Искусный соблазн

Рекомендую читать под песню: See you again - Isabel La Rosa 

-Я слушаю, - холодный, словно сталь, голос Габриэля рассек загустевшую в кабинете тишину.

-Смелый, - ответил Дестрем. – У меня к тебе предложение, парень. Ты возвращаешь мне мою внучку, Рошель, а я забываю это недопонимание. Иначе будет плохо, вы, Мартиносы, даже не понимаете с какой силой шутите, неужели твой дед и отец не поняли за столько лет. Мы не проигрываем. Верни Рошель по-хорошему.

Голос старика сквозил превосходством и некой ехидностью, будто он делал одолжение итальянцу. От угроз глаза брюнета потемнели, а челюсть сжалась так, что проступили скулы, столь острые. Карела застыла на месте, девушка четко поняла, что брата лучше не трогать, и стала выжидать. Тихое дыхание Артура после бега, вот что отвлекало ее от брата, остальное было не важно.

-А теперь, Петр, ты услышишь меня! Рошель моя! Она черт возьми скоро избавится от твоей поганой фамилии и будет Мартинос. Ясно тебе? Продолжай угрожать, но знай, угрожая мне, ты угрожаешь воздуху

-Я предлагаю тебе мирный путь

-Если нужно я буду воевать против тебя, Петр, но никогда больше Рошель не ступит в твой дом, как максимум без меня. Мне плевать на твою власть, на твою позицию в органах, на тот факт, что ты ее дедушка. Катись к черту, - прорычал Габриэль.

-Ты еще не опытен, но тебя постигнет та же участь, что и твоих предков, - прошипел Петр и сбросил трубку. Со всей силы мужского тела итальянец швырнул телефон на диван в противоположную часть комнаты. Он закипал от осознания, что этот мужчина смел ему угрожать, но еще он заметил в себе собственнические заскоки, ревность, злость от мысли, что прекрасную девушку могут у него забрать. Какая ирония всего пару дней назад она была для него лишь средством мести. Стоило ему позволить ей коснутся его души, она забралась туда так глубоко, как только могла. Он регулярно получал ранения от пуль, такова его работа, но казалось, что Рошель стала самым большим шрамом в области солнечного сплетения. Он ее не отпустит, даже если она захочет. Нет, она не захочет. Габриэль совершит правосудие, но девушка останется с ним. Навсегда.

-Габ, Габ, брат, - звала Карела, тряся его за плечо.

-Усиль охрану особняка, - уперев взгляд в Артура прохрипел Габриэль. – Исполняй!

Вылетев из кабинета, Артур оставил родственников под покровом давящего напряжения. Подняв глаза на сестру, Габриэль притянул ее к себе и обнял.

-Не переживай, Карела, тебе это не угрожает!

-Как ты не понимаешь? Я боюсь за тебя, ты ведь не справишься с потерей этой девушки..., -она запнулась, боясь продолжить, но найдя в себе силы продолжила, - Габриэль, ты устроишь за нее войну?

-Да, если это будет нужно, - не чуть не сомневаясь, ответил он.

-Ты ее любишь? – прошипела девушка. Наступило очередное неловкое молчание.

-Я не знаю, Кара, не знаю...

Сестра погладила брата по плечу и, слегка кивнув, покинула кабинет без слов. Они были не нужны. Она его поняла.

***

Закатное солнце освещало лестницу, ведущую в сад. На блестящих от лучей мраморных ступеньках сидела девушка.

Найдя в шкафу Габриэля большую белую рубашку, Рошель, не думая, надела ее на свое тело и поспешила вниз. Там она столкнулась с милой женщиной пятидесяти лет, она была значительно ниже брюнетки, но ее улыбка напоминала ей бабушку Диану и ее доброе сердце. В душе неприятно стянуло. Ее растерянные глаза прошлись по женщине, она не знала, как объяснить своё положение в этом доме. Заметя ее стеснительно, дама подошла и провела рукой но ее ладони, улыбаясь.

-Меня зовут Вера Эдуардовна, я горничная и повар в доме Габриэля Натаниэльевича, он просил меня вас накормить, как вы проснетесь, - на эти слова щеки брюнетки вспыхнули, она вспомнила все, что произошло до того, как он ее оставил. Почему-то мысль о том, что это вновь повторится будоражило ее. Однако несмотря на все очарование итальянца, девушка действительно не ела уже больше суток.

-Очень приятно познакомится, я Рошель - ответила молодая Дестрем. – Я бы действительное съела что-нибудь, - на ее слова живот предательски заурчал. Глаза Веры Эдуардовны радостно вспыхнули. Видимо эта женщина имела слабость кормить и заботится о людях. Это так понравилось девушке. В доме ее бабушки слуг практически не было видно, дедушку это напрягало, сколько бы Диана с ним не спорила.

-Тогда посиди тут, а на кухню метнусь, - сказала женщина.

-А можно я с вами посижу на кухне? Мне если честно уже тяжело быть одной в этом доме.

-Конечно, пойдем, Рошелька, - женщина прихватила ее за локоть и повела на кухню, откуда уже доносились пряные ароматы, от которых во рту собирались слюнки. Да, не есть больше 24 часов была плохая идея.

Женщины зашли на кухню, и, как только Рошель забралась на высокий барный стул, Вера поставила перед ней большую чашку ароматного зеленного чая. Сделав глоток, девушка застонала от удовольствия. Ей казалось, что она находится в коконе комфорта и заботы, которые создали для нее жители особняка. Это совершенно не было похоже на похищение. Девушку все еще мучила мысль, почему брюнет забрал ее из дома ее семьи. Откинувшись на спинку стула, она поджала к себе одну ногу и стала внимательно наблюдать за прислугой.

-Извините, а можно вопрос? – спустя время нарушила тишину она.

-Конечно, дочка, - незамедлительно отреагировала Вера Эдуардовна.

-Давно вы работает на семью Мартинос? Какой Габриэль настоящий? – задала она волнующие вопросы. От нее не ускользнуло, как собеседница напряглась, но расслабив плечи, ответила.

-С 13 лет... Покойный господин Мартинос, царство небесное, спас меня от изнасилования отчимом и предложил работу у него. Сначала я работала в саду, потом сидела с его внуками, в особенности я занималась воспитанием Лукаса... чудесный мальчик, я так радуюсь каждый раз, когда он звонит, - по щеке скатилась одинокая слеза. Девушка вспомнила напряженный рассказ о брате от Габриэля и подавила желание спросить, что произошло с подростком. – Ох, когда вот он вырос, моя помощь не требовалась, я поняла, что должна покинуть дом, но Габриэль не позвонил. Он уволил повара и потребовал меня готовить лично ему. После смерти его дедушки и отъезда Лукаса и Карелы из дома, тут стало очень-очень одиноко и холодно. Я надеюсь, вы исправите это, мисс, - последние слова она почти прошептала.

-Извините, я не понимаю..., - потерялась девушка. Но ответа не последовало, Вера Эдуардовна поставила перед ней тарелку с омлетом и бутербродом с ветчиной, и, пожелав приятного аппетита, женщина стремительно покинула кухню. Рошель замерла. Ее опять поглощали тайны.

После ужина она пошла бродить по холодному дому, двери ведущие в сад зацепили внимание. Кончики пальцев приятно закололо, она хотела рисовать. Рисовать природу, то, чего не было давно, ее нутро полило излиться на бумагу. Вернувшись в спальню, брюнетка нашла блокнот и два хорошо наточенных карандаша. Взяв все это, она спустилась и распахнуло двери, усевшись на ступеньки она принялась за работу. Только она, бумага, закат и растения. Это был симбиоз чувственного и материального.

***

Кинув ключи парковщику, Габриэль поспешил в новомодный ночной клуб, принадлежащий никому иному как Алексу Дестрему. Пробираясь меж пьяных тел парней и девиц, итальянец не мог найти виновника. Обычно Александр предпочитает не сидеть в своем кабинете и решать дела, как делает нормальный бизнесмен, а тусоваться с молодёжью. Яркий всплеск смеха и криков привлек внимание мужчины. В углу зала на красных диванах сидел блондин, окруженный другими глянцевыми парнишками и изысканными шлюхами. Они цеплялись за деньги этого молодняка. От осознания вечного Габ хмыкнул.

-Ооо, Мартинос, какими судьбами, - протянул Дестрем.

-Надо поговорить, Алекс, поднимай свою задницу и отлепись от шлюх, ради бога, - не взглянув на парня, брюнет развернулся и пошел в сторону кабинета, он был уверен, что тот проследует за ними.

Бокал с янтарной жидкостью покаялся на столе перед Габриэлем, восседающим в кресле Александра, который зашел, громко хлопнув дверью. Его глаза горели негодованием. Оторвали ребенка от игрушки.

-Чего тебе надо, Габриэль? Мы решили вопрос с долгом, ах ты ж даже сестру мою умыкнул из собственного дома, - притворно вздохнул блондин, прикладывая руку ко лбу.

-Не дерзи мне. Сядь!

-Сестра не покорная? – издевался владелец клуба, но все же сел.

-Мне не интересно с тобой дурачится, Алекс. Скажи мне, что у твоего дела есть на меня?

-У деда? Дай-ка подумать. Ничего, - развел руками Алекс. На что получил неодобрительный взгляд мафиози. – У него есть знакомый. Холмогоров, кажется. Они с Дианой обсуждали его с утра, и та плакала и молила, что-то о Рошель. Клянусь, Габ, я был пьян. Бошка трещала. И вообще, тебе ли не знать, что дед меня не пускает в свои дела.

-Этот Холмогоров кто?

-Бандит. Продажная сволочь - заметил парень. – Я не знаю, какие у него дела с Петром, но явно не конфетками жонглируют, - от этих слов от рассмеялся.

-Ладно, это уже что-то, - прохрипел Мартинос, вставая с кресла. Он опрокинул содержимое в стакане и двинулся к двери. Но замер, младший Дестрем опять сболтнул хрень:

-Когда сестричку то вернешь?

-Никогда, - прорычал Габриэль и вышел из комнаты.

Злость и жажда узнать правду о связи Дестрем и Холмогорова горела в итальянце. Он вскипал от мысли, что Петр разразит что-либо против него, и еще его волновало, что в этом сражение он может потерять Рошель. Она проникла ему под кожу, манила ароматом волос, влекла глазами бэмби. Он вспоминал, как впервые увидел ее на той вечеринке и как позже спас ей жизнь. Ведь это был именно он, кто вытащил тонущую красавицу из воды. Не думая не секунды, он нырнул за ней. Потом Габриэль долго думал о том, что, наверное, ему стоило дать дочери врага утонуть, однако мысль об этом сейчас прошибает его тело.

Когда он вошел в дом, его встретила тишина. Он поспешил на кухню, затем в гостиную, где обнаружил Веру, которая вытирала пыль. Она, склонив голову, покинула помещение из-за одного взгляда хозяина. Ему нужна была она. Рошель. Его Рошель.

Девушку он обнаружил сидящую спиной к нему и усердно работающую в каком-то блокноте. Она тихо напевала песенку себе под нос, что вызвало прилив теплых чувств в мужчине. Он медленно и тихо подошел к ней, склонив голову через ее плечо, увидел невероятный пейзаж своего сада, который она изобразила одним карандашом, сохранив все тени и детали. Девушка дернулась, поднимая голову в сторону мужчины. Ее губы тут же нашли губы Габриэля. Она сладко промычала в его рот, требуя большего. Своим языком он распахнул ее пухлые губы и проник в нее. Этот ядовитый вкус.

-Ведьма, - прохрипел, еда оторвавшись.

-Я тоже соскучилась, - хихикнула Рошель, ее лицо обдало румянцем, и она прошлась губами на шеи мужчины, карандаш и блокнот выпали из рук.

-Я устал, - прошептал ей в ушную раковину, обводя языком, Габриэль. Она лишь кивнула и приобняв ее за поясницу, он повел ее в свою обитель.