Глава 3 | трещины в механическом сердце
Следующий день начался так же тяжело, как и предыдущий. Звонок разорвал тишину коридора, и студенты потянулись к лабораториям и кабинетам. Мортель шла за Франсуаз, стараясь держать спину прямо, хотя сердце всё ещё бешено колотилось от вчерашнего вечера в теплице. Она не могла выбросить из головы светильник, мягко подсвечивавший ночные цветы, и то, как Айзек молча оставил его рядом с её растениями, будто это был кусочек его самой души.
— Ты снова краснеешь, — шепнула Франсуаз, подталкивая Мортель к дверям класса химии. — Уж не думаешь ли ты о том, кто принес светильник?
Мортель опустила глаза и тихо вздохнула:
— Я… я просто думаю о цветах.
— Ха! — хихикнула Франсуаз. — Цветы? Ну-ну. Айзек будет рад услышать, что твоя фантазия вертится вокруг растений, а не вокруг него.
Мортель слегка покраснела и в ответ лишь притихла. Она знала, что сестра Айзека любит дразнить его, а сейчас это чувство только усиливало её смущение.
Лаборатория была почти пустой, когда они вошли. На столах стояли колбы с разноцветными растворами, аккуратно выстроенные по рядам, и лёгкий запах аммиака смешивался с запахом влажной бумаги. Мортель заняла место возле окна, стараясь держать руки сложенными на коленях и не смотреть на Айзека, который уже проверял материалы у доски.
Франсуаз села рядом, тихо улыбаясь:
— Ну что, сегодня ты сможешь доказать, что умеешь держать пробирку не хуже, чем он?
— Я постараюсь, — выдохнула Мортель, слегка дрожа.
Айзек обернулся и холодно бросил взгляд:
— Не отвлекай её.
— Ой, — насмешливо ответила Франсуаз, — ты такой строгий! Не переживай, Мортель справится… или хотя бы не устроит катастрофу.
— Заткнись, — резко прорычал Айзек. Его голос был ровным, но глаза сверкали раздражением. Мортель почувствовала, как внутренне напряглась, и колени слегка подрагивали.
— Прости… — прошептала она, опуская глаза и с трудом сдерживая румянец.
Айзек повернулся обратно к доске и сосредоточился на работе, не произнося ни слова. Его молчание одновременно пугало и удивляло Мортель: оно было словно стена, за которой скрывалось что-то живое, но непостижимое.
Франсуаз, не желая терять момент, наклонилась к ней:
— Слушай, не будь такой грустной. Если хочешь, после урока пойдем в теплицу. Твои ночные цветы ждут.
Мортель чуть вздрогнула. Мысль о теплице согревала, но она боялась, что если Айзек узнает о её намерении вернуться туда, он может сказать что-то обидное.
— Ладно… может быть, — тихо пробормотала она.
Урок пролетел быстро. Айзек, как обычно, контролировал процесс, исправлял ошибки и раздавал указания. Каждое его движение было точным, выверенным, и Мортель невольно ловила себя на том, что наблюдает за ним больше, чем за своим заданием. Колба в руках слегка дрожала, и она старалась сосредоточиться, чтобы не выдать своё внутреннее волнение.
Когда звонок на перемену прозвенел, Франсуаз тут же схватила Мортель за руку:
— Пошли, пошли в коридор. Надо передохнуть и переварить всё, что он сказал.
— Я… я хочу немного побыть одна, — тихо сказала Мортель, стараясь уйти от толпы.
— Ладно, — вздохнула Франсуаз, но всё равно проводила её до тихого угла коридора. — Ты слышала его вчера вечером? Он что-то сделал для твоих цветов… сам!
Мортель опустила глаза, и дрожь прошла по рукам. Она не хотела обсуждать это с Франсуаз слишком явно — ей казалось, что если она признается в своих чувствах хотя бы шепотом, это будет слишком больно.
— Да… — едва слышно пробормотала она. — Но… это не меняет того, что он говорит мне в классе.
Франсуаз улыбнулась, слегка поддразнивая:
— Ну да, конечно. Айзек умеет обижать, но и удивлять умеет. Тебе просто нужно научиться принимать это.
— Я… я не знаю, — прошептала Мортель, ощущая, как глаза блестят от сдерживаемых эмоций. — Иногда я хочу просто уйти и забыть о нём.
Франсуаз похлопала её по плечу:
— Эй, нет! Ты же знаешь, что это невозможно.
Мортель кивнула, но её сердце сжалось. Она знала, что Франсуаз права: она не могла забыть Айзека, не могла перестать думать о нём, даже когда он холоден и язвителен.
Позже, когда остальные ученики покинули лабораторию, Мортель тихо направилась в теплицу. Ночной воздух обволакивал её, и тени от фонарей создавали мягкую, почти волшебную атмосферу. Она осторожно открыла дверь и вдохнула запах влажной земли и цветов.
В теплице было тихо. Мортель наклонилась к своим ночным растениям и слегка улыбнулась. И тут она заметила свет — мягкое, тёплое свечение, исходящее от небольшого устройства на столе. Айзек оставил его здесь ещё вчера, и Мортель чувствовала, как её сердце согревается от этой тихой заботы.
— Спасибо… — прошептала она, даже не ожидая ответа.
Она провела пальцами по прибору, ощущая тонкие шестерёнки внутри. Они чуть слышно щёлкнули, словно дышали. Мортель снова поймала себя на мысли: если у Айзека есть механическое сердце, то это устройство — маленький кусочек его самого, оставленный здесь, для неё.
— Почему ты такой… — прошептала она в пустоту. — И почему я всё равно хочу понять тебя?
Тишину снова нарушил звук ветра за окном. Мортель глубоко вдохнула, пытаясь успокоить сердце, но знала, что эта ночь оставит след в её мыслях надолго.
---
исправляю грехи, написала вам большую главу. Ну, хотя бы больше чем прошлые. У меня завтра контрольная, поэтому времени совсем не хватает🫠