безумие [ЗАКОНЧЕН]

Я быстро шла домой и сунула смятый рисунок в сумку. Главное, чтобы Кисляка сейчас не было дома. Я пришла домой и кинула сумку куда-то вдаль. Я прыгнула на диван и начала дышать в подушку, надеясь, что она меня избавит от проблем.

Но вряд ли пуховая подушка меня когда-нибудь избавит от проблем.

Я подняла голову и поняла, что я обслюнявила всю подушку. Что ж, кажется, пора запустить стирку. Я встала с дивана, подняла сумку, достала рисунок, размяла и посмотрела на него. «Похож.» - подумала я. Я сложила, уже аккуратно этот рисунок и положила в тумбочку. Надеюсь, что Кисляк не додумается туда заглянуть. Я вышла из комнаты и направилась в ванну. Наконец-то смою с себя всю эту грязь, которая накопилась за столь большое время. Я включила воду, и поток воды хлынул мне в лицо. С облегчением вздохнув, я начала мыть голову. Через 40 минут я вышла из душа.

- Привет, - поздоровался со мной Кисляк, сидящий за своим любимым ноутбуком.
- Привет, а у вас же тренировка?
- Она позже будет.

И тут моментом я вспомнила, что у меня тоже сегодня должна быть тренировка. Вчера я звонила Марине, и мы обо всем договорились. Я опять в команде, черт бы меня побрал. Только вот… что делать с плечом? Еще одну операцию я не выдержу. А может она облегчит мои «страдания»?

Тут возникла мысль в голове: а не уехать бы мне в Сибирь? Отличное место.

Я пошла, сушить волосы. Проходя мимо стола на кухне, я увидела, как мне звонит моя любимая тетя Мэй. Не русское имя, да. Она живет заграницей, и иногда виделись, когда я жила в Оттаве.

- Hello, - поздоровалась я с любимой тетей.

Тут тетя Мэй начала лепетать в трубку, а я ее не понимала. Забываю родной зык, что поделать.
Закончив говорить с тетей, я все же досушила волосы и пошла собирать сумку. Положив форму и кроссовки, я вышла на улицу. Яркое солнце вновь жгло мою голову. Я надела солнцезащитные очки. Идя по узкой дорожке, я замечала счастливых детей. Милые и беззаботные. Не то, что я – угрюмая и всем желающая всего наихудшего. Но ничего страшного ведь в этом нету. Так ведь?...

Я подошла к ледовому дворцу. Когда-то в нем происходило очень много важных мне вещей. На данный момент – это всего лишь место, где я занимаюсь.

Я вошла вовнутрь и направилась в раздевалку девушек.

- Всем привет, - поприветствовала я всех девушек, которые там были.
- Ого, кто пришел, - вылезла из толпы Лена, - надолго к нам?
- Ох, не знаю, честно.

Я переоделась, и мы все пошли тренироваться. Сделав пару трюков, мы закончили тренировку. Марина вновь убежала к Егору, а я пошла в буфет. Наемся с горя.

Сев за свободный столик, я включила телефон и принялась за еду, читая при этом истории из своего любимого паблика. Прошло, наверное, минут сорок, не меньше. Уже тренировка у мальчиков должна была закончиться. Я встала из-за стола и пошла на лед. Придя на лед, я поняла, что я была права. Тренировка у мальчиков уже закончилась. Зато началась у малышей. Я села на трибуны, ближе ко льду. Вдруг кое-кто ко мне подсел.

- Привет, - поздоровался Антон.
- Привет, - радостным голосом я ответила ему.
- Мы можем поговорить?
- На счет Оли?
- Откуда знаешь?
- Вчера случайно с ней встретились. Сказала, что вы расстались.
- Сказала из-за чего?
- Нет, она не знает. Ведь это из-за того, что она – твоя сестра?
- Ну, а это ты откуда знаешь?
- Когда была у тебя дома тогда, то у тебя в комнате лежала фотография твоего отца. А затем, просто зашла на страницу Оли в соц. сети и нашла такую же фотографию у нее на стене.
- Ясно.

Затем Антон начал наблюдать за детьми. Я лишь смотрела за ним. В момент Антон резко повернул свою голову ко мне и поцеловал. Как тогда я его, впервые дни своего пребывания в этом городе. Через минуту он резко прервал начатое дело и, извинившись, убежал. Я была в неком шоке от происходящего. Тут я почувствовала на себе взгляд. Я повернула голову в другую сторону. На трибуне выше, метров 30 от меня сидел Кисляк. Он тяжело вздохнул и ушел. Я повернула голову вперед и начала смотреть на детей. Слезы сами потекли ручьем. Через одну минуту я уже рыдала вовсю. Я закрыла глаза руками, но продолжила рыдать. Когда я успокоилась, я встала и ушла с трибун. Я вышла в коридор. На встречу идет Макеев. Я не хочу, чтобы он видел меня. Тем более в таком виде. Поэтому я быстро убежала. Я выбежала из ледового дворца. Посмотрев на небо, я увидела так полюбившийся мне закат: нежно-розовое небо. Готова смотреть на это вечность. Хотя, что я и сделаю прямо сейчас. Я быстро побежала домой, чтобы успеть раньше Кисляка.

Прибежав в квартиру, я обнаружила, что все-таки его нет дома. Я схватила плед, плеер с наушниками, лист с карандашом и любимый шоколад. Я вышла из квартиры и открыла шкафчик, где висит огнетушитель. Там лежит ключ от крыши. Когда-то Андрей меня туда привел. Я взяла ключ и пошла на крышу. Поднимаясь по лестнице, я увидела, что отсюда закат еще прекраснее. Я постелила плед и села на него. Включив любимую музыку, я принялась заново рисовать. Первым, кого я нарисовала так это – Антона. Я, тяжело вздохнув, перевернула лист и начала рисовать заново. Заедая каждый раз шоколадом, через пятнадцать минут я нарисовала еще один портрет. На этот раз я нарисовала Кисляка. Получилось довольно красиво и аккуратно. Отложив лист подальше, я легла на плед и прикрыла глаза, растворяясь в музыке.

Через пару часов я проснулась. Оказывается, что я заснула на крыше. На улице уже глубокая ночь. Я взяла плед и другие вещи, спустилась вниз и тихо открыла дверь, чтобы не разбудить Кисляка. Зайдя в квартиру, я положила лист на тумбочку, рядом с кроватью, где спал Андрей. Он такой милый, когда спит. Я достала телефон и сфотографировала его. Даже, если темно. Все равно. Я пошла в гостиную и легла на диван. Взяв в руки телефон, я зашла в интернет. Я набрала в поисковике: «цены на билеты до Москвы». Поисковик выдал мне около миллиона ответов. Через пять минут я встала с дивана, подошла к окну и набрала своей любимой тете. Ведь часовые пояса у нас различаются. Тем более она долго не спит. Сначала мы говорили о разных вещах. Затем я внезапно завела разговор о переезде. К ней. Она была немного шоке, но она не против, чтобы я к ней обратно переехала. Но… меня же не отпустят одну, несовершеннолетнюю в другую страну. Хотя, я до девятого класса подделывала записки от мамы. Может быть сработает.

Я легла обратно на диван и начала размышлять. Первым делом мне нужно завтра сходить к Марине и сказать, что я уезжаю из города навсегда, а затем пойти купить билет до Москвы. А там уже посмотрим. Тетя Мэй сказала, что перешлет мне деньги на покупку билета до Оттавы.

Что ж, конец «счастливой» жизни. Наконец-то, скоро я буду дома.