Искусный соблазн

Весь этот день Рошель валятся в постели, она заказала себе новый телефон, так как свой оставила в логове Габриэля. А возвращаться туда ей отнюдь не хотелось. Она ненавидела это чувство, зарождающееся в груди. Смотря в стену, она думала, о том, что, когда молилась богу, она явно не просила его. Ирония жизни.

Звонок в дверь. Курьер. Новый телефон. Забравшись в кровать с ногами, Рошель распаковывает новый телефон, и довольная хихикает. Давно хотела почистить ненужные контакты. Это судьба, никак иначе. Загружая фотки с облака, восстанавливая соц сети, она первым делом пишет Герде и Алексу. Брат уже спец группу собирается отправлять на ее поиски в первых сообщениях. Где-то под утро он пишет, что ему жаль, что отрывается без него. И она бука. Рошель качает головой и набирает Алекса по Face Time. Гудок. Еще один. Еще...

-Нашлась, она нашлась, - кричит он, и в камеру заглядывает Валентин и Александр.

-Ой, пап... - хмурится девушка.

-Где ты была? – начинает он. Валентин явно не доволен поведением дочери. И не понимает причины ее побега со свадьбы.

-Подруге стало очень плохо, а телефон я потеряла, - безжалостная ложь.

-А сказать нам... - начинает отец. Но тут сзади появляется бабушка Диана и дедушка Петр.

-Не бубни, Валечка, - ласковый голос женщины окутывает внучку через камеру. – Привет, Рошелька.

-Привет, бабушка, деда.

-Куда ты пропала, Рошель? – спрашивает Петр. – Ты пропустила такой торт. За годы работы в министерстве не ел вкуснее.

Он смеется. Так живо. Рошель понимает и всегда понимала, что ее дед не святой. Он ведет нелегальный бизнес, он замешан в крупных гос махинациях. Но она его любила. Он никогда не подводил ее. Пусть он относился к ней ни к как к Александру, своему наследнику. Но Петр любил свою семью больше всех на свете. Она знала это. Девушка видела любовь в глазах Петра к Диане. И как сейчас он отвлекся и глубоко ее поцеловал, это не было мерзко, это было семейно-приватно и нежно.

-Прости, дедуль... - промолвила она. – Лучшей подруги очень было плохо. Я не могла.

-Мы оставили тебе кусок, котенок, - вклинилась вновь Диана. – Когда ты приедешь? Тут же все твои вещи...

-Ба, голова раскалывается, буду завтра. – спрашивает следом. – Устроим семейный вечер? Пап?

-Можно, я за. Луиза, как раз уже смоталась в Питербург к Ларионе Васильевой, ну ты помнишь ее, - хмыкнул блондин.

-Да жуткая леди, па? – усмехнулся, держащий все время телефон самый младший Дестрем. На эти слова отец лишь кивнул.

-Оно и чудесно, - улыбнулся Петр.

-Я тогда буду завтра в шесть, пока, - машет и сбрасывает телефон Рошель. Фух. Это так... необычно. Папа тут. Мама нет. Все как обычно.

Опять звонок в дверь. Встает с кровати. Нет. Ноги занемели. Девушка проклинает все на свете, пока добирается до двери. Жуткий пучок на голове она замечает только в зеркале, перед тем как открыть дверь.

-Да, здравствуйте, - она поднимает глаза. – Оск?

-Неуловимая моя, ты обещала ужин. Время семь вечера. Я считаю пора, - улыбается своей идеальной улыбкой.

-На меня посмотри, джентльмен, - приглашает Рошель его в квартиру и тянется за расческой на тумбочке. – Какой мне ресторан?

Оскар смотрит на часы и говорит: "Тебе часа хватит?"

-Ээээ да, - молвит Рошель и выгибает бровь.

-Тогда заеду через час, пока ангел, - он целует ловко ее в нос, и выскальзывает из квартиры. Раш, прибывая в шоке, трет нос и кидает взгляд на часы. Хватит делать жизнь такой скучно... Девушка ставит телефон на колонку и идет в ванну. Стуча пальцами ног в ритм мелодии.

Спустя пятьдесят минут Рошель стояла в ванной перед зеркалом, крася губы в красный. На девушке был костюм темного синего цвета. Раш одела его на голове тело. В вырез декольте она надела кулон, подаренный Эмилем пару лет назад. Пальцы украшали кольца. И вишенка на торте алый цвет на устах. Роковая. Она старалась. Для кого? Для себя. Девушкам стоит уяснить золотое правило. Никогда не старайся для кого-то. Только для себя. Красься для себя, люби себя, цени себя, выбирай колечки, туфли для себя. Философия выряжаться для мужчин – провальная. Ты должна сама себя хотеть, чтоб хотели тебя. Тебе должно быть самой с собой интересно, чтоб хотели говорить с тобой.

- Я готова, - говорит Рошель, спускаясь на десятисантиметровых каблуках по лестнице, легкий клатч в ее руке выглядит органично, и своим белым цветом сочетается с туфлями. Она идет от бедра, Оск облокачивается на машину, жмурясь.

-Я убит, - прикладывает руку к сердцу.

-Это специально для этого и было сделано, - смеется. Она принимает его руку и, обойдя вместе машину, он сажает ее в салон. Это другая машина. Не кабриолет. Белый Мерс, который выглядел очень новым. Салон мах мятой и чем-то горьким.

-Новая тачка? – интересуется, смотрясь в зеркальце.

-Вчера купил. И все таки, Рошель я поражен, за час, вау, - переводит тему мужчина, восточной внешности. Его густые брови поднимаются. Это так харизматично. Рошель смотрит на него, и на минуту задумывается, что ты ей сказал об этом наряде Габ.

Машина плавно неслась по главным улицам столицы, все в огне. Moscow never sleeps.

-Ты привез меня на Кропоткинскую? – спрашивает Рошель, когда Оскар перегибается через нее, и отстёгивает ремень.

-Именно.

Он обходит машину неспешно. Его темные брюки и синяя рубашка хорошо смотрятся на крепком теле. Мышцы видны сквозь рубашку. Может он спортсмен? Мужчина тянет за ручку и подает руку художницы. Когда она вкладывает свою ладонь, он склоняется и дважды целует ее пальцы.

-Я не тороплюсь? – сама бескорыстность.

-Пока я не начала на тебя орать Оск, ты можешь делать все, - улыбка. Искренняя или нет? Почему ей так не хватает кого-то?

Они начинают идти, в свете фонарей где-то высится дом Пашковых, построенный в 18 веке. Девушку пробирает холод, на нее сверху легкое пальто, как и на молодом человеке. Супер комфортна нет. А она так его ждала. На минуту ей показалось, что вот она химия. Но они шли уже пятнадцать минут, и ничего трепещущего в животе не рождалось, как в ту ночь, когда они стояли на балконе с Мартиносом. Нельзя думать о другом на свидании. Стыд.

-Раш, - позвал мужчина.

-Извини, я задумалась.... О работе, - выкрутилась девушка.

-Я говорю, ты замерзла, вот и кафе, - одаривает ее Оск улыбкой. Нет страсти, нет разряда. Ах.

-Супер, - мямялет Рошель.

Весь ужин прошел скучно и пресно. Рошель пялилась то в стену, то на Оска, который увлеченно рассказывал про свою сестренку, которая уже семь лет живет в Армении, на их родине. Она открыла там маленькую школу танцев. Ее зовут Руслана, у нее есть муж Давид и близняшки дочери Ангелина и Мариям. Рошель также выяснила, что Оску около 26 лет, когда ей самой было около 22. Разница не значительна. Ей не было не интересно, она просто мыслями была с другим мужчиной, с которым она провела свою предыдущею ночь. Она думала, как он вывел ее на балкон. Как целовал. Как нежно, страстно. Голод. Она сглотнула.

-Еще вина пожалуйста, - позвала она официанта.

-Третий бокал. Доверие проверяешь? Утащу ли я тебя пьяную? – спросил сидящий напротив мужчина.

-А на что ты готов Оск? – ставя локти на стол и ведя пальцем по краю бокала. Спрашивает девушка.

-Я не сторонник серьезности. Я знаю, что мне нужны дети. Мне нужна семья. Но не в ближайшие девять, десять лет. Я хочу оторваться, понимаешь Раш? – ответил он. Заглядывая в глаза брюнетке.

-Не совсем, но допустим, - хмыкнула та, отпив вина.

-А чего хочешь ты?

-Любви, преданности. Чтоб шел со мной за руку, не дал оступится. Картины писать. Вечного вдохновения от партнера. Дочку родить. И навсегда забыть свою мать. Не быть как она. Понимаешь? Вот и я нет, - на одном дыхании выпалила девушка.

-Не ожидал..., - он отводит взгляд.

-Меня опасно спрашивать. Отвези меня домой, а, Оск.

-Конечно, поехали, - он достал карточку из кармана пиджака, растерявшись. – Расплачусь и поедем, не парься, красотка, - он подмигнул и исчез в толпе. Рошель покачала головой и уставилась на пейзаж за окном.

На прощание мисс Дестрем чмокнула парня в щеку, и скрылась за дверью подъезда. Зачем она только завела серьезный разговор? Ей только двадцать один, а она уже о семье думает. Глупая. Глупая. Когда двери лифта распахнулись на ее этаже, она успела сказать это дважды. Провернув ключ один раз квартира открылась. Но Рошель помнила, что всегда закрывает на два замка. Шагнув в квартиру, она крикнула:

-Алекс? – тишина. – Ладно..

Девушка скинула туфли, распустила пучок, и ,вынув телефон из сумки, она ступила голыми стопами по старому паркету. Она отвечала на сообщение от заказчиков, и паррарельно потянулась к минералке стоящей в холодильнике. Все еще смотря на экран, она кинула лед в стакан. Сделала глоток и двинулась в зал. Секунда. Оцепенение. Рошель медленно поднимает глаза от новенького айфона. Чертов...

-У тебя довольно уютно...

Опасный, соблазнительный, чертовски отвратительный Габриэль Мартинос сидит в ее кресле и пьет ее красное вино. Он смотрит прямо, оценивающее. В его глазах животная страсть, но также и серьезные оттенки. Габ склоняет голову. Губы украшает сексуальная ухмылка.

-ТЫ? Что ты здесь забыл? Так и еще с моим вином? – указывая рукой на бокал, говорит она. Качая головой, она улыбается.

-Тебя, - продолжает смотреть.

-Я не вино, меня нельзя просто так взять, - отвечает.

-Он оценил?

-Кто? - недоумевает девушка, снимая кольца. Этот разговор начинает казаться нормальным и более того комфортным.

-Тот, с кем ты провела этот вечер, мой вечер, - делает глоток. Рошель резко поворачивается, офигевая:

-Твой вечер? Это мания великий, Габриэль Натаэливич, - кладя телефон на книжный шкаф, Рошель указывает на свой костюм и продолжает. – Да, он оценил мой наряд. И более того, пообещал снять его с меня. Но, к несчастью, его вызвали работать.

-К счастью, - парирует.

-Что прости?

-К счастью, - повторяет. На что Рошель лишь закатывает глаза и следует в свою спальню. Она утомлена. Пусть и думала о нем весь вечер. Она слышит звук стекла. Габриэль поставил стакан на стол. Дурной знак. Уходит? Она его задела?