Кровавый договор

Ночь была долгой, но утро решило стать еще более невыносимым. Для Снежаны ночь оборвалась слишком рано и слишком грубо. Часы на прикроватной тумбочке показывали ровно три часа ночи, когда тишину её квартиры взорвал грохот, доносящийся сверху. Казалось, соседи решили устроить капитальный ремонт с использованием кувалд или, как минимум, соревнование по метанию тяжелой мебели. Пьяные крики, звон чего-то стеклянного и монотонный гул музыки превратили её спальню в филиал ада.Снежана промычала, посильнее прижав подушку к ушам. В висках пульсировала глухая боль,результат хронического недосыпа и колоссального нервного напряжения последних дней. Ей нужно было поспать еще хотя бы пару часов, чтобы мозг работал как швейцарские часы. Но шум наверху только усиливался. Соседи словно сбесились, игнорируя все нормы приличия и законы физики.
Проворочавшись еще пятнадцать минут в тщательных поисках тишины, Снежана поняла,сна не будет. Три часа отдыха,это мизер, но это лучше, чем тратить остаток ночи на бесплодную ярость. Она резко откинула одеяло и села на кровать. В темноте комнаты её глаза светились решимостью, которая была сильнее усталости.
Босиком, едва касаясь холодного пола, она прошла на кухню. Ночной город за окном мерцал редкими огнями. Снежана включила кофемашину. Резкий, почти агрессивный звук помола зерен в ночной тишине показался ей даже приятным, он вытеснял шум сверху. Через минуту кухня наполнилась густым, горьким ароматом, который был для неё единственным доступным сейчас допингом.
Сжимая в ладонях теплую кружку, Снежана распахнула дверь на балкон. На ней была только широкая, свободная футболка, доходившая до середины бедра. Тонкая ткань не защищала от предрассветной прохлады, и стоило ей сделать шаг наружу, как резкий ветерок мгновенно пробрался под футболку. По коже пробежали колючие мурашки, она невольно вздрогнула, но не ушла обратно. Этот холод был отрезвляющим. Он вымывал из головы остатки сонной одури, оставляя место только для холодного расчета.
Она прислонилась к перилам, глядя на то тонущие в тумане улицы. В этот момент телефон в кармане мягко вибрировал. Она достала его и увидела сообщение от Данила. Он был в сети.
«Похоже, не я одна сегодня практикую ночные бдения»
написала она, чувствуя, как уголок губ сам собой ползет вверх.
Ответ пришел почти мгновенно, будто он ждал её появления.
«Соседи?»
«Они самые. Такое чувство, что они строят там Вавилонскую башню или, по крайней мере, пытаются её обрушить».
«Понимаю..хорошо,что сейчас живу один)»
«Ах ты,я тут мучаюсь,а он..»
«Хаха,ну если хочешь я заскочу и устрою им сладкую жизнь.Обещаю, они затихнут до следующего года».
Снежана тихо рассмеялась, глядя в экран.
«Не надо. Мы и так слишком близко к тому, чтобы стать главными новостями города. Не хватало еще бытового конфликта с участием мафии и полиции»
«Справедливо. Чем занимаешься?».
Они переписывались еще долго. Обсуждали всякие мелочи: от качества обжарки зерен до странных снов, которые снились в эту короткую ночь. В каждом его слове, в каждой короткой фразе Снежана чувствовала незримую поддержку. Это не было просто обсуждением плана, это была эмоциональная подзарядка. Её тело, еще десять минут назад казавшееся пустым, теперь наполнялось странной, бодрящей силой. Улыбка так и не сходила с её лица, даже когда ветер стал совсем ледяным.
Время пролетело незаметно. К семи утра, когда серое небо начало понемногу светлеть, все участники группы один за другим появились в сети. Данил, как всегда, взял на себя роль координатора.
«Заезжаю за всеми через 20 минут. Готовность номер один».
Снежана отставила очередную пустую кружку и начала быстро собираться. Она надела удобные,широкие брюки с множеством карманов, плотную черную футболку, которая не стесняла движений, и затянула волосы в безупречно тугой хвост. В зеркале на неё смотрел не просто старший сержант полиции, а человек, у которого нет права на ошибку.
Ровно в 7:20 черный внедорожник Данила бесшумно замер у её подъезда. Снежана вышла из дома, чувствуя, как холодный утренний воздух наполняет легкие.

В машине пахло знакомым парфюмом и свежестью. Данил выглядел собранным, его взгляд был острым, как бритва.
- Привет - тихо сказала она, садясь на пассажирское сиденье.
- Выглядишь лучше, чем можно ожидать после трех часов сна - он мельком взглянул на неё, и в его глазах промелькнула искра одобрения. - Кофе помог?
- Твои сообщения помогли больше - честно ответила Снежана.
Они обменялись парой рабочих фраз, пока ехали за Кирой и Пашей. Город просыпался, и в этом обычном движении машин было что-то нереальное. Никто из прохожих не знал, что эта четверка в черном внедорожнике единственное, что стоит между городом и катастрофой.
Забрав ребят, они направились к ангару. В машине царила сосредоточенная тишина. Паша проверял телефон, Кира смотрела в окно, перебирая в пальцах какой-то ампульный препарат.
Когда они приехали, Влад уже ждал их у ворот.
-Наконец-то - проворчал он, пропуская их внутрь. - Система Кербера начала обновлять протоколы безопасности каждые два часа. Нам нужно действовать быстро, пока я держу «окно».
Атмосфера в ангаре была пропитана электричеством. Они встали в центре, вокруг большого стола с разложенными схемами и оборудованием.
- Быстро повторяем роли.- скомандовала Снежана, и в её голосе зазвучал металл командира. - Разминка! Мы должны быть гибкими.
Данил встал напротив неё. Он вытянул руки вперед, подставив широкие, жесткие ладони. Снежана начала серию ударов. Глухие, ритмичные хлопки раздавались в тишине ангара. Она била со всей силы, отрабатывая точность и резкость. Один-два, левой-правой. Её кулаки впивались в его ладони, и Данил стоял как монолит, лишь слегка покачиваясь от мощи её атак.
- Хорошо, Снежка. Еще резче. Представь, что перед тобой не моя рука, а сенсор детонатора, который нужно выбить - подбадривал он.
После разминки они перешли к детальной проработке плана. Ошибок становилось всё меньше, но цена каждой из них была запредельной.
- Итак.- Снежана указала на чертеж ядра. - Моя главная задача- устранение системы взрыва. Я захожу в технический сектор «Б». Там находится главный распределитель цианида и взрывчатки. Моя работа, перерезать центральную жилу питания ИИ-детонатора. Если я ошибусь на пару миллиметров или задену лазерную решетку, здание взлетит. У меня будет ровно 60 секунд после того, как Даня начнет штурм кабинета.
- Я буду вести тебя через камеры - добавил Влад. - На мне - устранение системы безопасности в общем. Я ослеплю турели и заблокирую связь Кербера с внешним миром. Мой контроль должен быть абсолютным, иначе вас расстреляют прямо в лифте.
- Кира, твой выход- нейтрализация охраны в холле и на этажах -продолжил Данил. -И самое важное, антидот. Мы не знаем точно, когда он пустит цианид. Ты должна быть готова распылить нейтрализатор в любую секунду.
- Я уже подготовила три типа аэрозолей.- холодно ответила Кира - Один для нас, два для того, чтобы превратить цианид в безвредную соль прямо в воздухе. Главное успеть до того, как концентрация станет критической.
-Паша, ты на прикрытии Снежаны.- Данил посмотрел на лейтенанта. -Ты её тень. Твоя задача, чтобы ни один охранник не смог даже прицелиться в её сторону, пока она работает с проводами.
- Сделаю.- кивнул Паша, сжимая рукоять своего оружия.
-И Кербер... - Данил сделал паузу, его взгляд стал пугающе холодным. - Кербер на мне. Я возьму его живым. Он увидит, как рушится его мир. Я вытащу его из этой «Цитадели» и передам Снежане.
Они начали отрабатывать действия по одному. Снежана снова и снова подходила к макету взрывного устройства. Её руки не дрожали, хотя внутри всё вибрировало от напряжения. Влад корректировал каждое её движение.
- Еще левее, Снеж. Ты почти задела датчик вибрации. Дыши ровнее, твой выдох может отклонить провод.
Это была ювелирная работа на грани человеческих возможностей. Каждый из них понимал: этот день точка невозврата. Они оттачивали движения до автоматизма, пока ошибки не исчезли вовсе.

Это был лишь второй день изнурительной подготовки, середина пути, когда энтузиазм первых часов сменяется тяжелой, тягучей усталостью, а до финиша еще слишком далеко, чтобы почувствовать облегчение. Завтра финальный прогон, «день тишины» и проверки снаряжения. А сегодня самый пик, самая грязная и тяжелая работа по превращению пяти разных людей в единый, беспощадный механизм.
Влад вывел на огромную стену проекцию технического узла «Сектора Б». Это выглядело как хаотичное сплетение медных трубок, оптоволокна и толстых силовых кабелей. В центре этого сплетения находился блок управления газовыми баллонами тот самый «пульс» цианидной ловушки.
- Снеж, подходи сюда - позвал Влад, не отрываясь от клавиатуры. - Твоя задача усложнилась. Я проанализировал алгоритм «Реи». Кербер поставил на детонаторы датчики не только давления, но и ионизации воздуха. Если ты просто перережешь провод, изменится сопротивление цепи, и система воспримет это как атаку.
Снежана подошла к макету, который Данил и Влад собрали из подручных средств и реальных запчастей, добытых через каналы Дани. На столе лежали тончайшие щупы, паяльник и шунтирующие зажимы.
- То есть мне нужно не просто отрезать, а создать дублирующий контур? - уточнила она, вытирая руки о тактические штаны.
- Именно. Ты должна обмануть компьютер, заставив его думать, что цепь цела, пока ты её физически уничтожаешь. Паша, встань за ней.
Паша занял позицию. Его задача была не менее сложной, он должен был держать зеркало и фонарь под таким углом, чтобы Снежана видела «слепую зону» за распределительным щитом, и при этом контролировать периметр входа в технический отсек.
- Отрабатываем вход и фиксацию.- скомандовал Данил, отойдя в тень, чтобы наблюдать со стороны. -Время пошло!
Снежана и Паша начали движение. Они скользили по бетонному полу ангара, синхронизируя каждый шаг. Снежана опустилась на колено перед щитом, Паша замер за её плечом, его оружие смотрело в сторону воображаемой двери.
- 10 секунд... 15... - монотонно отсчитывал Влад.
Руки Снежаны работали быстро. Она закрепила первый свод на синем проводе. Её пальцы, тонкие, но невероятно сильные, не дрогнули ни на миллиметр. Она чувствовала присутствие Паши сзади его дыхание было ровным, он стал той самой опорой, о которой говорил Данил.
- 45 секунд... Снеж, пульс растет. 95 ударов. Успокойся.-голос Влада звучал в наушнике.
- Я в порядке - прошептала она, накидывая шунт. - Щелчок. Готово.
-Поздно! - резко оборвал её Данил. - 65 секунд. В реальном бою ты бы уже слышала шипение газа. Еще раз. На исходную!
Они повторяли это упражнение пять, десять, двадцать раз. У Снежаны затекли колени, спина ныла от неудобной позы, а в глазах начало рябить от разноцветных проводов. Но Данил был неумолим. Он подходил к ней, поправлял положение её локтя, иногда просто молча клал руку на плечо, передавая свою уверенность.
В это время в другом углу ангара Кира работала над своей частью «смертельного пазла». Она разложила на столе десятки ампул. Перед ней стоял небольшой портативный небулайзер.
- Даня, иди сюда - позвала она.
Данил подошел. Кира протянула ему небольшой баллончик, похожий на ингалятор.
- Это антидот второго уровня. Цианид связывается с гемоглобином быстрее, чем вы успеете сказать «черт». Если почувствуете запах горького миндаля это всё. Конец. Этот состав нужно распылить в маску за пять минут до входа в зону риска. Он создаст временный барьер.
- Побочные эффекты? -Данил покрутил баллончик в руках.
- Галлюцинации, рвота, возможно временное ослепление через час после приема. Но вы будете живы.
Снежана, услышав это, на секунду отвлеклась от проводов.
- Радужная перспектива.- подала она голос.
- Смерть от цианида куда менее эстетична, поверь мне на слово -отрезала Кира.
Кира начала показывать Данилу, как нейтрализовать охрану, не вызывая подозрений.
- Если ты используешь мой газ, они просто уснут. Но если система «Рея» заметит падение тел сработает тревога. Ты должен ловить их до того, как они коснутся пола.

Данил начал отрабатывать «мягкий перехват» на Паше. Он должен был бесшумно подкрасться, имитировать укол и подхватить «обмякшее» тело лейтенанта так, чтобы не было ни звука. Паша, несмотря на усталость, старался изо всех сил, но Данил был слишком силен и быстр.
К четырем часам дня напряжение достигло пика. Снежана в очередной раз не успела в тайминг Влада, запутавшись в проводах.
- Черт! - она отбросила кусачки в сторону. Звук металла о бетон эхом разнесся под сводами ангара. - Это невозможно. 60 секунд. это слишком мало для такой схемы!
Паша сочувственно посмотрел на неё, но промолчал. Влад замер у мониторов. Данил медленно подошел к Снежане.
- Ты устала -спокойно сказал он.
-Я не устала, Даня. Я просто не хочу, чтобы мы все погибли из-за того, что Кербер поставил лишний датчик!
Данил взял её за плечи и заставил посмотреть себе в глаза. Его взгляд был глубоким, почти гипнотическим.
- Посмотри на меня. Мы здесь для того, чтобы совершить невозможное. Если бы это было просто, Кербера бы давно взял обычный спецназ. Ты лучшая в своем деле. Мы выживем, потому что мы заставим эти секунды работать на нас. Сделай вдох.
Снежана закрыла глаза, чувствуя тепло его рук через ткань футболки. Её гнев медленно угасал, сменяясь холодной, кристальной решимостью.
- Еще раз.- тихо сказала она. - Влад, заводи таймер.
И на этот раз всё получилось. Она вошла в ритм. 58 секунд. 55. К пяти часам вечера она стабильно укладывалась в 45 секунд, оставляя себе запас на случай непредвиденных обстоятельств.
После того как Снежана закончила свою очередную сессию с макетом взрывного устройства, команда разошлась по своим секторам. В ангаре стоял тяжелый гул: работали серверы, Кира тихо звякала стеклом в своей импровизированной лаборатории, а Паша раз за разом отрабатывал вход в «слепую зону» за спиной манекена. Данил стоял в центре, словно неподвижный монумент, его глаза сканировали каждое движение ребят. Он был беспощаден. Если кто-то допускал ошибку хотя бы в сантиметр всё начиналось заново.
- Паша, пятка! Ты снова коснулся пола раньше носка на повороте - раздался ледяной голос Данила.- В «Цитадели» под этим участком пола стоит акустический датчик. Ты только что выдал наше местоположение. Снова.
Паша, весь мокрый от пота, лишь тяжело выдохнул и вернулся на исходную. Влад в это время воевал с виртуальными кодами, пытаясь довести скрипт взлома до идеала. Его пальцы летали по клавишам так быстро, что казалось, будто он играет сложнейшую симфонию.
- Мне нужно еще три миллисекунды задержки, чтобы обмануть «Арахну»- бормотал он себе под нос. - Три миллисекунды... Это жизнь или смерть..
Этот жесткий, почти деспотичный подход давал свои плоды. Движения группы становились более слаженными, а ошибки всё более редкими. Но цена этой эффективности была высока. Нервы у всех были натянуты, как струны, готовые лопнуть от малейшего прикосновения.
Прошло еще несколько часов. Усталость накатывала на Снежану тяжелыми волнами. Ужасное утро с безумными соседями и всего три часа сна давали о себе знать. Голова трещала так, будто внутри кто-то методично бил молотком по наковальне. Свет мониторов резал глаза, а каждый громкий звук отдавался острой болью в висках.
В какой-то момент Влад и Паша сцепились из-за какой-то технической детали.
- Я говорю тебе, этот датчик нельзя просто ослепить лазером! - орал Паша, сорвавшись на крик. - Он среагирует на преломление света!
- А я тебе говорю, что я прописал код, который создаст помеху! - не менее громко отвечал Влад. - Ты просто не понимаешь, как работает оптика в этой системе!
Их голоса, усиленные эхом ангара, вонзались в мозг Снежаны, как раскаленные иглы. Она чувствовала, что еще минута и она просто взорвется. Девушка не могла найти себе места, она металась между столами, пока не увидела Данила. Он единственный сохранял спокойствие, стоя в стороне.Снежана подошла к нему почти вплотную. Она не сказала ни слова, просто уткнулась лбом в его твердое плечо, закрыв глаза. Её била мелкая дрожь от перенапряжения.

- Даня... - прошептала она, и в её голосе было столько отчаяния, что он мгновенно подобрался. -Пожалуйста... заткни этих двоих. Пока я их не убила прямо здесь. Моя голова сейчас лопнет.
Данил почувствовал её состояние кожей. Он положил руку ей на затылок, слегка сжав, словно передавая свою силу, а затем повернулся к спорящим.
-Влад! Паша! - его голос не был громким, но в нем было столько угрозы, что в ангаре мгновенно воцарилась гробовая тишина. - Если я услышу еще хоть один звук громче шепота - вы оба пойдете отрабатывать марш-бросок вокруг промзоны в полной выкладке. Живо по местам.
Ребята моментально притихли и уткнулись в свою работу. Данил снова посмотрел на Снежану.
- Постой так пару минут - тихо сказал он ей. - Просто дыши.
Через несколько минут все вернулись к работе. Наступила очередь Снежаны снова подходить к макету детонатора. Она делала всё правильно, её руки выполняли заученные движения, но Данил заметил перемену. Её лицо стало восковым, глаза безжизненными, лишенными привычного блеска и эмоций. Она двигалась как робот, как пустая оболочка.
Когда она закончила действие, Данил подошел к ней и взял за локоть.
- Паша, Кира, продолжайте. Влад, следи за их таймингом.- скомандовал он. - Снеж, отойдем.
Он отвел её в дальний угол ангара, где между высокими стеллажами было темно и тихо. Снежана прислонилась к холодному металлу полки, глядя куда-то сквозь Данила.
- Что с тобой? - спросил он, вглядываясь в её лицо.
- Ничего. Просто устала. Голова... -она неопределенно махнула рукой.
- Нет, это не просто усталость, - Данил шагнул ближе, нарушая её личное пространство. - Ты выгорела за это утро. Ты сейчас как перегоревшая лампа. Если ты пойдешь в «Цитадель» в таком состоянии, ты совершишь ошибку не потому, что не знаешь, что делать, а потому, что тебе станет всё равно.
Снежана подняла на него глаза. В них стояли невыплаканные слезы.
- А если мне уже всё равно? Даня, я не сплю, я вижу эти провода во сне, я слышу крики соседей, я слышу твой голос, требующий идеала... Я просто хочу, чтобы это закончилось.
Данил молчал мгновение, а потом просто притянул её к себе. Это было не то объятие, которое он давал ей ранее. Это было объятие-защита. Снежана обхватила его руками, сжимая куртку на его спине, и замерла.
- Пожалуйста... давай просто так постоим.- попросила она, зарываясь лицом в его шею. - Здесь так тепло. И спокойно. Словно нет никакого Кербера, нет проводов...
Они стояли так долго. В этом темном углу, спрятанные от всего мира стеллажами с оборудованием, они были просто мужчиной и женщиной, которые нашли друг в друге опору. Данил гладил её по волосам, и Снежана чувствовала, как головная боль начинает медленно отступать, сменяясь приятным оцепенением. Тепло его тела передавалось ей, наполняя пустые резервуары её сил.
Когда они вернулись к остальным, настрой Снежаны заметно изменился. В глазах снова появился стальной блеск, а движения обрели прежнюю четкость. Данил кивнул сам себе- она вернулась.
-Так - громко сказала Снежана, подходя к столу. -Теперь работаем до победного. Без перерывов. Пока каждый из нас не станет частью этой системы.
Начался настоящий марафон. Отработка пошла по кругу: снова и снова, без единой остановки на воду или отдых. Движения группы стали автоматическими. Фразы в эфире были короткими, рублеными, проработанными до слога. Они проигрывали все возможные сценарии: что делать, если Кира ранена? Что делать, если Влад потерял связь? Что делать, если Данил не может выйти на связь?
Работа шла еще несколько часов, уходя в глубокий вечер. Снежана была измотана физически, её ноги налились болью, но она не сдавалась. Данил же поражал своей выносливостью. Казалось, он вообще не человек,за пять часов непрерывного движения он ни разу не сбил дыхание, его настрой был таким же жестким и агрессивным, как в начале дня.
Паша уже не чувствовал своего дыхания, он двигался по инерции, его лицо было землистого цвета. Кира сохраняла спокойствие, но её пальцы начали слегка подрагивать.
- Всё.- наконец произнес Данил, глядя на часы. -На сегодня достаточно. Мы выжали из этого дня максимум. Завтра финальный прогон.

Они начали собираться. Данил подкинул Киру до её лаборатории, так как ей нужно было забрать какие-то реактивы. Паша, сославшись на важные дела в другом конце города, вызвал такси, он был слишком слаб, чтобы ехать в общественном транспорте или ждать развозки.
В машине снова остались только Данил и Снежана. Тишина в салоне была другой легкой, почти прозрачной. Напряжение дня осталось в ангаре. По пути к её дому они начали что-то обсуждать, сначала о деле, а потом перешли на какие-то забавные случаи из жизни. Данил рассказывал о своем детстве в портовом районе, Снежана о нелепых ситуациях в академии полиции. Они смеялись, и этот смех был лучшим лекарством от пережитого стресса.
Двигатель внедорожника смолк, погружая мир вокруг в плотную, осязаемую тишину ночи. Снежана сидела, прислонившись к спинке сиденья, чувствуя, как каждая клеточка её тела дрожит от перенапряжения. Усталость, словно невидимая рука, сжимала виски, а голова гудела от бесконечных схем и таймингов. Но в этом безмолвии, рядом с Данилом, все физические ощущения отступали на второй план, уступая место чему-то гораздо более глубокому и тревожному.Она чувствовала его взгляд, тяжелый и проникающий, даже не глядя на него. В его присутствии её обычная стальная оболочка давала трещину, и наружу просачивалась та самая уязвимость, которую она так тщательно скрывала от всего мира.
«Если я сейчас просто выйду и уйду, я не смогу уснуть, - думала она, борясь с желанием просто расплакаться от накопившейся усталости. - Я чувствую себя такой выпотрошенной. Весь мой стержень, вся моя полицейская выучка... всё это рассыпается, когда он рядом. Я просто хочу, чтобы он сказал, что завтра всё будет хорошо. Даже если это будет ложью».
Они вышли из машины одновременно. Ночной воздух был густым и неподвижным. Снежана остановилась у самой двери подъезда, медля с ключами. Данил подошел к ней почти вплотную. В тусклом свете подъездного козырька его лицо казалось изможденным, но глаза горели темным, неспокойным огнем.Данил подошел так близко, что его тень полностью накрыла её. Он был похож на грозовую тучу мощный, опасный, но несущий в себе долгожданную прохладу.
- Снежка... - его голос был тихим шепотом, который пробирал до самого позвоночника.
Он медленно, словно боясь спугнуть мгновение, протянул руку и коснулся её лица.Его ладонь, грубоватая и теплая, стала для неё якорем в этом шторме чувств. От этого прикосновения по телу прошла волна непередаваемого тепла, проникая до самого сердца.
«Боже, какая же она сейчас... - думал Данил, чувствуя под пальцами нежную кожу её лица. - Она на грани. Я вижу, как она держится. Эта сила, эта хрупкость.. она сводит меня с ума. Я должен быть сильным, должен думать о завтрашнем дне. Но сейчас, глядя на неё, я хочу просто обнять её и унести подальше от всего этого. От всех нас. От себя самого».
Снежана прикрыла глаза, невольно подаваясь навстречу его руке. Её сердце, измотанное дневными нагрузками, вдруг забилось с новой, лихорадочной силой. Это было так просто, так чисто, так неожиданно, что она почувствовала, как по щекам скользят непрошеные слезы.
Данил осторожно притянул её к себе. Не сильно, не властно, а с такой нежностью, что Снежана почувствовала себя самым ценным существом на свете. Она уткнулась лицом в его плечо, вдыхая его запах, который теперь казался ей самым родным и надежным ароматом в мире. В его объятиях она, наконец, смогла расслабиться, почувствовав, как с её плеч спадает невидимый груз усталости и страха.
Он медленно отстранился, но его ладони всё еще покоились на её плечах, удерживая её в незримом кольце своего присутствия. Он смотрел в её глаза, полные слез и невысказанных вопросов, и в его собственном взгляде отражалась такая глубокая, бесконечная боль и нежность, что Снежана почувствовала, как её собственное сердце сжимается.
Его взгляд медленно скользнул по её лицу, по дрожащим ресницам, по губам. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров, и Снежана почувствовала его дыхание на своей коже.

Но в самый последний момент, когда их лица почти соприкоснулись, Данил замер. Его взгляд вернулся к её глазам. Он видел в них не только надежду, но и ту самую тонкую грань, за которой могла рухнуть её решимость.
«Нет. Нельзя. Если я сейчас поддамся... завтра я буду беречь её больше, чем дело. Я допущу ошибку. Она допустит ошибку. Я не могу купить это мгновение счастья ценой её жизни».
Он резко, почти болезненно для самого себя, выдохнул. Его рука соскользнула с её щеки.
- Иди домой, Снежана. - его голос стал сухим, надтреснутым. - Ложись в постель. Не думай ни о чем.
Снежана открыла глаза. Она увидела, как он отступает всего на шаг, но этот шаг показался ей бесконечным. Нежность в его глазах сменилась привычной, суровой маской, но в самой глубине зрачков всё еще металось то самое пламя, которое он пытался потушить.
- Да... - она с трудом сглотнула комок в горле. - Ты прав. Завтра всё должно быть идеально.
- До завтра.- коротко бросил он, уже отступая назад, в тень.
- До завтра, Данил.
Она кивнула, не в силах больше ничего сказать. Это прощание было неожиданно тихим и спокойным, но в этой тишине было столько скрытой боли, что её можно было резать ножом. Снежана повернулась и вошла в подъезд. Холод металла дверной ручки обжег пальцы, возвращая в реальность. Она не видела, как он провожает её взглядом, полным такой боли, которую он не позволил бы себе показать ни одному врагу. Звук закрывшейся двери отозвался в её сердце финальным аккордом.
Она поднялась на свой этаж, зашла в темную квартиру и, не зажигая света, подошла к окну. Внизу черный внедорожник всё еще стоял у тротуара.
«Он защищает меня даже сейчас, думала она, прижимая ладонь к стеклу. - Он отказался от того, чего хотел больше всего, чтобы я завтра выжила. Какая же это страшная и красивая слабость любить так сильно, что готов оттолкнуть,хотя может я просто навязала это себе? мы просто коллеги и не больше..дура,какая я же дура.Мы разные,мы просто знакомые,которые исчезнут из жизни друг друга,после конца этого дела,нельзя ж так взять и привязаться..»
Снежана прижалась к стене и молча,без сил сползна по ней на пол. Эмоции внутри скопились слишком сильно,настолько,что даже сон на время забыл о себе.
Данил сжал руль так, что кожа на костяшках затрещала. Он видел её силуэт в окне. Его сердце всё еще ныло, пробивая грудную клетку тупой, ритмичной болью.
«Прости меня.- подумал он, глядя на её окно. - Но завтра ты должна быть воином. А я буду твоим щитом. Даже если этот щит сегодня раскололся надвое».
Он резко тронул машину с места, исчезая в ночном тумане, оставив после себя лишь эхо двух сердец, которые сегодня научились биться как одно. Второй день подготовки был закончен. Самый изысканный и самый болезненный урок был пройден: они научились жертвовать нежностью ради жизни.