Кровавый договор

Шли дни. То, что сначала казалось Снежане нелепым цирком, постепенно превратилось в отлаженную рутину. Седой и Кобра стали не просто «шкафами» в костюмах, а частью её странной новой жизни. В перерывах между пыльными архивами и шифровками от Влада они часами обсуждали калибры оружия, тактические приемы и структуру спецподразделений. Парни были искренне поражены: эта девчонка разбиралась в типах бронежилетов и баллистике не хуже их самих.

— Всегда тянуло туда, где опасно, — пожимала плечами Снежана, когда они сидели в машине. — Драмы мне и в жизни хватает, а вот настоящий драйв... это другое.

В одно из таких утр, за десять минут до того, как Снежана должна была выйти из подъезда, Седой и Кобра сидели в салоне Роллс-Ройса. В машине пахло дорогим парфюмом и кожей, а за окном медленно рассеивался туман.

— Слушай, а она реально прикольная, — нарушил тишину Кобра, лениво наблюдая за дверью подъезда. — Босс в этот раз не прогадал. Симпатичная, умная... С такой и познакомиться поближе не грех.

Седой усмехнулся, поправляя галстук.
— Глазки, значит, строишь? Смотри, Кобра, у этого могут быть последствия. Ты же знаешь Соколова. Он просто так «очередным подружкам» личную охрану не нанимает.

— Да брось, — Кобра махнул рукой. — Он так уже делал. Помнишь ту блондинку из министерства? Или ту актрису? Неделя — и адьос, он о них даже не вспоминал. У него все «подружки» одноразовые.

— Не скажи, — Седой покачал головой. — Ты слышал, как он про неё говорил? «Глаз не спускать», «голову сверну». Он нас всех на уши поднял, чтобы мы её берегли. Он с ней работает. Долго работает. Ты думаешь, она просто коллега? Даже их шуточки — это же сплошной намек.

— Ну, значит, очередная фаворитка на неделю, — цинично отозвался Кобра, но в его глазах блеснуло сомнение. — Поматросит и бросит, как обычно. Но знаешь... мне её даже жалко. Она-то к нему, кажется, неровно дышит. Заметил, как она на него в кабинете смотрела?

— Заметил, — буркнул Седой.

— Может, расскажем ей? — вдруг предложил Кобра, поворачиваясь к напарнику. — Расскажем, какой он на самом деле неверный? Что доверять ему — это как на мину наступить? Она же нормальная девчонка, зачем ей сердце разбивать об этого холодного циника?

Седой внимательно посмотрел на друга.
— Ты хочешь предать босса? Поставить в известность девчонку только потому, что она тебе приглянулась? Кобра, это пахнет трибуналом. Мы — его охрана, а не её подружки-сплетницы.

— Я не о предательстве, — Кобра нахмурился. — Я о честности. Если она узнает правду сейчас, ей будет легче потом.

— Или она решит, что мы пытаемся их рассорить, и доложит Соколову, — отрезал Седой. — И тогда «головы сверну» станет реальностью для нас.

— Ну слушай, — Кобра барабанил пальцами по кожаному подлокотнику. — Я не думаю, что они вдвоем продержатся слишком долго. «Очередная подружка» — это,хорошо, максимум на месяц. Поэтому я считаю, что такая девушка должна принадлежать более верному человеку.

Седой медленно повернул голову к напарнику.
— Кобра, ты на себя, что ли, намекаешь? Извини, конечно, но я так не считаю. Думаю, если Даня узнает, что ты положил глаз на эту мадам, он тебе голову свернет быстрее, чем ты успеешь «фас» сказать.

— Ой, так и скажи, что ты за Соколова горой, — фыркнул Кобра. — Делай что хочешь, но... может быть, она особенная? Ты же знаешь его историю. Многие использовали его ради денег, связей, статуса. А она? Она по-особенному себя проявляет. Хотя сама же сказала: «коллеги». Коллеги и не больше! Так зачем шанс терять? Подкачу к ней, авось понравлюсь.

Седой тяжело вздохнул, глядя на лобовое стекло.
— Слушай, она девчонка боевая. Если она тебе нос сломает — я не виноват. Я тебя предупреждал.

— Ой-ой-ой, — заерзал Кобра. — Девчонка она хорошенькая. Добрая. Не думаю, что она на меня руку поднимет.

— Ну, если не она, то она всё расскажет Соколову. А Соколов...

— Седой, харе! — оборвал его Кобра. — Я знаю, что я делаю. Я хочу попытаться. Может быть, я тоже хочу семейную идиллию?

— Слышь, «семейная идиллия», — хмыкнул Седой. — Ты сам подкатывать-то не умеешь. Ты в основном умеешь только убирать всех тех, кто нравится боссу.

— Нет такого! — огрызнулся Кобра.
— Бе-бе-бе. Всё, закрой рот и сиди смирно.

Весь этот день стал для Снежаны настоящим испытанием на прочность. Кобра, обычно молчаливый и сосредоточенный, словно с цепи сорвался. Он по-всякому пытался завязать разговор: рассказывал какие-то истории из своей жизни, делал акценты на своих «героических» поступках, пытался разговорить её на личные темы.

Снежана заметила этот настрой сразу. Сначала это казалось ей странным, потом — нелепым, но к середине дня его настойчивость начала вызывать у неё глухое раздражение.

В её памяти всплыли образы из прошлого. Несколько лет назад к ней точно так же подкатывали парни — самоуверенные, говорливые, сыплющие комплиментами. А в итоге? В итоге они просто играли, соревнуясь, кто быстрее «расколет» неприступного сержанта. Для них она была трофеем, а не человеком.

Каждая новая попытка Кобры вставить шуточку или «случайно» коснуться её руки, когда он подавал ей папку, действовала на Снежану как красная тряпка на быка. Это раздражало её до последней капли, до зуда в кулаках.

— Слушай, — наконец не выдержала она, когда они стояли в узком проходе архива. — Ты сегодня какой-то подозрительно разговорчивый. Тебе Даня за количество слов в день доплачивает?

Кобра лучезарно улыбнулся, прислонившись к стеллажу.
— Просто хочу, чтобы тебе было не скучно. Ты же такая... особенная.

Снежана с силой захлопнула папку. Громкий звук эхом разнесся по помещению.
— Знаешь что? Избавь меня от своей «особенности». У меня тут за спиной город сгорел, яды в архивах и убийца на хвосте, а ты мне про «не скучно» втираешь. Ещё один подкат — и я проверю, насколько быстро твои навыки рукопашного боя помогут тебе против моего колена. Понял?

Кобра на мгновение осекся, его улыбка стала натянутой. Седой, стоявший в дверях, лишь коротко и победоносно хмыкнул, глядя в сторону.

— Слушай, как тебя там... Кобра, может, хватит? — она скрестила руки на груди, сверля его яростным взглядом. — Ты целый день пытаешься проявить какую-то инициативу. Что стало этим посылом? Ты можешь оставить меня хоть на минуту наедине с собой? Бери пример со своего другана, — она кивнула в сторону Седого, который стоял у входа в архив, неподвижный и молчаливый, как скала. — Стоит себе спокойно, слушает мои указания. А ты? Ты что, упёртый как баран?

Кобра ничуть не смутился. Наоборот, он сделал шаг ближе, его губы растянулись в самоуверенной ухмылке.
— Ну чего ты сразу кипишуешь, Снеж? Познакомиться поближе хочу. Тем более, — он понизил голос, — если не хочешь о погоде, можем поговорить на более личные темы. Если пожелаешь.

Снежана прищурилась.
— Личные? Насколько личные?

— Например, о твоем «коллеге», — Кобра выделил последнее слово издевкой. — Ты ведь, наверное, хотела о нем что-нибудь узнать?

Снежана замерла. «Вот же баран. Ну реально баран, — пронеслось у неё в голове. — Знает, за какие ниточки дергать».

Конечно, она хотела знать. С каждым днём вопросов к Соколову становилось всё больше. Его внезапное богатство, его власть, его странная, почти болезненная опека... и эти пресловутые «подружки». С другой стороны, её так и подмывало послать эту охрану к черту. Но тогда Соколов точно прицепит её к себе наручниками, как и обещал.

В этот момент внутренний чертик в её голове устроил настоящую пляску. «Ну же! — шептал он. — Ты же хочешь знать о нем всё. О подружках, о личной жизни, о его настоящем статусе. Есть ли у тебя хоть какой-то шанс на близость? Узнай, пока есть возможность!»

Снежана мотнула головой, пытаясь отогнать навязчивый внутренний монолог. В последнее время эти мысли возникали всё чаще, будто внутри неё поселился кто-то второй, кто требовал ответов.

— Ладно, — выдохнула она, сдаваясь любопытству. — Допустим, хочу. И что же ты мне расскажешь такого, чего я не знаю?

— Ну, смотри, — Кобра расслабился, почувствовав, что наживка проглочена. — Тебя наверняка интересуют данные о его личности. И о тех самых подружках, о которых мы так и не договорили в кабинете.

— Хорошо, интересно. Но как я могу знать, что ты скажешь правду? — Снежана смерила его недоверчивым взглядом. — Вдруг ты просто хочешь его очернить?

Кобра приложил руку к сердцу, его взгляд на мгновение стал почти искренним.
— Даю слово — не совру ни капельки. Расскажу чистую правду, и ты поймешь: наш Соколов на самом деле совсем не тот, за кого себя выдает.

Снежана усмехнулась, хотя сердце предательски забилось быстрее.
— Ну, не думаю, что твои слова как-то изменят моё мнение о нём. Но валяй! Посмотрим, на что ты готов, чтобы привлечь моё внимание.

Она прислонилась к стеллажу, приготовившись слушать. Седой у двери едва заметно напрягся, но промолчал. Кобра набрал в грудь воздуха, готовясь вывалить на неё всё, что копилось годами в кулуарах империи Соколова.

Слова Кобры падали на Снежану, как капли едкой кислоты. Он говорил размеренно, словно зачитывал некролог её едва зародившейся вере.

— У него было море девчонок, Снеж. — Кобра развел руками, рисуя в воздухе масштаб соколовского донжуанского списка. — Подружки, которых он возил к себе в штаб пачками. Пытался завести отношения, но... сам понимаешь: то ли характер, то ли скука. Каждая новая — игрушка на неделю. Максимум — на две. Он неверный, непунктуальный, холодный... человек-схема. Для него любая женщина — это временный балласт, который он сбрасывает, как только тот начинает тянуть его вниз.

Снежана слушала, чувствуя, как внутри нарастает глухое сопротивление. Она вспомнила взгляд Дани в машине, его забинтованную руку, его яростное «Оружие вниз!», когда охрана направила на неё стволы. Разве это был человек-схема?

— Ну, насчет «непунктуального» я бы поспорила, — холодно отозвалась она. — И человек он, судя по всему, отличный. Не верю, что он может быть таким уж плохим, каким ты его рисуешь.

Кобра хмыкнул, в его глазах блеснуло торжество — он видел, что зацепил её.
— Слушай, я знаю его десять лет. Гораздо дольше тебя. И если у вас что-то и намечается, не думай, что это надолго. Через пару недель он просто потеряет к тебе интерес. Как и ко всем остальным.

Снежана сделала шаг назад, прищурившись.
— Слушай, Кобра... А не кажется ли тебе, что ты просто пытаешься меня против него настроить?

— Нет, — он покачал головой. — Я понимаю, ты можешь так думать. Это твоё право на мнение. Но тебе просто кажется, что он меняется.

Он меняется лишь в твоих глазах, — продолжал Кобра, видя её замешательство. — Может быть, тебе так хочется верить. Но если он уже успел затуманить тебе голову своими Роллс-Ройсами и рыцарскими жестами, то, конечно, ты будешь его оправдывать. Несмотря ни на что.

Снежана промолчала. Внутри неё шла настоящая война. Слова Кобры звучали логично, пугающе логично. Каждая деталь — «игрушка на неделю», «человек-схема» — ложилась в картину мира, где Соколов был холодным олигархом.

Но в то же время... она и вправду начинала его оправдывать. Даже этот бред про подружек. Она чувствовала, как симпатия к Дане, которую она так старательно прятала, пробивается сквозь все преграды.

«Он мне нравится, — пронеслось в голове. — Черт возьми, он мне действительно нравится. Но как это подавить? Как вернуться в тот момент, когда я еще ничего о нем не знала, когда он был просто «коллегой» по расследованию?»

Мысли в голове путались, создавая хаос. Она понимала: Кобра — не просто телохранитель, он — змей-искуситель, который бьет по самому больному.

Слова Кобры окончательно разрушили остатки её хладнокровия. Каждое его предложение было как прицельный выстрел в спину.

— У него всё это время была одна... подружка, — Кобра продолжал вкрадчиво — Она ошивалась с ним постоянно. И знаешь, что самое интересное? Мы видели её совсем недавно. Точнее, видел её я. Буквально в тот момент, когда он нанял нас для тебя, он начал водить эту «многоуважаемую бестию» к себе.

Снежана почувствовала, как по позвоночнику пробежал холод.
— Ты хочешь сказать... — начала она, но голос предательски дрогнул.

— Я хочу сказать, что тебе не кажется это странным? — подхватил Кобра, чувствуя её слабость. — Он якобы помогает Владу и его команде. Но ты сама знаешь: у них там семь человек. Семь огромных, сильных спецов, которые справятся и без него. Зачем ему, восьмому и самому «особенному», торчать там всю неделю? Пока мы с тобой тут пыль глотаем, у него появилась какая-то личность, которая его окружает.

Подумай, Снеж, — Кобра придвинулся ближе, его голос звучал почти сочувственно. — Задумайся: точно ли он тот, за кого себя выдает? Или всё это — телохранители, Роллс-Ройс, твоя «безопасность» — просто способ освободить себе время на личную суматоху? Ему наверняка захотелось чего-то более... близкого. С той, другой.

Снежана молчала, чувствуя, как мир вокруг неё начинает вращаться слишком быстро.
— Подожди... Ты хочешь сказать, что он всё это подстроил? Чтобы сбагрить меня вам и заниматься своими делами?

— Возможно. Подумай сама, — Кобра пожал плечами. — Он человек, который всегда имеет «вариант Б». Запасной выход. Второй вариант, к которому можно вернуться, когда первая игрушка надоест.

В груди у Снежаны что-то болезненно ёкнуло. Тяжелый удар сердца — словно раскаленный свинец — отозвался во всем теле, обжигая его смесью ярости, жара и полного непонимания. Злость закипала внутри, застилая глаза.

— Слушай... ты точно уверен, что она не просто его знакомая? — выдавила она, стараясь сохранить остатки достоинства. — У него же вообще нет подруг, он сам говорил...

— Ты сама-то видела у него подруг? — Кобра усмехнулся. — Он человек, у которого подруг быть не может по определению. В его окружении всегда было всего пара девушек, и те — на неделю. В последнее время мы видели только тебя... и её. Это максимум, что я могу тебе сказать.

— Хватит. Всё, замолчи. Ты меня окончательно запутал. Я сидела, пыталась разобраться в этих архивах, а по итогу ты перевернул всё с ног на голову.

Она чувствовала, что не сможет больше смотреть на эти бумаги. Каждое слово Кобры про «второй вариант» и «бестию» отпечаталось в мозгу каленым железом.

«Значит, я — прикрытие? — думала она, сжимая кулаки. — Пока я тут рискую жизнью и копаюсь в старом пепле, он развлекается с какой-то очередной девицей? И при этом строит из себя моего защитника?»

Сердце ныло. Боль была физической, она разливалась по телу, превращая симпатию к Дане в горький пепел. Теперь она знала: как бы красиво он ни улыбался и как бы нежно ни смотрел, она должна вернуть дистанцию. Холодную, непробиваемую стену.

Пока Снежана застыла в одной точке, глядя сквозь стеллажи с папками, Седой резко дернул Кобру за рукав и отвел в сторону, в самый темный угол архива.

— Ты что творишь, идиот? — прошипел Седой, едва сдерживаясь, чтобы не встряхнуть напарника. — Ты зачем ей сейчас всё это вывалил? Наплёл про какую-то мадам... С каким расчётом? Ты посмотри на неё, она же сейчас в астрал ушла.

Кобра стряхнул руку друга и поправил пиджак, хотя в глазах его мелькнуло мимолетное сомнение.
— Ну слушай, тут ты тоже не прав. Если у неё реально есть чувства к Соколову, она должна знать, что этот «хахаль» водит к себе еще какую-то даму. Пока он якобы Владу помогает, он с ней крутит. И эта «чёрная бестия», которая с ним в последнее время... она просто так появиться не могла.

— Может, это родственница? — предположил Седой, хотя сам в это слабо верил.

— У него здесь нет родственников, — отрезал Кобра. — Все за границей, там, где отец его правит. Это или подруга, или... ну, ты сам понимаешь.Зато она узнает правду, — упрямо буркнул он. — Может, он тогда сам во всем признается.

Седой посмотрел на Снежану. Девушка сидела неподвижно, её пальцы до белизны сжали край стола.
— Тупо это всё, — вздохнул Седой. — В последнее время он только о ней и говорил, а тут эта дамочка... Ладно, я согласен, она должна была знать. Но посмотри на неё! Она сейчас вообще не в себе. Сделать-то что собираешься? Разговорить её надо, а то Громов придет — и нам всем влетит за сорванную смену.

— Не знаю, — Кобра замялся. — Если она ему сейчас выговор устроит, я на себя эту обязанность не беру.

— Ну еще бы! Сам кашу заварил — сам и расхлебывай. Иди к ней. И лучше позови кофе попить или еще что. А то вспомни, что было в прошлый раз, когда у неё настроение испортилось.

Седой поежился, вспомнив инцидент с Пашей. Тот мелкий оперативник что-то не то ляпнул Снежане под горячую руку, и она чуть не поубивала всех вокруг, махая папками и запуская в стены стаканы с ручками.

— Я второй раз такого не переживу, — признался Седой. — Я, честно говоря, боюсь эту женщину в гневе. Твои шуточки тогда были совсем не в тему, хорошо хоть ручкой отделались, а не дыроколом в лоб. Поразительно, как она нас вообще не боится.

— А чё нас бояться? У неё ж Соколов за спиной. Ну... или уже нет, — Кобра горько усмехнулся.

— Да ты, блин, «поддержал» так поддержал! — Седой толкнул его в плечо. — Иди к ней, быстро.

Кобра вздохнул и медленно подошел к Снежане. Она всё еще сидела, уставившись в пустоту. Внутри неё бушевал пожар. Ревность, о которой она не просила, и злость на Данила, которого она начала считать «своим», душили её.

— Снеж? — тихо позвал Кобра, стараясь, чтобы голос звучал мягко. — Слушай, может... сделаем перерыв? Тут за углом есть неплохой кофе. Тебе надо выдохнуть.

Снежана медленно подняла голову. Её взгляд был таким тяжелым, что Кобра невольно отступил на полшага.

— Знаешь что, Кобра? — голос её был пугающе спокойным. — Если эта твоя «бестия» реально существует... и если Даня решил поиграть со мной в «коллег» на два фронта... то никакое кофе тебе не поможет спасти его от того, что я с ним сделаю.

Она резко встала, так что стул с грохотом отлетел к стене.
— Пошли. Пить твой чертов кофе. И не дай бог тебе сейчас еще хоть раз пошутить.

Она прошла мимо них к выходу, чеканя каждый шаг. Седой и Кобра переглянулись.
— Ну вот, — шепнул Седой. — Поздравляю. Ты разбудил вулкан. Теперь молись, чтобы лава не накрыла нас всех.

Весь день Снежана провела как в тумане. Слова Кобры крутились в голове, вытесняя даже самые важные сводки из архива. Она пыталась убедить себя, что это просто бред, очередная попытка телохранителя привлечь её внимание или рассорить с Даней. Но «чуйка» предательски ныла: дыма без огня не бывает.

Когда смена закончилась и они сели в машину, тишина в салоне стала невыносимой. Снежана посмотрела в зеркало заднего вида, поймав взгляд Александра.

— Александр,— начала она ровным, почти деловым голосом. — Кобра мне сегодня кое-что наплёл. Про какую-то «бестию», которая ошивается с Соколовым. Вы что-нибудь об этом знаете? Или будете играть в корпоративную солидарность?

В машине повисла тяжелая пауза. Седой и Александр переглянулись. Было видно, как они колеблются: предать босса или солгать Снежане. Наконец, Александр тяжело вздохнул.

— Знаем, Снежана Юрьевна, — тихо ответил он. — Скрывать уже нет смысла. Эта дама... она его бывшая. Одно время они были очень близки, а сейчас она снова появилась на горизонте.

У Снежаны внутри всё похолодело. «Бывшая». Это звучало даже хуже, чем просто «подружка». С бывшими всегда сложнее. Она понимала, что Александр и Седой рискуют, рассказывая ей это, и решила пока не устраивать скандал Соколову напрямую. Она сделает иначе.

Она повернулась к Кобре, который сидел рядом и во все глаза смотрел на неё.
— Значит так, Кобра, — Снежана криво усмехнулась. — С этого дня ты мой «близкий друг». Можешь меня хоть обнимать, хоть заобнимать, особенно когда Соколов будет рядом. Понял посыл?

Кобра буквально расцвел. В его глазах вспыхнул азартный огонек.
— Понял, Снеж. Буду предельно осторожен, но роль исполню на десять из десяти.

— Смотри только, — вставил Седой с переднего сиденья, — если он тебе голову оторвет, это будет нормально. Не переживай, будет не больно. Просто быстро.

Снежана лишь улыбнулась. Ей нужно было проверить верность Соколова. Раз он позволяет себе «бывших» за её спиной, значит, и она имеет право на маленькую игру. Бесить Данила — это сейчас казалось самым правильным лекарством от боли в груди.

Дома она быстро спровадила охрану, заверив, что запрется на все замки. Оставшись одна, Снежана открыла ноутбук. Работа была единственным способом не сойти с ума от ревности.

Ближе к полуночи на связь вышел Влад. Его лицо на экране было осунувшимся, но глаза горели.

— Снеж, у нас прорыв, — без прелюдий начал он. — Мы пробили точные составы ядов и химикатов. Та смесь, что накрыла «Орлят» несколько лет назад, практически испарилась. Выброс снизился до минимума.

Снежана подалась вперед, вглядываясь в графики на экране.
— Значит, туда можно войти?

— Почти, — кивнул Влад. — В низинах и подвалах всё еще могут быть опасные скопления. Нам нужны маски — Кира уже заканчивает их подгонку. И антидоты. Мы вывели формулу, так что если кому-то станет плохо, мы сможем купировать симптомы на месте. Совсем скоро мы сможем проникнуть в старую часть города.

Он замолчал, глядя на её бледное лицо.
— Слушай, ты выглядишь паршиво. Загружать тебя сейчас не буду, отдыхай. Но имей в виду: скоро нам всем придется собраться. Выезд уже не за горами.

— Поняла тебя, Влад, — Снежана закрыла крышку ноутбука. — Спасибо за новости.

Она откинулась на спинку стула. Информация о бывшей Дани и новости о скором штурме старого города смешались в одну опасную смесь. Она понимала: затишье заканчивается. Рэй, «бестия» из прошлого Соколова, ядовитый туман — всё сходилось в одной точке.
И Снежана знала одно: когда они войдут в старый город, она будет смотреть не на призраков прошлого, а в глаза тому, кто её предал. Даже если этот кто-то — её собственный «телохранитель».

— Хватит, — прошептала она самой себе. — Слишком много информации для одного мозга.

Она чувствовала себя выжатой как лимон. Весь этот день вымотал её сильнее, чем любая ночная смена в участке. Легче было просто принять душ и позволить горячей воде смыть хотя бы часть этой тяжести.

Стоя под струями воды, Снежана закрыла глаза. Но стоило ей расслабиться, как в голову снова полезла эта «подружка». Неизвестная «бестия» из прошлого Соколова.

«Кто она? Почему она появилась именно сейчас? — мысли метались, как запертые в клетке птицы. — И главный вопрос: если у него кто-то есть, зачем он так вцепился в меня? Зачем эта ревность, эта охрана, этот взгляд, от которого мурашки по коже? Это что, игра такая? План по моему уничтожению, где я — просто фигура на доске, которую он сначала приручит, а потом раздавит?»

Она тряхнула головой, отгоняя навязчивый бред.
— Глупости, Снеж. Ты просто устала.

Но сердце всё равно ныло. Она решила для себя четко: завтра или послезавтра она вызовет его на разговор. Третий лишний в этой истории ей не нужен. Она не позволит сделать из себя «запасной вариант».

Выйдя из ванной и закутавшись в мягкий халат, она заварила себе крепкий чай и включила какой-то детективный сериал, просто чтобы забить эфир посторонними звуками. На экране кто-то кого-то догонял, стрелял и расследовал, но Снежана видела перед собой только старую часть города.

«Скоро всё закончится,я отпущу их уже точно навсегда,отпущу себя и свои чувства. Я не могу любить того,кто для меня враг..или могу,но боюсь?..Чёртов Данил.»