Маяк для влюблённых

Через десять минут мы все сидели в доме. Мы с Маратом - на диване, а парень, он представился Захаром, в инвалидной коляске.

В комнату вошла Надежда Степановна, неся на подносе чашки, блюдца, вазочку с конфетами. На столе стояла большая хрустальная ваза с изумительным крупным виноградом. Захар пошел... вернее - я не знаю, как правильно выражаться в таких случаях? - поехал на кухню за чайником.

- Вот, я чайник принес, сейчас будем чай пить, - вернувшись, улыбнулся он.

Я никогда не общалась так тесно с людьми, которые ограничены в передвижении, и поэтому теперь вела себя осторожно, боясь задеть его за живое и чем-то нечаянно оскорбить.

«Теперь мне понятно, почему в доме нет ступенек, - подумала я. - Наклонный порог сделан для того, чтобы Захару было удобно въезжать в дом... Это пандус».

- Значит, вы нашли кольцо в море? - спросила Надежда Степановна, когда мы наконец разлили чай по чашкам и приступили к беседе.

Я рассказала все с самого начала: и про то, что я спасатель, и про то, что мы с Маратом занимаемся дайвингом, и про то, как нашли в коралловом саду это кольцо.

Во время моего рассказала я наблюдала за Захаром. Он жадно слушал каждое мое слово, несколько раз останавливал, уточняя подробности о кораллах, спрашивал, как часто я плаваю, много ли спасаю людей, как далеко могу заплыть... На его лице была грусть.

Захар был хорошо сложен, он вообще был очень привлекательным парнем. Почему судьба поступила с ним так жестоко, посадив его в коляску?

- Ну а теперь я расскажу свою историю, - вздохнула Надежда Степановна. Кстати, она попросила называть ее Надеждой, без отчества.

Она указала на портрет, висящий на стене. Там был изображен мужчина потрясающей красоты: зеленые глаза, брюнет, мягкие черты лица, добрая улыбка. В следующий момент меня пробрала дрожь. У мужчины и у Захара было одно лицо.

- Мы похожи с отцом как две капли воды, - улыбнулся Захар.

Из глаз Надежды снова покатились слезы.

«Да что же такое страшное случилось?» - недоумевала я.

Марат сидел рядом со мной, почти прикасаясь ко мне. Ему тоже было неловко.

- Сейчас мне шестьдесят два года, - сказала Надежда. - Замуж я вышла ровно в сорок лет. До этого времени я не могла встретить мужчину, которого полюбила бы. Вокруг меня всегда были поклонники, но я к ним ничего не испытывала. Не было мужчины, при виде которого у меня екнуло бы сердце и я бы почувствовала: «Это он!»

Я сравнила свои чувства со словами Надежды. Я первый раз увидела Марата, когда он сдавал в прокат катамараны. Я тогда подумала: «Это он!..» Как все-таки схожи чувства людей... И каждый думает, что именно его чувства уникальны.

- Я встретила его в мае 1986 года. Мне было сорок лет, а ему тридцать. Я думала, что уже никогда не встречу любовь и до конца жизни проживу одна, но когда я увидела его, то пропала... Он был моряком. У нас же портовый город, сюда часто приезжают на работу моряки. И он приехал. Мы познакомились в летнем кафе - сидели в компании общих знакомых... Наш роман был стремительным и бурным. Таким бурным, что уже в июле я пошла к ювелиру заказывать обручальные кольца.

«Точно! - мысленно ахнула я. - Иосиф Петрович сказал, что заказ на кольца был сделан в июле!»

- Тогда не было такого выбора золотых украшений, как сейчас, золото покупали чуть ли не тайно, по блату, и многим приходилось заказывать обручальные кольца у ювелиров. Раньше переплавляли старое золото - серьги, цепочки... Ювелир сделал два кольца. Это, - Надежда указала на кольцо, которое было надето на ее руке, - и это.

Она держала второе кольцо, как святыню.

- Наша свадьба была назначена на тридцать первое августа.

Внезапно меня охватила странная дрожь. Эта дата - 31 августа 1986 года - показалась мне смутно знакомой. Я всеми силами пыталась вспомнить, что это за дата, но никак не получалось. Мысль была на поверхности, она дразнила своей близостью и постоянно ускользала.

- Это был восхитительный день, - вздохнула Надежда, глядя в чашку с чаем. - Солнечно, безветренно, на небе ни облачка... У нас было много гостей, все радовались нашему счастью. Но...

Надежда замолчал.

- Что - «но»? - охрипшим голосом поторопил ее Марат.

- В день свадьбы случилось три плохих события. Утром, когда я сидела дома с родителями, уже в свадебном платье, и мы ждали приезда жениха, моя тетя несла на стол бутылку шампанского. И вдруг ни с того ни с сего бутылка лопнула. От нее отвалилось дно, стекло упало на пол, шампанское разлилось... Это плохая примета.

Мы молчали. Меня до костей пробрал холод. Я была заворожена рассказом Надежды.

- Мы постарались свести все к шутке, - продолжила Надежда, - но сами понимаете - у каждого остался в душе осадок. А потом, когда через час приехал жених, меня выкупили, и мы с Андреем встали рядом, чтобы родители нас благословили. Родители держали перед нами в руках иконы, говорили нам напутственные слова. И вдруг из рук матери Андрея выскользнула икона. Она упала на пол, и в ней разбилось стекло...

Я ахнула.

Руки Марата мелко задрожали.

- Такое состояние было у всех, - кивнула Надежда, увидев нашу реакцию. - Когда упала на пол икона, тут уж у всех зашевелились волосы на голове... Кто-то в толпе сказал, что это не к добру. Кто их спрашивал?! Это и так все прекрасно понимали! Но мы все равно продолжили свадьбу - поехали в загс, зарегистрировали наш брак, обменялись вот этими самыми кольцами, поехали в кафе, которое сняли для свадьбы... И вот тут-то случилось третье событие. Перед входом в кафе стояли наши родители. Андрей должен был взять тарелку, разбить ее о землю и сказать: «На счастье!» Андрею дали тарелку. Он бросил ее. И она не разбилась. Вы представляете? Как может тарелка не разбиться о землю? А вот так случилось... Не разбилась. Я услышала, как какая-то старушка в толпе сказала: «Это плохая примета». У меня прямо коленки задрожали. Но мы все-таки разбили эту злосчастную тарелку... А дальше... - грустно вздохнула Надежда и закусила губу. - Что дальше?.. Было веселье, радость, разные конкурсы, дары, песни, пляски. К нам пришел казачий хор, они пели потрясающие песни... О лопнувшей бутылке шампанского, об упавшей иконе и неразбившейся тарелке все к вечеру уже забыли. Но потом... Вспоминать страшно... - Надежда молча встала с дивана, подошла к окну и посмотрела куда-то вдаль. Мы тоже молчали. - У нас планировалось небольшое романтическое путешествие. Вечером мы должны были сесть на пароход и совершить морской круиз. Такая прогулка по морю... В этой прогулке участвовали мы с Андреем и гости. В основном молодежь. Старшее поколение осталось отмечать свадьбу на берегу, в кафе.

И вдруг, в тот момент, когда Надежда закончила говорить эту фразу, я замерла как истукан. Я все поняла. Все...

Мое сердце заколотилось как бешеное. Мне вдруг стало не хватать воздуха.

Надежда повернулась к нам лицом.

- Пароход отплывал от пристани в 22.00. Нас проводили на борт, и мы поплыли... Этот пароход назывался «Адмирал Нахимов».

От избытка эмоций я вскочила с дивана и схватилась за голову.

- Я все поняла! 31 августа 1986 года!

- Вот именно, - вздохнул Захар. - В этот день «Адмирал Нахимов» затонул.

Я вновь села на диван. Меня всю трясло, как от озноба. Марата тоже. Чашка в его руке дрожала.

Значит, Надежда с мужем и гостями была на этом пароходе! Значит, она - из числа выживших в той жутчайшей трагедии!

Захар взял чайник и налил нам еще кипятка.

Мне казалось, что я сейчас нахожусь не в доме, где все тихо и спокойно, а стою летней ночью на пристани и смотрю на пароход «Адмирал Нахимов», которому суждено затонуть.

- Ночь была... - восхищенно протянула Надежда. - Просто волшебная! Тепло, небо все усыпано звездами, на море не было волн! Пароход был огромный, красивый, он весь переливался разноцветными огнями, он был похож на сказочный остров, стоящий посреди моря. И вот мы с гостями поднялись на этот «сказочный остров»... Я до сих пор все помню по минутам. В 22.00 пароход отчалил. Мы плыли по Цемесской бухте, должны были выплыть из нее и направиться в сторону Сочи. На пароходе играла музыка, все танцевали, развлекались, как могли. У всех было прекрасное настроение. Команда, работающая на корабле, была очень доброжелательной, особенно к нам, новобрачным! Да и вообще этот вечер был праздничным. Во-первых, наша свадьба. Кроме нас там еще было много молодоженов. Во-вторых, кто-то решил устроить вечер для ветеранов. Был концерт, играла музыка, певцы зажигательно пели песни. Потом всех поздравили с Днем шахтера. Этот вечер был просто пропитан праздником и весельем! Начались танцы, мы танцевали, фотографировались... На душе была легкая грусть - заканчивалось теплое лето, и на следующий день начиналась осень...

Надежда замолчала. Я понимала, что ей трудно говорить - эта рана до сих пор не зажила в ее душе.

- Все произошло неожиданно, - изменившимся, каким-то опустошенным голосом сказала Надежда. Ее глаза увлажнились. - Мы с Андреем стояли на правом борту парохода. Я была в свадебном платье. Переодеться собиралась чуть позже. Мы целовались, разговаривали, планировали будущую жизнь... На нас капали брызги морской воды... Это был наш вечер, понимаете? Только наш... И вдруг... Все пассажиры услышали три громких коротких гудка. Что это такое, лично я не понимала. Но Андрей же был моряком, и он знал, что три коротких гудка - это сигнал опасности. Я бросила взгляд на наручные часы, было 23.10. Я стояла спиной к морю, а Андрей, соответственно, стоял ко мне лицом, то есть смотрел на море. Вдруг я увидела, как он изменился в лице. Он посмотрел куда-то за мою спину. Я не успела ничего толком сообразить, я увидела, что многие люди посмотрели на море. У меня сердце ушло в пятки, потому что я поняла, что что-то происходит. Я развернулась к морю и... увидела, что на нас надвигается гигантская махина, высокая тень. Как я позже узнала, это был сухогруз «Петр Васёв», который вез из Канады в Новороссийск ячмень.

Надежда была полна чувств. Она начала с эмоциями и жестами рассказывать, что было дальше:

- Все пассажиры стали убегать в другую сторону! Люди кричали, падали, спотыкались, топтались друг по другу... Началась паника. Это было страшно. И вдруг сухогруз столкнулся с нашим пароходом. Нас сильно тряхнуло, все повалились на пол. Мне эти мгновения казались вечностью, но потом я узнала, что момент сцепления двух кораблей длился две минуты. Сухогруз вошел в борт «Адмирала Нахимова», проделал пробоину размером девяносто метров и дал задний ход. Представляете себе пробоину размером девяносто метров? Вода мгновенно начала поступать в судно. Что было дальше - рассказывать просто жутко. Наш пароход стал тонуть. Он накренился на правый бок, в него начала поступать вода, и мы стали стремительно идти ко дну. Мгновенно стихла вся музыка, и не осталось ничего, кроме душераздирающих криков людей в полной темноте...

- Почему в темноте?.. - осипшим голосом поинтересовался Марат.

- Когда стала поступать вода, что-то случилось с проводкой. Раньше пароход был похож на гигантский яркий остров, который в темном море был виден за много километров, а когда повредилась проводка, все эти огни мгновенно погасли. Через несколько секунд вспыхнуло аварийное освещение, но оно тоже погасло. Мы были в кромешной тьме, если не считать света ярких звезд, которые светили с неба и наблюдали за нами... Все кричали, толкали друг друга... Никто ничего не понимал... Особенно те, кто находился по другую сторону парохода и не видел сухогруз, который в нас врезался... - Надежда замолчала. Переведя дыхание, она продолжила: - Команда корабля принялась спускать спасательные шлюпки, усаживать в них людей. Андрей затолкнул меня в шлюпку, я была просто в панике и ничего не осознавала. Он сел рядом со мной, я схватила его за руку. Но в этот момент мы заметили бегающую по борту женщину с младенцем на руках... Андрей вскочил со своего места и посадил вместо себя эту женщину с ребенком... Если бы вы слышали, как я звала Андрея, как звала! Я сорвала голос... Я тянулась к нему, я хотела броситься следом за ним, но люди перегораживали дорогу... Мою шлюпку спустили на воду... К этому времени пароход уже наполовину ушел под воду... Где-то там на борту был Андрей... Я не видела его, ведь было темно! Я ничего не видела! Вокруг кромешная тьма, и слышны только душераздирающие крики людей, плеск воды, были видны всполохи электричества при соприкосновении проводов с водой... Это было по-настоящему жутко... Но еще страшнее стало, когда я своими глазами увидела, как тень, которой теперь был наш пароход, полностью скрылась под водой... Шлюпки качнуло, как от волн... И все... - Надежда снова помолчала. - Что было дальше?.. Кажется, я помогала людям, которые плавали в воде, взбираться на нашу шлюпку, я звала Андрея, я бросалась за ним следом... Я не знала, где он - остался на борту и утонул или сел в какую-то другую шлюпку?.. Представляете, я сидела в свадебном платье в шлюпке и переживала весь этот ужас.

- Как долго это все длилось? - потрясенно спросил Марат.

- Если «Титаник» тонул несколько часов, то «Адмирал Нахимов» затонул за семь-восемь минут. То есть мгновенно. Многие люди не спаслись не потому, что не было шлюпок, а потому, что они просто не успели в них взобраться. На борту было 1234 человека. Из них спаслось 836 человек. Уже потом с глубины сорок семь метров, на которой до сих пор лежит «Адмирал Нахимов», подняли тела ста шестнадцати погибших... А остальные шестьдесят пять человек, которых водолазам не удалось поднять на поверхность, до сих пор покоятся на дне... - Надежда вздохнула, сделала паузу и закончила свой рассказ: - Моего Андрея не подняли. Он там, на дне.

В комнате стояла тишина.

- Это кольцо, которое вы принесли, принадлежит папе, - вдумчиво произнес Захар.

Я не сразу смогла ответить. В горле стоял ком. Я настолько ясно все увидела, настолько четко представила себе картину теплой летней ночи, что не сразу смогла вернуться в реальность.

- Вот только как оно попало в Крабовую бухту? - озадачился Марат.

Надежда махнула рукой:

- Да мало ли как? Может, его еще давно съела рыба. А рыбы плавают по всему морю. Плавала она с кольцом в животе по морю, а умерла в Крабовой бухте. Рыбу съели крабы, ее скелет растворился в соленой воде, а кольцо осталось... Можно много версий придумать. Это не важно. Главное, что вы его нашли. Наше с Андреем счастье длилось меньше суток... Честно говоря, в глубине души я верю, что Андрей жив, что он где-то находится, может, потерял память и живет в другом городе. Самое главное - живет... Я даже обручальное кольцо по-прежнему ношу на правой руке, хотя вдовы должны его надевать на левую... Но я не хочу верить, что он умер! Хотя, конечно, умом я понимаю, что он там, на дне... Видимо, не зря высшие силы давали нам подсказки в тот день. Они предупреждали, что свадьба не принесет ничего хорошего. Но разве могли мы прекратить свадьбу из-за каких-то примет? Да никто не прекратил бы.

Надежда вздохнула.

Мы молчали. У меня не находилось слов, адекватных этой истории.

Если еще несколько часов назад я была сильно расстроена из-за того, что кольцо не старинное, то теперь я осознавала, насколько мелко я мыслила. Я жалела, что это кольцо не с какого-то сундука, что оно не несет с собой никакой тайны. А оказалось... что оно как раз-таки несет в себе такую тайну, что я теперь сидела и не знала, что сказать, от потрясения.

Вчера всю ночь кольцо лежало у меня на прикроватной тумбочке. Самое большее, что я могла предположить, - это что оно принадлежит какому-нибудь королю. Но сейчас, когда я узнала, с какой историей оно связано, я поняла, что старинные корабли, короли, сундуки с золотом - все это примитивно. Трагедия, случившаяся с самыми обычными людьми на пароходе «Адмирал Нахимов», - вот это настоящее. А сундуки... это все годится разве что для сказок.

Надежда подошла к Захару, стала сзади его коляски и положила руку ему на плечо.

- Я счастлива, потому что у меня есть сын. Он - частичка Андрея. Захар - это мое сокровище... Когда случилась трагедия на пароходе, я была в самом начале беременности. Врачи настаивали на том, чтобы я отказалась от родов. Они говорили, что мой возраст - сорок лет - опасен для родов, и волновались, что психотравма может повлиять на здоровье ребенка.

«И судя по всему, повлияла», - сделала я вывод, глядя на Захара в инвалидной коляске.

Словно прочитав мои мысли, Надежда сказала:

- Но я не слушала врачей, я хотела во что бы то ни стало родить ребенка. Он стал для меня продолжением Андрея... Многие люди говорили: «Зачем тебе напоминание? Надо все забыть и начать жить заново! Посмотри, сколько вокруг тебя мужчин!» Но я считаю, наоборот: а зачем мне забывать Андрея? Зачем вычеркивать его из моей жизни? Это настоящее предательство! Что, если человека не стало, нужно сразу же забыть его и идти в клуб знакомиться с кем-то другим, свою личную жизнь устраивать?! Это лицемерие! Месяцы, которые я была знакома с Андреем, - это и была моя настоящая жизнь! Все сорок лет, что я жила до него, - это был какой-то дурной сон. Я первый раз увидела мир только после того, как познакомилась с Андреем. И эти воспоминания я буду хранить до конца своей жизни, до конца своих дней не забуду Андрея и не разлюблю его. Я до сих пор живу прошлым счастьем!.. В общем, я родила Захара. Врачи ошиблись, и он родился совершенно здоровым.

Я была в недоумении. Почему же тогда Захар в коляске?

- Когда Захару было два годика, мы с родителями ехали на машине. Вы же знаете, какие крутые и извилистые дороги у нас в горах. Не угадаешь, когда машина вылетит из-за поворота. Мы ехали ранним утром по горной дороге, и из-за поворота вылетел огромный грузовик. Случилась авария... Водитель грузовика заснул за рулем... В результате Захар получил перелом позвоночника, и... с тех пор он не может ходить.

Я была потрясена в очередной раз. На долю Надежды выпало столько горя, столько испытаний, и она еще находит в себе силы улыбаться, радоваться винограду, выращивать розы... Она - очень стойкая женщина!

- Мы с Андреем планировали построить дом на этом участке. И я исполнила нашу мечту. Я построила здесь дом. И я чувствую здесь присутствие Андрея. Многие считают меня сумасшедшей, но я постоянно ощущаю на себе взгляд Андрея. Кстати, у Захара проявился характер отца, - сказала Надежда, наливая нам еще чаю. - У него душа моряка. Он мечтает быть моряком. Мы часто ходим на берег, смотрим на море...

- Мам, ну хватит! - раздраженно крикнул Захар и стукнул кулаком по подлокотнику своего кресла. - Я не люблю, когда на мне акцентируют внимание! Всем и так видно, что я не могу ходить. Зачем жалобить людей и меня самого?

Мы срочно переменили тему и стали обсуждать что-то постороннее.

Мне было очень неловко смотреть на Захара. Я прониклась его положением. Теперь-то я поняла, почему он расспрашивал о моих способностях пловца, когда я рассказывала о своей работе. Захара тянет к морю, он мечтает быть моряком, как его отец, но он никогда им не станет... Какое страшное слово - «никогда».

В своем воображении я рисовала реалистичные картины, как Надежда возит Захара к морю, как они стоят на берегу и смотрят на морскую гладь. Захар мечтает окунуться в воду, плавать, управлять кораблями, но... Но.

Только сейчас я поняла, какое это счастье - ходить, бегать, плавать... О том, что обычным людям кажется само собой разумеющимся, Захар может только мечтать. Здоровые люди не ценят свое здоровье. Мое сердце разрывалось от жалости к нему. Я хотела что-нибудь сказать или сделать, но понимала, что я ничего не могу изменить.

Плавание - это одно, но еще мне было жалко Захара, потому что я представляла, как он, наверное, сидит по вечерам один дома. Слушает, как на улице ходят его сверстники, смеются, стоят на причале, взбираются на горы, и понимает, что он не может быть с ними рядом... Захару больше двадцати лет. И эти годы нельзя будет прожить заново, нормально...

Мы вышли во двор. На улице было уже темно. А я и не заметила, как стемнело!

Весь остаток вечера мы с Захаром разговаривали о море. Он задавал мне множество вопросов. Я поняла, что он пытается быть моряком хотя бы в своем воображении... И я старалась как можно больше ему поведать. Я рассказывала о своей работе, о моем папе - он тоже моряк. Рассказывала о том, как однажды побывала в плавании:

- Мы плавали в Атлантическом океане. Была ночь. Ночи на воде не такие, как на суше. Там, в океанах и морях, нет фонарей, ламп, рекламных щитов, из-за которых не видно небо и звезды. Нет смога. Там красиво. Я стояла на палубе и смотрела на черную воду. Было темно и тихо. Не слышно ни звука машин, ни музыки, ни-че-го! Только гул мотора и шум брызг. Над головой было черное небо, усыпанное звездами, внизу - черная вода, которая отражала свет звезд и луну. Мне казалось, что я нахожусь в какой-то сказке! Луна была такая огромная, что мне казалось, стоит протянуть руку, и можно к ней притронуться! Плавать в море - это ощущение небывалой легкости, свободы... Но больше всего меня поразили не звезды.

- А что? - как зачарованный спросил Захар.

- Я стояла на палубе, вокруг была чернота, а по бокам... - я выдержала эффектную паузу. - А по бокам корабля плавали горбатые киты. Они то выныривали, то погружались в воду, следуя за нашим кораблем... Из них с шипением вырывались фонтаны воды... Киты такие огромные... Просто исполины...

- Вот это да!.. - восхищенно протянул Захар.

- Киты по телевизору - это не то. А когда их видишь своими глазами... Поражаешься их размерам. Вообще в океане все огромное. Гигантское. И сам океан в том числе. В нем столько воды! Он такой мощный! Когда смотришь на бескрайний и бездонный океан, на китов, на косяки рыб, то понимаешь, насколько ничтожен и мелок человек, - сделала я вывод. - Там, вдали от берега, жизнь идет по законам природы. Человек в океане чужак, а может быть, и незваный гость.

Мы помолчали.

- Вы приедете к нам еще? - с надеждой спросили Захар и Надежда.

- Конечно, - улыбнулся Марат. - Обязательно! Теперь вы так просто от нас не отделаетесь!

Надежда благодарно посмотрела на нас. Очевидно, она была рада, что у Захара появились новые приятели.

Мы вышли за ворота.

Я вспомнила, как несколько часов назад стояла перед калиткой и боялась войти. Надо же, еще три часа назад я не знала ни Надежду, ни Захара и тем более не знала об их семейном горе, а теперь я в курсе всего. Мы открыли для себя новых людей.

- Спасибо вам, что принесли это кольцо, - с чувством произнесла Надежда, держа нас за руки. - Ведь вы могли и полениться... Спасибо. Оно очень ценно для меня.

Мы обменялись телефонами, адресами, никак не могли расстаться. Но в конце концов попрощались и пошли на железнодорожный вокзал.

Всю обратную дорогу мы ехали молча. Каждый думал о своем.

- Даже имя у нее такое - Надежда, - сказал Марат где-то в середине пути. - Уже прошло столько лет, а она живет надеждой, что Андрей жив... Она всю жизнь хранит любовь к своему мужу...

История Надежды произвела на нас огромное впечатление.

Электричка усыпляюще покачивалась, слышался стук колес. Я смотрела в окно на море, на людей, на проплывающие пейзажи.

- Я всегда мечтала найти затонувший корабль, - вздохнула я, не отрывая глаз от моря за окном. - И вот моя мечта сбылась. Я прикоснулась к тайне затонувших кораблей. Но... Все вышло не так, как я мечтала. Только сейчас я поняла, что затонувший корабль - это не просто кусок металла в воде. Это гораздо больше. За этим событием стоят судьбы людей...

Марат молча взял мою руку.

- Вот так живешь и не знаешь, какие трагедии происходят у соседей, - вздохнул он. - И какие тайны хранит в себе море...

Я посмотрела на море.

- Да... Оно кажется таким тихим... А на самом деле в нем покоится столько человеческих судеб...

- Хоть фильм снимай! - сказал Марат.

Внезапно я замерла. Повернулась к Марату. Он сидел с расширившимися глазами.

- Что ты сказал? Снимать фильм? Марат! Да ведь это то, что надо! - на меня накатила волна восторга. - Это именно то, что требуется Оксане! Слу-у-ушай!.. Это настоящая история любви. Это то, что тронет за душу любого человека!

- И, главное, в этом нет ни капли вымысла, - заулыбался Марат. - Мы придумывали сюжет, ломали голову, а тут он сам попался нам на пути!

Мое сердце дико колотилось. Я мгновенно представила афиши, экраны, сцены - и везде стоит Марат. Это принесет успех!

- Из этого выйдет отличный фильм! - согласилась я.

Лицо Марата сделалось каким-то растерянным.

- Полина, а как ты считаешь, в этом нет ничего плохого? Это этично? Получится, что мы использовали чужое горе...

Я задумалась.

- Ну, вообще да, некрасиво получается... Но мы поступим по-другому. Чтобы все было честно и правильно, мы спросим разрешения у Надежды. Попросим, чтобы она дала согласие на экранизацию истории ее жизни.

В порыве чувств Марат крепко-прекрепко обнял меня.

- Полина, как хорошо, что мы вместе! Всегда вместе!

В другой раз мне было бы приятно. А сейчас я чувствовала в душе неприятный осадок. Я разрывалась на две половины. Одна моя половина думала про фотографию Доброжелателя, а вторая половина искренне радовалась за наше общее дело.

- Значит, нужно еще раз встретиться с Надеждой и Захаром, - произнесла я. - Нужно будет собрать у них информацию. Мы поставим Надежду в известность о своих планах, предложим ей сотрудничать. Чтобы все было честно. Как ты думаешь, нужно ли говорить об этом Оксане сейчас? Когда скажем - потом, когда соберем всю информацию, или сразу?

Марат подумал пару секунд.

- Всю основную информацию, скелет будущего фильма, мы уже собрали. Это обязательно выстрелит! Остается только записать подробности. Поэтому я считаю, что Оксане нужно рассказать все сразу. Или нет. Можно сначала поговорить с Надеждой насчет фильма, а потом пригласить Оксану. Ведь с Надеждой мы уже знакомы. Так ей будет легче собраться.

Электричка остановилась в Лимонном.

Мы решили сейчас разойтись по домам, чтобы спокойно осознать все, что сегодня произошло. Нужно, чтобы в голове улеглась информация. А ее очень много!

Особенно тяжело сейчас мне. Я не знаю, как мне поступить. Я чувствую, что дальше так не могу. Я не могу скрывать от Марата, что знаю о фотографии. Потому что если тайну кольца мы раскрыли, то фотография так и остается загадкой. И, наверное, останется навсегда. Хотя, если говорить честно, я основное внимание уделяла кольцу. Поэтому нужно теперь переключиться на фотографию. Марата подставили, и я должна узнать, кто это сделал.

У меня раскалывалась голова от вопросов, на которые не было ответов.