Глава 23
Часы тихо тикали, их звон раздавался на всю комнату. Девушка сидела в тишине и смотрела в окно. В зале усадьбы Дестрем были шикарные панорамные окна, создававшие небывалую атмосферу в помещении. За окном валил снег. Декабрь пришел и давал о себе знать. На проигрыватели крутилась пластинка. Музыка с винила, по правде, самая лучшая. Высокие ноты песен Адель раздавались на весь дом, благодаря акустики. В детстве Алекс пел в хоре и играл на фортепиано, бабушка Диана, заметя это, велела строить новый дом с широкими дверьми и высокими потолками для улучшения распространения звука. Песня When we were young наводила на множество мыслей. Рошель хоть и была молода, но порой чувствовала себя крайне потерянно. И это песня придавала ей сил двигаться дальше всегда, ее трагичность и одновременно освобождение даровали надежду. Снег выписывал расписные узоры на стекле. Легкий иней покрывал углы окон. Треск камина и запах дымящегося шоколада. Прям как в детстве.
-А вот и печенье, - зашла в комнату с большой тарелкой бабушка. – Хоть накормлю тебя, а то твои шикарные волосы скоро будут обрамлять не личико ангела, а лицо скелета.
-Ты драматизируешь
-Не спорь с бабушкой, - ставя на стол печенье, ответила женщина. – Ешь!
-Как вкусно пахнет, - потянулась девушка к печенью. Она притронулась. Пальцы обожгло. Еще горячее. Она помнила это ощущение. Бабушка всегда пекла такое печенье с кусочками лимона и корицы. По щеке стекла одинокая слеза. Девушку захлестывали эмоции. Ей хотелось свернутся клубочком. Рошель смахнула слезу кончиками пальцев левой руке, и укусила печенье.
-Девочка моя, что тебя тревожит? – спустя пару минут спросила Диана.
Рошель жевала печенье и смотрела на горящий огонь теперь. Контраст ее наблюдений со снега на огонь, напоминал ей ее чувства. Рядом с Габриэлем она пылала, хотелось жить, но стоило ей его покинуть, как она начинала жалеть и винить себя в предательстве брата. А она даже не знала все о нем. Не знала его истории, его жизнь, что он любит, какая его любимая песня, он сова или жаворонок. Мысли терзали рассудок Рошель. Она молча погибала. Ей была необходима любовь. Кажется, она вновь могла чувствовать что-то? Правда?
-Я оживаю рядом с ним, и умираю без него..., - начала Рошель. – Я не знаю его толком, но знаю, что он вдохнул в меня жизнь, заставил вновь шутить, подкалывать. Даже изворачиваться, бабушка, представляешь. Я целовалась, - подступившие слезы градом катились по ее щекам, но ее губы украшала ненавязчивая улыбка, такая искренняя, живая. – Он был нежен, но и груб. Я перестала чувствовать себя сломанной куклой. Я знаю, что после того случая, вы хотели, чтоб я забыла. Но я не могу забыть, Диана. Бабушка, он приходит ко мне в кошмарах. А еще, ко мне приходит он. Мой спаситель. Я вижу его в панических атаках, в церковных ликах. Помню жар его тела, когда он возвращал меня к жизни. Он назвал меня Олененком... Я... не знаю, может это бред, но я, кажется, нашла своего спасителя вновь. Да это не он. Но мои чувства так противоречивы... С одной стороны я хочу его убить, а с другой мне хочется быть его светом, его смыслом. Как он мне улыбался! – Рошель взглянула на бабушку, которая смотрела на внучку, словно та была самым важным достижением в ее жизни. – Я хочу быть его... Но Габриэль, он... опасен, - последнее слово она прошептала.
- Я тоже всегда любила опасных, - улыбнулась Диана. И сжала руку внучки. – Ты всегда была светом моей жизни, Рошель. Твой отец и ты. Алекс прекрасный мальчик, но его поглотила тьма, он станет, как твой дед, и я ничего с этим не сделаю, - голова женщины поникла. – Но, ты просто обязана быть счастливой. Если он тот, кого ты желаешь, кого хочешь, пусть будет так. Я всегда буду на твоей стороне. Как его зовут ты сказала? Габриэль?
-Да
-Будь достойной юной Дестрем, ты не пластилин, ты сталь, - все еще сжимая ладонь Рошель шептала.
-Я? Почему? – подняла свои оленьи глаза девушка.
-Ты моя внучка, - погладила бабушка ее по щеке. – Мы сильные. Твоя мать, при всей ее нелюбви к мне, сильная женщина, она женственная и могучая. Ты же роскошная, кроткая и выносливая. Ты многое пережила, но не сдалась. Так используй эту мощь!
-Спасибо, ба, - Рошель заключила ее в объятия. Позади стал вибрировать телефон. Не звонок, сообщения. Но это было тогда не важно. – А печенье отличное, знаешь ли. Пожалуй, возьму еще одно, - девушка, смеясь потянулась за новым кусочком. Мадам Дестрем лишь покачала довольно головой. Они понимали друг друга. Женщина знала, что в жизни ее внучки, непременно все будет хорошо.
Спустя время, когда обе женщины устали и решили включить старую добрую комедию с Одри Хепберн в зал вломились Валентин и Алекс, смеясь с какой-то шутки. Они увидели недоеденное печенье и налетели на него, как гиганты, которых не кормили сутки. В этот момент Рошель наконец-то ощущало полноценно семейное тепло. В ее душе что-то оттаяло...
На часах показывало два часа ночи. Девушка приоткрыла глаза и заметила, что заснула в объятиях брата. Алекс крепко сжимал ее плечо, и его рука покоилась на ее коленке. Защитник сестры. Рошель хохотнула про себя, и увидела, что ее телефон загорелся и тут же погас.
"Не хочешь прогуляться по ночной Москве?" 23:40
"Я надеюсь, ты уже не так зла, как с утра" 23:40
"Готов поспорить, тебе понравилось просыпаться со мной в одной кровати." 23:59
"Все еще предлагаю ночную Москву." 01:13
"Рошель, кто, черт возьми, занимает тебя столько времени?" 02:00
Пять сообщений от него. Рошель была поражена. По телу прошли мурашки, участки кожи, где он прикасался к ней ночью горели, желая его рук там снова. Она была упряма, но решительна. И после разговоров с Дианой, Рошель поняла, что сбежать от себя не выйдет. Господи, только б не испортить отношения с братом. Девушка аккуратно переложила его руки на подушки и встала. Окинув взглядом спящих родственников, ее сердце наполнилось теплом. Она невольно улыбнулась, что аж щеки заболели. Тихо выскользнув из зала, она прижалась к холодной стене и принялась печатать ответ.
"Неужели это важно, где я?" 02:04
"А что насчет Москвы... я не против" 02:04
"Не особо важно, но знать хотелось бы" 02:05
"Скинь адрес. Я тебя подхвачу" 02:05
"Улица Добродержинского 64, поселок Голубые озера" 02:05
"Подъедешь напиши – я выйду, ладно?" 02:06
"Ок" 02:08
В сердце приятно трепетало. Живот стянуло тугим узелком предвкушения, вожделения. Она хотела его. Всего. Начиная от тела до его мыслей и страхов. Слишком романтично? Но это было так. Стремительно она начала переодеваться. Рошель натянула пару теплых черных джинс, водолазку красного цвета, удобные ботильоны на ноги и красное пальто. Распустив волосы, она провела расческой по длинным прядям и прижала гребень к груди. Телефон вибрировал. Он тут. Отложив вещи и одев шарф, она тихо вышла из дома. Рошель взяла тонкую связку запасных ключей и кинула в карман пальто вместе с телефоном. Она не знала, когда вернется.
Она увидела его. И замерла. Он стоял и курил сигарету, прижавшись бедром к своей машине. Его Audi e-tron GT синего цвета отличался от других его машин. Другие были понтовые. И да, она уже давно поняла, что она никогда не пересчитает его тачки. Дым развевался на ветру и окутывал его. Никогда не видела более красивого мужчину. Его образ был соткан по подобию дьявола и ангела. Правитель ада и рая. Он был красив, по-мужски красив. Грубые черты лица, где надо, сочетались с нежными глазами. Невероятные чувства в Рошель пробуждались, когда она смотрела на его руки. Крепки, с тонкими венами, длинными пальцами. Она желала видеть, как он закатывал рукава и вел машину. Глаза Габриэля обратились на нее. Сквозь смесь воздуха и вождя она смотрела на океан кофе и шоколада в его глазах. Она скучала по ним с прошлой ночи. Вот чего ей хотелось больше всего – заглянуть ему в глаза. Габриэль Мартинос для вечерней вылазки выбрал темные джинсы, зеленый свитер и черную джинсовую утепленную куртку. На его руках были надеты перчатки. Было холодно, но не для Рошель. Она горела под одним только его сатаническим взглядом. Склонив голову, он будто ожидал ее действий. Наглый взгляд, ухмылка и голос тела – все это притягивало ее. Художница двинулась в его сторону.
-Привет, - закусив губу сказала Рошель.
-Привет, Олененок, - прохладно, но с нежностью ответил Габриэль и потушил сигарету.
Они смотрели друг на друга. Это была война взглядов.
-Ну что, господин Мартинос, поехали? – потерев ладошки, произнесла брюнетка.
Мужчина лишь кивнул головой на машину, и открыл дверь девушке. Рошель села в салон и в нос ударили приятные запахи. Салон был идентичен Габриэлю. Спортивный, минималистичный. Запах, будто новая игра полутонов. Захватывающая и чарующая. Древесный свежий и пряный аромат. Нотки корицы знакомые с кухни и пахнущие Рождеством. И по истине мужские ароматы перекликались, описывая новые образы Габриэля. Рошель захотелось узнать какой он дома. Когда одет в простую белую футболку и спортивные штаны.
Тем временем машина уже тронулась и, выехав на МКАД, Габриэль стал набирать скорость. Ведя одной рукой машину, он кинул ленивый и горячий взгляд на Рошель, которую пробрал холодок до пят. Он может так не смотреть? Машин в это время на дороге было мало. То самое время, когда люди еще спят. Два часа в дне. Moscow never sleeps, remember?
-Ты смотришь... не туда... дорога, помнишь? – прошептала художница.
-Я смотрю туда и на того, на кого хочу, всегда – последнее слово прозвучало очень угрожающе, и он вжал педаль газа. Стрелка поднялась до 175 километров в час.
-Воу, полегче.
-Это ты будешь говорить своему брату. Машину веду я. Значит тебе боятся нечего.
-Ты не боишься скорости, верно, Габриэль? – тихо спросила Рошель.
-Не найдя любви в людях, я нашёл её в машинах и скоростях, - загадочно.
В салоне воцарилась тишина. Нужно было говорить, но сейчас молчание было интимнее и ближе им обои. Они по очереди кидали друг на друга взгляды. Он горящие, она заинтересованы. Своя игра была у них. Но увы, Рошель не представляла, какая подстава ее ждет. Минуту спустя рука Габа потянулась к телефону. Он включил песню с помощью телефона, подключенного к машине. Это была You give love a bad name. Эта песня совершенно не была новая. Юная Дестрем никак не ожидала такой композиции от мужчины. Он набирал скорость, сворачивая на шоссе Новой Риге. Элитненькое местечко. Хриплый голос солиста группы проникал в уши девушки, расслабляя. Она полностью расслабилась на своем кресле. Но вдруг, Габриэль свернул на обочину.
-Выходи, садись за руль, - он резко встал и хлопнул дверью. Глаза Рошель стали как тарелки.
-Давай, поднимай свой шикарный зад, - поторопил мужчина. Брюнетка была вынуждена сменить место, оказавшись за рулем.
Это был вызов. Она вовлечена. Азарт разгорался в ее разуме и глазах, которые были подобны горящему огню. Проведя по рулю ладонью, она повернула голову к Мартиносу.
-Доверяешь мне свою малышку? – спросила.
-Хочу узнать на что ты способна, - будто секрет прошептал он в ответ, и показывая взглядом на дорогу.
-Узнаешь, - сменив передачу, Рошель плавно начала движение. Она выхватила его телефон и паррарельно врубила Brand New Numb. Биты набирали мощь вместе с ней.
Хотел сыграть мальчик? Мы сыграем.
На стрелке спидометра начала набираться скорость. 170, 180, 185, 190, 200, 205.
-Ухуууу, - пропела Рошель и кинув быстрый взгляд, заметила, что глаза Габриэля смотрели на нее и были наполнены страстью, восхищением и чем-то непонятным. Девушка быстро вернула взгляд на дорогу. И поняла, что скорость давала ей нереальный адреналин. Он тянула время. Однообразная скорость. К черту. 210 километров в час. Она неслась. Ее все устраивало. Она сцепилась с машиной, и начала ехать шашками. Ей было весело и спокойно. Адреналин хлестал в крови. Она ловила желанные взгляды прекрасного итальянского мужчины.
-Двести двадцать, Рошель, - прогремел баритон.
-Что? – кинула взгляд на него она.
-Я сказал, двести двадцать, Рошель, гони, черт возьми, - повторил Габриэль. Его властная часть просилась наружу. Он доминант. И она была явно не на его уровне.
Она ударила по газам, стрелка спидометра продолжала движение. Она горела. Ее пронзало жаром. Дикий адреналин стучал в ушах. Руки держали руль, продолжая перестраивается. Большая игра.
-Молодец, - улыбнулась он, и положил свою ладонь на ее бедро. Рошель замерла. – А теперь, двести тридцать, давай, - на скорости они не заметили, как начали повышать голос.
И брюнетка взяла и эту скорость, казалось, что педаль уже лежит в пол. Девушка больше не играла с другой машине. Она отдавалась Габриэлю на скорости в его чертовом Audi.
-Все, - прохрипела Рошель. Но его рука поползла вверх.
-Двести сорок, - стольной голос. Он резал воздух и напряжение между нами.
-Неееет, я не смогу, Габриэль, - простонала она его имя.
-Ты должна. Хорошая, - он приблизился к ее уху. – Выжми двести сорок для меня...
И она это сделала. Машина летела. Вот вот и оторвалась бы от дороги. Они тяжело дышали. Минута и Рошель начала сбрасывать скорость как профессионал, поступательно. На скорости 70 км, по ее щеке стекла слеза счастья. Он будил ее от беспробудного и одинокого сна. Она повернулась к нему и улыбнулась. К ее удивлению, он ответил ей тем же. Они были чем-то большим чем знакомые. Может части одного пазла?
Как вам глава?