокойной походкой, прямо из-под зонта, за что получил недоуменный взгляд от Тигнари.

    — Так значит… Ты и есть тот самый талантливый архитектор?

    — Возможно. На самом деле мне бы хотелось отправиться с вами, но он тут босс — Кавех взглядом указал прямо на секретаря. — Ему решать, кто пойдет.

    Хайтам смотрел то на Кавеха, то на подошедшего Тигнари, что кажется хотел отчитать второго за его безрассудство.

    — Мне казалось, ты должен был быть в курсе. Просто нам требуется человек, что проложит путь через завалы и поможет со спуском, при этом не убив команду. – мужчина казался грозным, но взгляд того был спокоен и невозмутим, кажется он настроен положительно. А его грозный вид и высокий рост ничего не говорят о нем, как о человеке и его личностных качествах.

    Теперь пришло время Аль-Хайтама вздыхать.

    — Нет. Больше нам не требуются навыки архитектора. Мне недавно доложили, о повторной проверки тех мест, теперь у каждого будет карта, с местами вероятной опасности. Какую-то часть устранят по ходу дела, потому волноваться не стоит. Ещё вопросы? – Аль-Хайтам казался особенно злым в данный момент. Он определенно точно не ждал Кавеха, не говоря уже о Тигнари. Секретарь желал сам сказать своему соседу о изменившихся планах, но Ибрагим оказался более настойчивым.

    Ибрагим не был впечатлительным по своей природе. Но смотря на этих двоих, сразу понял, что сейчас будет горячо. Почему-то бригадир чувствовал себя виноватым. Взгляд Кавеха, полной безнадёги и резко изменившийся Аль-Хайтам при появлении архитектора, давили на Ибрагима. И кажется не только на него одного, Тигнари перекинулся взглядом с бригадиром, явно выражая свои соболезнования.

    — Понятно… Значит увидимся в обговоренный срок. — мужчина на прощание кивнул своим знакомым, не забыв задержать взгляд на Тигнари, явно давая намёк на переговоры. Всё же развернувшись, Ибрагим направился к лестнице. Даже несмотря на дождь, он продолжал идти, кажется его этот недуг не пугал.

    Тигнари осмотрел двоих баранов, и решил, что не желает слушать будущий спор. Все же это касается только их, и лишние уши им никак не нужны.

    — Думаю я пойду. Я обещал вечером поиграть с Сайно в карты. Увидимся, и Хайтам, постарайся не тревожить свою ногу, ей нужен полноценный отдых. — не услышав отклика, он развернулся и собирался уже уйти.

    — Погоди, а во сколько нам прийти завтра? – Кавех больше не казался озадаченным, наоборот, очень даже спокойным и вполне умиротворённым.

    Лесной страж немного опешил услышав спокойный голос Кавеха, но все же обернулся.

    — Думаю, ближе к вечеру.

    — Хорошо, мы будем. Будь осторожен в пути.

    Тигнари посмотрел на этих двоих, и улыбнулся на прощание. Возможно, все не так плохо, как он подумал. Потому мужчина доверился Аль-Хайтаму, спеша быстрее догнать Ибрагима, те явно были давно знакомы. Проводив лесного стража взглядом, Кавех развернулся всем корпусом к соседу.

    — На какую авантюру ты меня уже подписал? — задав вопрос, Аль-Хайтам открыл дверь пропуская вперёд архитектора.

    — Забыл что ли? У Коллеи день рождение завтра, Тигнари решил устроить небольшой праздник для нее.

    Хайтам лишь хмыкнул на это. А Кавех прошел внутрь и сразу же разулся, чтобы не пачкать пол, а то убираться сегодня совсем не хотелось.

    — Ну так, ты пойдёшь? — архитектор внимательно посмотрел в глаза напротив, затаив дыхание.

    И вновь этот взгляд: проницательный, глубокий и такой пожирающий. Кажется, стало жарковато в помещение.

    — Я подумаю. Иди лучше поешь, я купил шаурму.

    Кавех восторженно воскликнул.

    — Все таки можешь быть хорошим, когда захочешь!

    Хайтам присел на диван в гостиной, и принялся за чтение очередной книги. Мысли постепенно уходили в другую колею, но одна крутилась и не собиралась уходить. Связана она с Кавехом и его реакцией.

    Кажется, каждый ждал, что архитектор разозлиться и начнет возмущаться на такое заявление секретаря, о большей ненужности архитектора. Но нет, он был вполне в приподнятом настроении. Это успокаивало и настораживало одновременно.

    Перелистывая страницу, Хайтам почувствовал, что около него диван немного прогнулся. Переведя взгляд на подсевшего, уже было хотел задать вопрос, но слова быстро встали в горле от действия соседа.

    Его рука осторожно просунула перо в волосы секретаря, при этом Кавех аккуратно пригладил прядь, чтобы украшение не вздумало выпасть. Перо было схоже как у архитектора, только бордового оттенка и с небольшими цепочками по бокам.

    Архитектор пережёвывал вкусность, и смотрел с озорством в глазах. Кажется, он доволен своим действием.

    — Не делай вид будто не понял. Я же знаю, что это ты нашел мое перо. — последовал ещё один укус. — И спасибо.

    — Смотря за что ты благодаришь, оплата еды войдёт в твой личный счёт, одного спасибо тут не хватит.
    Кажется, невозможно описать то удивление, что появилось на лице архитектора.

    — Шучу.

    — Вот же, кажется я ошибся, когда сказал что ты хороший.

    — Предпочту промолчать.

    — Ладно, проехали. Лучше смотри, что я нашел на базаре.

    Видимо Кавех все это время носил с собой шкатулку, ведь без особых усилий взял вещь в руки и поднес к лицу секретаря.

    — Ну как? Что думаешь насчёт этого? – архитектор наблюдал за реакцией соседа, жадно впиваясь взглядом в такое знакомое лицо. Вечно угрюмые глаза и взор сокола, нос с небольшой горбинкой, светлые губы, несколько бледные, как и лицо Аль-Хайтама. Весь его профиль был создан, для того чтобы запечатлеть на холсте и хранить в тайне от всех. Даже от самого хозяина…

    — Мне казалось, ты всегда громче всех кричал об отсутствии у меня чувства к прекрасному. Не так ли?

    — И это правда, просто хотел показать, что мне удалось найти. Мне пришлось много денег отдать за это, но это того стоило.

    Аль-Хайтам без особого интереса смотрел на эту шкатулку, она и вправду выделялась миниатюрными деталями, что так и твердили об искусной работе мастера. Да и Хайтам знает, что ему нравятся прекрасное, только это не относится к вещам.

    — В твоём понимание много, а для меня это звучит как факт, в котором ты вновь записал недостающую сумму на мое имя.

    Кавех нервно провел рукой по волосам, только на этот раз ощущая свою бывшую пропажу. Как же хорошо, что перо вновь на месте.

    — Я обязательно все выплачу, ты же знаешь, как все у меня с финансами. И спасибо я говорил за перо.

    Какие только эмоции не украшали лицо Кавеха за все это время, но одно всегда было более выразительным, чем остальные. Его брови в такие моменты сводились к переносице, а мышцы на лице сводило от такой резкой смены событий. Глаза уже не были полны такой радости, как раньше. А тело вовсе, больше напоминало окоченевшую статую.

     Зная что за этим пойдет, а конкретно то, что Кавех предпочтет вновь сесть за новый проект и не спать сутками закрывшись в комнате. И зная, насколько трудно тому говорить спасибо, Аль-Хайтам быстро переводит тему, создав нужный лад.

    — Насчёт экспедиции. Мне стоило раньше тебе сказать об этом, но из-за прошлых событий решил все же тебя не тревожить. А когда вернулся сюда, мне уже сообщили о…

    Секретарь наглым образом был прерван Кавехом.

    — Так и скажи, что не хотел брать меня в этот поход. Навряд ли, я там нужен лишь для прокладывания безопасного пути, есть и другие хорошие архитекторы помимо меня. Они бы точно справились. — чувствуя напряжение, архитектор сжал руки в замок — Когда мне сказали, что ты пришел по мою душу прямиком из пустыни, я был несколько удивлен. Не думал, что ты решишь устроить настолько серьезную подготовку, для камня, что возможно не существует. И все же, откажусь от похода, я буду лишь мешаться, все же в мои умения не входят, выживание под землёй.

    Аль-Хайтам смотрел на Кавеха, он уже не казался таким встревоженным, как раньше. Но все же, скованные движения говорили сами за себя.

    Обдумывая сказанное, секретарь произносит:

    — Тебе все рассказал Тигнари?

    — Да. А если быть точным, то это был Сайно. Он был сильно удивлен таким ажиотажем в Академии.

    — Если тебе будет спокойно, твою кандидатуру я отложил, как только узнал, о твоих ночных похождениях в воде. Это явно не должно было ничем хорошим закончится.

    — Ну спасибо за заботу, и что не сказал о моей бесполезности. Какой же ты добряк. — слова сквозили сарказмом, да вот глаза кажется краснели все больше от слов Хайтама.

    — Ты…

    — Интересно получается. Мы с тобой и Тигнари не спали всю ночь. Я, потому что был в активных поисках, ты пошел за мной, а наш лесной друг очень сильно переживал, что меня уже могли убить. Ха-ха.

    — Кавех, прекрати. Не нужно этого, не молчи если трудно.

    Кавех посмотрел на своего соседа, и в который раз поражается глубине его глаз. А перо, что цвета как глаза у архитектора, очень хорошо смотрелось, создавая гармонию и небольшую изюминку в строгом фасоне секретаря.

    — Нет… Просто. Ты пришел из пустыни, и решил сразу пойти мне сказать, что я нужен в экспедиции? – Архитектор старался держать подобие улыбки на лице, но какая-то горечь струилась из сердца. Именно она рушила уравновешенный облик Кавеха.

    — Не совсем так. Я пытался дождаться твоего прихода. Но ты так и не явился, вот и подумал, что ты попал в очередную потасовку.

    Архитектор, звонко засмеялся, было настолько звонко, что эхо раздалось прямо на кухне. Можно было сказать, что парень действительно счастлив, но капельки слез проступили на глазах, и было больше похоже на смех граничащий с истерикой. Аль-Хайтам видит это, но не решается как-то положительно повлиять на это.

    — Ладно уж. Спасибо за честность, думал не смогу дождаться от тебя внятного ответа на свои вопросы.

    Секундное молчание вновь стало катализатором для переглядок двух соседей.

    — Сам же говорил, что бы я был более честен и открыт.

    — Да? Когда я такое говорил…
    Слова были сказаны больше самому себе нежели его собеседнику, и пока Кавеха пытался вспомнить о подобных высказываниях, Хайтам решил удалиться в свой кабинет, он не хотел заставлять чувствовать его неловкость или напряжение, к тому же, Кавеху требовалось разобраться в себе.

    Раз почитать не удалось, то работы осталось ещё много, там вдоволь начитается. Все ещё нужно решить вопрос об одном учёном из Спантамад, кто-то же должен проверять наличие элементальной энергии в пещерах, кто знает, что они могут нести в себе…

    Кавех по прежнему сидел без движений. Анализ всего сказанного, вводил его в некий шок. Он старался из-за всех сил сдерживать порывы своих чувств, будь Хайтам таким же настойчивым, как Сайно на допросе, то не смог бы сдержаться.

    И так каждый раз. Если они не спорят, то обычный разговор всегда заходит похожую ситуацию, из-за чего, архитектор чувствует стыд за свои эмоции. Его сосед просто хочет поддержать, по старой дружбе. Но Кавех везде ищет подвох.

    И все же, он так хотел сказать о своих переживаниях, так хотел услышать, что-нибудь такое, после чего, он бы долго анализировал их взаимоотношения.

    Но Аль-Хайтам, как всегда не повторим, его слова, как отдельный язык. И пока что, Кавех изучает его погрузившись с головой.

     Жаль, что он не может читать между строк. В них порой куда больше таиться тайн.

   *Мысли Кавеха*
    Что же это получается.
    Он помогает мне найти камень, который может не существовать, и даже не спорит на этот счёт. Может ему просто интересен сам феномен его происхождения? Не знаю.
    Дальше он возвращается из пустыни, и не найдя меня дома, решает, что будет хорошей идеей сразу пойти за мной, считая, что я могу быть в опасности.
   Единственная причина по которой он прихрамывает — его расчётливость. Не будь его в тот момент, закончилось бы все плохо. И это было действительно мудрым решением, не дать умереть человеку, что задолжал тебе крупную сумму.

     Бляха, аж голова заболела от количества нулей.

    Ладно, после он решает ничего не говорить мне, и просто уходит из домика, думая, что я ничего не узнаю пока буду лечиться. И он бы смог спокойно отправиться в путь…?

    Тогда совсем нелогично. Пошел меня забрать в экспедицию, но в итоге отказался от этой идеи из-за того, что я заболел, совсем не похоже на него.

    Ладно.

    И что мы имеем по итогу…
    Полный хаос.
    И все же, он сказал, что волновался, имеет ли эти слова смысл после всего.

    Да, он устроил это все, потому что я был не в самом лучшем состоянии и мне кажется, что это случилось по просьбе Тигнари. Возможно, так бы и пришлось сидеть пока не умер бы от голода.

    Но тогда почему… Почему ты продолжаешь так смотреть на меня, делать все эти вещи. Мы не друзья, мы не семья, мы никто друг для друга. Тогда почему, я думаю о тебе больше, чем дышу в день. Ну разве так бывает…

    Что вообще происходит?

    Чего он добивается, своей помощью? Разве есть этому смысл, разве не лучше было меня просто выгнать и забыть…? Зачем было меня уговаривать на новый проект для него?

    Что он хотел сказать теми словами?

    Что он чувствует ко мне… А я… Что чувствую я?

     *Конец размышлений*

Кавех распластался на диване и прикрыл лицо руками. Кровь все быстрее и быстрее текла по венам, стук в ушах превращался в бесконечный топот муравьиных солдат, а тело потряхивало от контраста с прохладой на улице. А может и не от этого вовсе. Щеки горели ярким огнем, и казалось, что он вновь заболел, что было большой ошибкой.

    Убрав руки от лица, архитектор молча смотрел в потолок. Перед глазами все плыло, и что то горячее одиноко стекало по щеке , оно так и норовило оставить после себя холодок на лице. Горло тянуло, хотелось кричать, разодрать шею, пока весь крик не выйдет на волю.
Мужчина не мог позволить себе расклеиться из-за своего слишком умного и холодного соседа, потому вытер щеку от зудящей влаги на щеке.

    — Боже, ну что же творится в моей жизни? — слова были еле слышны для человеческого слуха, но архитектор не пытался их донести до кого-то. Ему хватило того, что он может слышать самого себя.

.
.
.

    Кавех старался не поддаваться на эмоции, и держал как можно больше в самом себе, что очень сильно влияло на его эмоциональное состояние. О чём многие даже и не догадывались, особенно о страхе, перед тем, что однажды эти многие узнают о его долгах и сожительстве с самым противоречивым человеком в городе.

    Что он не такой, как говорят многие, что он не соответствует своей роли, что он не достоин носить звание мастера своего дела, что закончив самый главный проект в своей жизни, он утратил частичку себя.

     Каждый день, из-за дня в ночь, он мечтает наконец то покончить со своими переживаниями, он мечтает наконец то забыть о проблемах, просто прийти однажды домой. В свой личный дом, и почувствовать, что он и вправду свободен, любим и ценен.

    Но этого, он не страшится так, как своих чувств… Чувства, которых никто не поймет, даже человек, что вызывает их в нем.

     О боже мой, а как же вновь ему хочется коснуться его волос, а запах, так хочется окунуться в него с головой и никогда не отрываться. Его глаза, словно изумруд, что переливает в себе свет от закатного солнца. А его улыбка, она точно стоит не один десяток миллиона моры. Но так хочется видеть ее каждый день. Чтобы она была для него, лишь для него одного. Чтобы как солнце, он освещал его своим присутствием.

    Руки… Он так бы хотел взять его за руку, прочувствовать каждую линию на ладони, провести по ней и заставить обладателя почувствовать удовольствие и мурашки, только лишь от одного незначительно действия, при этом лежать по долгу на постели, и чтобы тот слушал его бесконечный лепет.

    И в конце услышать от него: «я люблю тебя».

Все эти мысли, архитектор хранит внутри себя, не позволяя даже намеку всплыть о чем-то подобном. Это слишком… Личное.

.
.
.

    Кавех совсем не помнил, как оказался в своей комнате. Наверное почти сразу, как начал чувствовать, что слезы вот-вот хлынут рекой.

     Он всхлипывал, стараясь вытереть лицо от зудящей влаги. Но следы продолжали по новой накатывать стекая на постель. Так часто было, когда он начинал думать и разбираться в самом себе. Прошлое, как старый рубец, каждый раз приносит боль Кавеху, заставляя ненавидеть себя ещё больше, чем вчера или сегодня.

  Но ещё труднее принять тот факт, что  внутри тебя живёт любовь, и такая глубокая, что океан соединяющий Сумеру и Инадзуму, будет в разы меньше. Сколько бы Кавех не запивал свою привязанность, стараясь возненавидеть секретаря, вспоминая его неоднозначное и грубое поведение. Но даже тут, архитектор увидел в этом закрытую личность, которая боится открыться окружающим, либо не видит в этом смысла…

    До боли в сердце понимать, что чувства не будут взаимны, и что Кавех не сможет любить его вечно. Знать, что сердце больше не сможет собраться воедино, как однажды, если архитектор заставит себя ненавидеть. И что оно будет вечно пустым, как душа внутри него.

    Глаза ужасно болели, горло тянуло неприятным ощущением, будто резали, да вот только тупым ножом. Голова раскалывалась, от каждого всхлипа, что архитектор старался сдержать, но это не помогало.
    Как давно он хранит в себе всё это? Как давно он мечтает о взаимности? Как давно он перестал верить в реальность подобного? Как давно… Он любит?

     Очень давно.

    Так давно, что можно и не вспомнить начало, а вот конца все не видать.

    Но однажды он придет, и Кавех боится, что ему навсегда придется забыть его имя.

    Аль-Хайтам…