безумие [ЗАКОНЧЕН]

Рейс Оттава-Москва. Время семь часов утра. Что может быть «прекраснее»? То, что ты летишь в другую страну к своему «любимому» папочке? Нет уж. Ушел от моей мамы тогда, когда я еще даже не родилась. А тут «Привет, папочка! Рад меня видеть?» Просто супер. Лучше быть не может. Мать еще сбежала к своему любовнику и живет теперь с ним, а меня отправляет к отцу. Спасибо, мамочка!

В свои семнадцать лет я уже добилась многого жизни. Я объездила пол мира, участвовала во многих конкурсах и фестивалях. Не так плохо танцую, значит, если у меня множество побед. Но самая главная моя «победа» заключается в том, что на одном конкурсе в Вашингтоне, кто-то специально разбил стекло на полу, и я, делая стойку на руках, случайно не заметила самого стекла. Случайно. Здорово. Просто не понимаю, как можно было не заметить стекло. Но это же я! «Моя попа снова ищет приключения» - новый фильм с моим участием. И так, я упала на стекло. Рукой. А если быть точнее – плечом. Теперь у меня там шрам. И множество операций. Я это дело запустила просто. Ничего, моя мама неплохо зарабатывает и может оплатить мне хорошую операцию. Только врачи не учли того, что у меня бывают приступы. Когда плечо начинает болеть, мое тело одновременно немеет и жжет. Так, что я падаю на землю и начинаю биться о стенку от боли. Да, бывает и такое.

Опа, мой самолет прилетел. Что ж, снова здравствуй, Россия.

Я зашла в самолет и села на свое место. Со мной рядом сел какой-то пухлый мужчина. Слишком пухлый, да. Еще от него пахло сигаретами. И был неопрятного вида. Поэтому, когда мне предложили поесть, я наотрез отказалась. Аппетит пропал от вида такого «чуда». А сам сидел, чавкал, да еще и причмокивал!

Полет шел спокойно. Не считая храпящего соседа. О боже, где мой супер вонючий носок? Было бы здорово засунуть ему сейчас прямо в рот. Да, я очень вежливая.

Затем мне пришлось сесть на поезд. Или же мне пешком до Подольска?

Выйдя из поезда, я увидела его. Брюнет, с хорошим телосложением, симпатичное лицо. О да, это мой отец. И тот мужчина, который бросил мою мать.

- Здравствуй, как долетела? – спросила он, забирая чемодан из моих рук.
- Тебе-то какое дело? – съязвила я моментально.
- Хочешь ты этого или нет, но я твой отец. Помни это.

Ах, спасибо за то, что напомнил. А то последние семнадцать лет я что-то позабыла об этом.

Мы сели в какую-то развалюху. Затем мы ехали по заснеженной дороге. Из-за этого мы попали в пробку. Вот она прелесть русской зимы!

Мы подъехали к какому-то дому. Там он видимо и живет. Мы поднялись на лифте на пятый этаж, зашли в квартиру. Множество коробок и раскиданные вещи давали знать о том, что он только недавно въехал. Что ж, тут есть над чем работать.

- Там будешь спать, - сказал он и показал на комнату с двуспальной кроватью.
- А как же ты?
- На диване посплю.

Вот бедняжка. Зато геморроя не будет.

Я достала из чемодана множество одежды и принялась за шкаф. Протерла пыль и повесила туда одежду. Мужчина еще. Живет один и до сих пор не удосужился протереть пыль.

- Я пошел, пока, - сказал он мне, надевая ботинки.
- Ты это куда? – удивилась я.
- На тренировку, в ледовый.

А я что? А я ничего. Держа в руке футболку, я стояла в пустой квартире. И что делать пойти, может, тоже? А я так и сделаю. Я быстро оделась и пошла за ним. Он шел, заворачивая за разные углы. Затем он все-таки дошел до большого ледового дворца. Я вошла внутрь и увидела надпись на стенде: »Требуются танцовщицы в группу поддержки». Странно, но это сильно привлекало внимания.

Терять нечего, я пошла. Зайдя в раздевалку, женскую, если что, я увидела множество девушек лет семнадцати в коротких юбках. Ко мне подошла одна из них.

- Девушка, вы к кому? – спросила брюнетка, смотря мне прямо в глаза.

Честно, она производит на меня не очень хорошее впечатление.

- Я в вашу группу поддержки хочу, - ответила я ей.
- Ну, знаете, мы не берем, кого попало.
- Не верите в то, что я умею танцевать?
- Хочется удостовериться.

Я сняла куртку, подняла рукава свитера и потерла руки. Затем я медленно перевернулась и встала на руки. Я походила немного по раздевалке. Кстати, что мне с трудом давалось, ибо мало места.

- Ладно, мы возьмем тебя, - ответила та брюнетка.

Уже собралась я выходить, как услышала, что эта брюнетка сказала одной из танцовщиц:

- Она меня уже бесит.

Что ж, начали с взаимопонимания.

Я вышла в коридор и услышала крики. Я пошла на шум. Выйдя на трибуны, я увидела, как парни катают шайбы по льду. Или как там у них называется?

На самом деле я сама хотела податься в женскую хоккейную команду, но, увы, времени нет.

- Ты что здесь делаешь? – спросила вдруг Макеев.
- На тебя пришла посмотреть, - съязвила я.
- А ну быстро иди домой!
- Я бы с радостью, только мне обратно будет далековато идти. В Канаду то.
- Тогда сиди и жди.

Он свистнул в свисток и позвал всех. Вдруг все, кто находился на льду, начали улыбаться и хихикать. Неужели я такая страшная, что надо мной смеются?

Макеев что-то говорил на счет того, что скоро матч и нужно серьезно готовиться. А я этим временем смотрела на одного хоккеиста. Он такой… такой… особенный, что ли. Странно, но он сильно выделялся их всех остальных. Сильно надутые губы, грубый взгляд. Ничего такой. Он и на меня все время пялиться.

К концу тренировки я вышла в коридор и ждала отца. Все, кто выходил, смотрели мне в след. Только тот, который с грозным взглядом вышел последний. Одиночка?

- Антон, побыстрее, пожалуйста, - крикнул в след ему Макеев.

Антон значит? Очень приятно.

Я вышла из ледового дворца и ждала отца, который очень медленно переодевался.

- Поехали, - вышел он и сказал мне идти к машине.

Мы сели в машину и половину дороги молчали. Вдруг он начал:

- И зачем ты туда пришла?
- А тебе какая разница? Захотела и пришла.
- Я обязан знать.
- С каких пор?

Он замолчал.

К концу нашей «веселой» поездки, мы вышли из машины, и пошли домой. Домой. Странное слово.

Я вошла в квартиру и пошла в комнату.

- Есть будешь? – спросил он.
- Не откажусь.
- Тогда иди сюда.

Я пришла на так называемую «кухню», где стояли тарелки с макаронами. Макароны. И все. Супер. К тебе дочь приехала, а ты тут макароны достал. Празднично.

Пока я доедала всю эту смесь макарон с макаронами, Макеев уже поел и пошел спать. Странно, еще рано. Или… двенадцать часов ночи. Может и мне пора. Только не хочу. Эх, этот странный часовой пояс. Не люблю его.
Я ели-ели заснула. Благо мне ничего не снилось. Ибо обычно мне сняться кошмары или…. Ничего не сниться.

Утром я встала с кровати, пошла на кухню, чтобы заварить чай.

- Сегодня ты идешь в школу, - вдруг встал Макеев.
- Ну не порть это замечательное утро!
- Хочешь ты или нет, но ты будешь ходить.

Как же меня бесит его это «хочешь ты или нет, но».

- По крайней мере, сегодня мы идем поступать, - продолжил он.

Я промолчала. Я допила свой чай и пошла одеваться. Я достала свой любимый голубой свитер, джинсы и ждала отца в коридоре. Боже, какой он медленный.

Наконец-то он вышел. Мы направились к какой-то школе. Там я увидела одного из тех хоккеистов. Михаилом вроде зовут.

- Ты действительно хочешь здесь учиться? – спросил директор.
- Наверно, - ответила я.
- Хочет, хочет, - ответил Макеев.
- Ладно. Я подумаю о твоем поступлении.

Мы вышли из кабинета и направились к выходу.

- Ладно, я пошла, - сказала я.
- Ты куда?
- Тебе какая разница?
- Я твой отец, я должен знать.
- Теперь всегда будешь напоминать?

Я ушла. Мне плевать на то, что он там думает про меня. Он мне не отец. И я это знаю.

Я вошла в ледовый дворец и направилась в женскую раздевалку. Зайдя, я увидела, как девушки моментально уставились на меня.

- Ну, привет, - поздоровалась со мной та брюнетка, - Я Марина.
- Я Лиза.
- У нас тут сильные нагрузки, так что не жалуйся.
- Ничего, я привыкла.

Мне захотелось ей врезать. Жаль, что я себе этого не могу позволить. Не хочешь пока ссориться с кем-то.

Я переоделась и вышла. Мы шли к месту, где они репетировали.

- Начнем с разминки, - сказала Марина и начала делать упражнения.

Они довольно – таки легкие. По сравнению с теми, которые я делала раньше, очень.

Через час мы закончили.

- Завтра так же, - сказала Марина и ушла в душ.

Она не вызывает у меня доверия. Не знаю, какие дальше у нас сложатся отношения. Но таких стерв я не выношу.

Я вышла из ледового дворца и с кем-то столкнулась. Из-за метели я не увидела с кем. Затем тот человек встал, помог мне встать и извинился.

- Извините, я не видел куда шел, - сказал он.

О боже! Это же тот хоккеист с надутыми губками! Мне сегодня везет на стерв и красавчиков с надутыми губками.

- Это я виновата, - ответила я.
- Нет, я.
- Ладно, ты, - пошутила я.

Он, кстати, посмеялся.

- Ладно, я пойду, а то опоздаю еще. Увидимся.

Дура. Я же имя не спросила. Хоть я знаю, как его зовут. Нужно же официальное знакомство.

Я спустилась по лестнице, включила плеер и пошла своей дорогой. По пути домой я споткнулась раза три, наверное. Ох, и не люблю же я зиму. Благо, она скоро закончится. Февраль как-никак.

Я пришла домой и быстро легла на диван. Ну и устала же я. Нет, не от той тренировки с девочками, а от того, что я шла через огромные сугробы.

Пролежала я минут двадцать, не меньше. Затем я встала и разогрела себе поесть. Пришел Макеев. Пришел он какой-то недовольный. Но спрашивать его я не собираюсь. Зачем? Мне не интересно.

- Ты ела? – спросил он, наливая воды в кружку.
- Да, - с неким безразличием ответила я.

Он сел на диван и включил телевизор. Хоккей на работе, хоккей дома. Как тут не свихнешься?

Я зашла к себе в комнату и начала убираться. Тот бардак, который я устроила вчера, было нелегко убрать. Множество одежды валялось на полу. Потихоньку я начала убирать. Через два часа я убрала только половину. Супер, ничего не сказать.

- Мама звонила, - зашел ко мне в комнату Макеев.
- Я очень рада.
- И даже не спросишь, зачем она звонила?
- Она скучает, любит меня и бла-бла-бла.
- Молодец, угадала.

Экстрасенс, ё-мае. За все эти годы мама всегда мне так говорит, когда ей наплевать на меня. Купит что-нибудь и весь день свободна.

- Пора спать, - сказал отец.
- Ну, иди спать.
- Я тебе говорю, чтобы ты шла.
- Я пока не хочу.
- Если я сказал идти спать, значит, ты идешь спать.

Ой, герой тут нашелся. Решил в папочку поиграть? Что ж, я тоже неплохая дочь.

______________________________________

Думаю для первой части нормально)