Глава 5
Придя в понедельник утром на работу, Оксана, поздоровавшись с Агатой Степановной, быстренько юркнула в свой кабинет. На столе она увидела папку с документами. Видимо, это Алексей положил, чтобы она просмотрела и обработала материалы. Лёша Кириллов отличный сыщик и оперативник, но вот возиться с документами не любит и не умеет, поэтому обработкой всех бумаг и снимков занимается она. Так повелось с самого начала ее работы в агентстве по указанию Агаты Степановны.
Оксана не торопясь взяла в руки папку и стала перелистывать бумаги, но мысли витали где-то далеко. Она думала о свадьбе, о том какое ей платье шить. А может, лучше купить готовое? Надо будет походить по магазинам, приглядеться, время у нее еще есть.
Девушка уже давно пробежала бумаги до конца и смотрела на последний листок, улыбаясь своим мыслям. В это время заработал селектор, и Агата вызвала Оксану к себе. Ксюша вышла в приемную и, подчиняясь жесту Агаты Степановны, села на стул, предназначенный для посетителей.
— Ну что, рассказывай, как твои дела, — сказала Агата, внимательно рассматривая подчиненную, — какая-то ты сегодня притихшая. Дело Панкратовой закончила, как я понимаю. Поймала изменщика на горячем? Что жена говорит? Разводиться будет, документы готовишь?
— Там все сложно, изменяет он не с женщиной, а со своим старым другом. Что дальше будет — пока непонятно, Ольга Васильевна еще ничего не решила. Может, вообще больше не появится здесь. Надеюсь, она все оплатила?
— Ты же меня знаешь, за этими вещами я слежу. Папку Лёши видела? Там еще флешка со снимками. Приведи их в порядок, а то у него, сама знаешь, откуда руки растут. Поняла?
Оксана кивнула и стала подниматься.
— Нет, постой! Ты у меня сегодня какая-то необычная. А ну, рассказывай, что у тебя стряслось.
— От Вас ничего не скроешь, — смущенно сказала девушка. — В субботу Стасик предложение мне сделал.
— Ну вот, допрыгалась, — смеясь, сказала Агата. — Предупреждала я тебя держать ухо востро. Ну, поздравляю! Вообще, молодец, сразу и мужа, и дочку получаешь.
— Это Вы все виноваты, — стала отшучиваться Ксюша, — Вы его напугали, что иначе будет иметь дело с Вами.
— Так он сдал меня!
Женщины дружно рассмеялись
— Передай ему мои поздравления! Когда свадьба будет?
— Не знаю, мы еще не думали.
— Ладно, иди работай.
Зайдя к себе в кабинет, Оксана первым делом позвонила Мише и договорилась встретиться в обед там же, где в прошлый раз. Работа с фотографиями и записями Лёши заняла больше времени, чем она рассчитывала. Когда же все было сделано и отправлено на распечатку, часы показывали половину первого, то есть именно то время, на которое назначена встреча с Мишей. Благо идти недалеко, Оксана перебежала дорогу и зашла в кафе. Миша сидел за тем же столиком в уголке, но на этот раз был в «гражданке».
— Ну и зачем ты меня туда посылал, если там ваши работники уже всех зашугали? — не здороваясь, сказала девушка. — Приехала в субботу, а трек пустой, только тренер сидит. Уже, наверное, и вещи собрал, ожидая, когда за ним придут.
— Что ты, Ксюша, не было там наших, иначе бы я туда тебя не послал, — стал оправдываться капитан. — Может, это областная полиция? Значит, и там они засветились.
В это время к ним подошла официантка и разговор временно прекратился.
— Что мне теперь делать? — спросила Ксюша после того, как девушка отошла, получив заказ. — Фарид Мунирович просил меня узнать у своих знакомых в полиции, что произошло и почему их дергают. Им ничего не объясняют.
— Надо будет дать какую-то информацию, может, тогда и от них что-то узнаем.
Миша с Ксюшей еще долго обсуждали, что же рассказать и как подать сведения так, чтобы выглядело правдоподобно, чтобы ей стали доверять хоть чуть-чуть. А еще Миша решил связаться с коллегами из области, чтобы объединить усилия. На этом и расстались. Оксана была довольна, что помогает Грачеву, не всегда же только ей обращаться за помощью.
Сидя в кабинете, уж было сняла трубку, чтобы позвонить Фариду, но потом остановила сама себя. Будет слишком подозрительно, что она за полдня все узнала. Надо выждать день-другой. Пришлось подавить в себе желание поскорее закончить с чужим делом и положить трубку. Она и представить себе не могла, что через пять минут это станет ее делом и притом очень важным и опасным.
— Ксюша, выйди в приемную, — раздался в селекторе голос Агаты, — здесь тебя ожидают.
В приемной ее ждала Светлана Васильевна Алферова. С того раза, что они виделись, женщина сильно изменилась: постарела и осунулась, да и одета была во все черное. Оксана сразу вспомнила, что у Николая Петровича слабое сердце.
— Здравствуйте, Светлана Васильевна! Как Вы меня нашли? — спросила девушка, старательно гоня прочь мрачные предчувствия.
— Здравствуй, милая, и не спрашивай, я уже все сыскные агентства обошла. Не помнила я, старая голова, твою фамилию, не то Сорокина, не то Галкина. Помню, что птичья фамилия, и все. А оказывается Синицына.
— Что Вас привело ко мне? Вы же, как я помню, не любите в город ездить. Как Николай Петрович себя чувствует?
— Плохи мои дела! Убили моего касатика, вот две недели как схоронила я его, — сквозь рыдания поведала вдова, — и дела никому до этого нет. Никто искать преступников не собирается. Говорят, умер от сердечного приступа, и значит — не убит. Что к стулу его привязали, так это и слушать не хотят. Одна надежда на вас, может, разыщите этих сволочей.
— Подождите, Светлана Васильевна, успокойтесь и давайте все по порядку, — вступила в разговор Агата Степановна. — Когда это произошло? Почему вы решили, что его убили, кто его связал? Вы должны понимать, что убийство — это серьезное обвинение, и заниматься этим должна полиция. Но они, если я Вас правильно поняла, отказываются открывать дело, считая, что смерть была ненасильственная? Постарайтесь сосредоточиться и расскажите все с самого начала и до конца. Если у нас появятся вопросы, после зададим. Начинайте, пожалуйста.
— Это было в пятницу, двадцать шестого июля, я обычно по пятницам еду за покупками. Ты же знаешь, Оксана, что машины у нас нет, да и водить ее некому, вот Коля и договорился с одним парнишкой из поселка, Федей зовут. Он приезжает к нам, забирает меня и везет куда мне нужно. В то утро он задержался на два часа. Я уж думала совсем не ехать, но глянула в холодильник — того мало, это кончается — и все-таки поехала. Делала покупки часа два, ну, может, чуть больше. Все домой торопилась — на душе было неспокойно. Когда с Федей назад возвращались, уже почти у самого дома нам навстречу двое на мотоциклах проехали, одетые, как ты, Оксана, в черные мотоциклетные костюмы и в шлемах. Федя еще спросил: «Откуда они едут, там же тупик?» — а я и говорю, что, может, это опять Оксана приезжала что-то узнать. А Федя сказал, что, судя по фигурам, это мужчины и довольно крупные. А тут мы и к дому подъехали. Вижу, ворота настежь, у меня все опустилось. Влетели с разгона почти до крыльца. На террасе Коля сидит, только не встает навстречу почему-то. Ближе подбегаю, он к стулу привязан и голова на грудь опущена. Кричу: «Коля, Коля!» — он не отвечает. Федя из кухни нож принес, веревки разрезали, Коля сразу заваливаться стал, на пол уложили, а он не дышит. Федя скорую вызвал, а потом и полицию. Ну, приехали врачи, сразу смерть констатировали, увезли в морг на экспертизу. А полицейские кого-то вызвали и просили ничего не трогать. Через час следователь и еще какие-то люди приехали. Стали место преступления осматривать, отпечатки искать, нас допрашивать. А следователь этот и так, и эдак меня пытал, а потом за Федю взялся. Так до самой ночи и провозились. А на утро позвонили и сообщили, что смерть наступила от сердечного приступа — и дело закрыто. Можете тело забирать и хоронить. Вот и все, так никто и не хочет выяснять, кто и за что его убил. Вот скажите, как мне дальше жить? Сына убили, мужа убили, и даже виновных нет. — Светлана Васильевна разрыдалась вовсю. — Найдите этих убийц, сколько надо, заплачу. Мне Коля много денег оставил, что мне с ними делать, если его рядом нет?!
Агата с Ксюшей кое-как отпоили ее валерьянкой и лишь потом вернулись к выяснению всех обстоятельств.
— Давай, Ксюша, ты больше меня об этом деле знаешь, тебе это расследовать, так что задавай вопросы, — сказала Агата Степановна. — А Вы, Светлана Васильевна, должны понимать, что мы не можем дать стопроцентную гарантию, что найдем убийц, но постараемся сделать все возможное.
Женщина лишь кивнула головой, больше ей все равно обращаться было не к кому.
— Скажите, с тех пор, как Николай Петрович отошел от дел, он с кем-нибудь общался? — начала опрос Оксана. — Обсуждал какие-нибудь дела, подсказывал, как решать проблемы?
— Нет, первое время, когда, может быть, и была нужна его помощь, он лежал в больнице с инфарктом, говорить почти не мог. А потом они сами справляться научились. Мы переехали на дачу и жили затворниками. Гостей не приглашали и сами никуда не ездили.
— Выходит, первой ласточкой из прошлой жизни стал для вас Вадим?
— Да, но и он был у нас всего два раза и опять исчез.
— Я это знаю. А машину он на себя переоформил или так и ездил по доверенности?
— Вот этого я даже не знаю.
— У меня пока больше и вопросов нет. У вас есть мобильный телефон, чтобы можно было связаться?
— А зачем он мне? У нас в поселке проблемы с мобильной связью, так что лучше на домашний звонить. Я почти всегда дома.
— Ладно, езжайте тогда домой, а я буду думать, как эту задачку начать решать. Будут новости — позвоню.