Глава 4.
Откровения.
30.01.26
Первый турнирный день. С самого утра я скандировала по кибер арене, в попытке успеть всё. Я снимала влог в свой личный канал, снималась во влоге для Спиритов, даже успела подготовить вопросы для игроков, с которыми мне предстояло столкновение. И из всего этого, меня выдергивали лишь новости. Растущие как на дрожжах, склизкие и противные.
По сети всё ещё беспрерывно распространялись обрывки нашего интервью с Максимом. В тик токе на одном таком ролике собралось аж три миллиона просмотров и двадцать тысяч комментариев! Столько людей говорили, что это очень здравое интервью, столько же голосов твердили, что я разрушаю ему настрой. Про волну хейта окатившую меня и мою страницу, думаю, можно и не говорить. Напряжение внутри нарастает всё сильнее, особенно когда даже модерация не в силах справиться с этим беспрерывным потоком дерьма. Руки слегка подрагивают, ладони холодные и мокрые. Я словно снова нахожусь во сне, страшном, из которого невозможно проснуться. Взгляд как в тумане, слова пропускаю мимо ушей. Господи, что со мной?
—Ало Ань, ты вообще тут? -от рефлексии меня отрывает голос парня.
Я рефлекторно моргаю и слегка потряхиваю головой.
—Да-да, все окей, -я слегка запинаюсь. —Так что мне нужно делать?
Даня donk посвятил меня (повторно, ибо я все прослушала) в план действий во влоге и того, что от меня требуется. Я выслушала его рассказ, слегка качнула головой и мы принялись за работу. Вообще, конечно, это не входило в мой медиа план, принимать участие во влоге Team Spirit. Однако Даня с ребятами меня искренне попросили, сказали, что это было бы очень прикольно и «вайбово». Я решила, почему бы и нет? Как оказалось, русскоязычная сторона знала меня либо просто как девчонку стримы и видео которой попадаются в нарезках tiktok, либо напрямую были ознакомлены с моим контентом. (Надо признать, подобное мне очень льстило.) Наснимав пару очень динамичных и веселых сцен, мы просматривали их.
—Даня, ты какой тупой! -возглас Андрея tN1R прозвучал уж слишком громко. Вся команда залилась искренним смехом.
—Да бля с хуяли то?! -Даня так же громко ему ответил, по доброму. Было всегда что то не объяснимое в его голосе. Нотка радости, возможно?
Во всяком случае, для меня атмосфера тим Спирит была самой приятной и дружелюбной. Тут не нужно было кого-то из себя строить. Не нужен был чек-лист с вопросами. Здесь не было недосказанности и вечных игр, с несуществующими правилами. Улыбки парней и менеджера заставляли и меня саму невольно улыбаться.
Как же контрастно на фоне этого выглядел зал пресс-центра. Яркий свет бил в глаза даже до начала. Я невольно поморщилась, то ли от софитов, то ли от предстоящего интервью. Матч закончился пол часа назад, игроки выходили из гейм зоны, собирались на встречу с журналистами. Для Team Falcons игра выдалась достаточно напряженной, несмотря на то что в четверть финала они всё же пробились. Я следила за каждой картой. За каждым движением, за каждым вздохом и выстрелом. Всякий раз когда на экране высвечивало как соколы отдают раунд, внутри что то замирало. Естественно, я старалась сделать как можно безразличное выражение лица. Мол «я тут вообще случайно», но я не случайно. И было бы глупо оправдываться тем, что я просто болею больше всех за эту команду. Или например, просто хочу видеть эмоции игроков для следующего интервью. Я пришла ради него.
Гул голосов внутри пресс-сцены напоминал шум трибун перед началом игры. Я вышла в коридор, подышать. Тут было значительно темнее, и тише. Руки предательски дрожали, ком назойливо застрял поперек горла. Я нервно пыталась поправить запутавшиеся от всей беготни волосы. Следом достала телефон, словно тот был якорем, способным удержать меня
здесь. Не дать потоку бесконечных людей, камер и журналистов смыть меня куда то в океан. Однако, лучше бы я туда не заглядывала. Первый пост, первый новостной канал — фотографии меня, наблюдающей за игрой Falcons. Подпись: «Блогер xylwi наблюдает за соколами, значит ли это, что нас ожидает ещё один служебный роман?» Сука! Фотографию нормальную бы выбрали, постыдники. Пост набирает охваты, в то время как у меня летят сообщения в личных чатах одно за другим.
«-бля Ань это че?»
«-какого хуя они несут?»
«-а че не рассказала?»
Внезапно из мыслей меня выбили голоса за спиной.
— I think this is all because of that journalist. (Мне кажется, это всё из-за той журналистки.)
— Yeah, Kyousuke performed worse than he could have. It's obviously because of those stupid questions. (Да, Киосуки сыграл хуже, чем мог. Это явно из-за этих дурацких вопросов.)
— She seemed too emotional and unprofessional from the start. (Она мне с самого начала показалась слишком эмоциональной и непрофессиональной.)
Я не оборачиваюсь, делаю вид что не слышу. Продолжаю что то листать в телефоне, но экран перед глазами плывет. Все попытки сфокусироваться оказались тщетными. Внутри — привычная реакция, сперва холод. Затем жар в груди, перерастающий в злость. Мне казалось что щеки пылали алым, голова предательски кружилась. Я прижалась спиной к стене, то ли что бы холодная поверхность меня остудила, то ли от головокружения. Сомнения едким дымом растворялись в сознании, «вдруг это правда», «а если из за меня?».
Как же легко цепляют слова. Как же легко ими можно выбить из колеи.
Все ещё не оборачиваясь, слышу приближающиеся шаги. Голоса резко обрываются, а в диалог вторгается новый. По началу я не поняла почему он кажется мне таким знакомым, но уже через секунду меня вновь словно окатили водой. Я слегка оборачиваюсь.
— Excuse me. (Прошу прощения.) -он не повышает тон. Даже не выглядит раздражённым. — If you have questions about performance, ask them directly at the press conference. (Если у вас есть вопросы о выступлении — задайте их напрямую на пресс-конференции.)
—Speculation isn't journalism. (Домыслы — это не журналистика.)
Никакой агрессии. Просто констатация. Он стоит в расслабленной позе, в руках бутылка воды и телефон. Все та же растрепанная прическа. При виде его фигуры сердце начинает отбивать все больше ударов.
Один из журналистов отвечает.
— We're just discussing facts. (Мы просто обсуждаем факты.)
Он выдерживает паузу. Затем вновь продолжает диалог.
— Facts are measurable. (Факты измеримы.)-он слегка наклоняется — Assumptions aren't. (Предположения — нет.)
Тон ровный, почти скучный. И именно поэтому давящий.
Несколько человек вокруг притихают. Кто-то отворачивается или залипает в экран гаджета. Кто-то делает вид, что проверяет аппаратуру.
Он заканчивает коротко:
— See you at the press conference. (Увидимся на пресс-конференции.)
И уходит. Абсолютно непоколебимо. Я резко отворачиваю голову, вновь примыкая взглядом к светящемуся экрану в руке. Волна стыда пробежалась по всему телу, лицо вновь окатил румянец. Однако затем, последовало несказанное облегчение. Хоть что то мне не придется решать самой, хоть сейчас мне не придётся влезать в очередной конфликт который раздули бы медиа. «Две журналистки устроили драку прямо перед пресс-конференцией. Видимо не поделили игрока.» Максима. Всегда задаюсь вопросом, как у него это получается?! Так спокойно на все реагировать, ни одна мускула на его лице не дрогнула. Ничего! Ни намека на волнение или же... Страх? Максим, посоветуй магний!
Я спиной почувствовала его взгляд, за-струнный на мне. Он проходит мимо, не останавливаясь. Лишь слегка замедляя шаг.
—Ты в порядке? Сфокусируйся на работе. -Никаких излишеств. Никаких взглядов в камеру и «показушности». Это не было демонстрацией, это было фактом.
Я выдерживаю паузу и направляюсь в след за ним, внутрь зала.
За кулисами напряжение сгущается. Один из операторов шепчет другому:
— That was bold. (Это было смело.)
— He didn't even raise his voice. (Он даже голос не повысил.)
В стороне кто-то нервно листает заметки. Журналисты уже осторожнее формулируют вопросы, из раза в раз обмениваясь многозначительными взглядами.
Ведущий объявляет:
— Press conference starts in two minutes. (Пресс-конференция начинается через две минуты.)
Свет усиливают. Камеры наводятся. Я делаю глубокий вздох, шумно выдыхая.
Внутри всё ещё есть дрожь, но теперь это не паника. Это концентрация и адреналин. «Я ещё покажу, на что способна». Он занимает своё место за столом. Спокойный. Невозмутимый. Как будто ничего не произошло. Иногда меня это до ужаса бесит, но не сейчас. Сейчас он кажется от этого ещё привлекательнее, ещё взрослее.
К своему счастью, сейчас мне не нужно было задавать вопросов и быть в центре внимание всех объективов. Я отвела свою часть программы с интервью и теперь могла просто заниматься съемкой контента. Однако откровенно говоря, сейчас я нахожусь здесь по большей чести из-за любопытства. Насколько далеко пойдут журналисты, и как будут вести себя игроки. Хочу понять как мне работать завтра, на что сделать уклон, а что лучше вообще не затрагивать.
И вот очередь доходит до Максима. Девушка (судя по всему, помощница организации) цепляет ему петличку на воротник. При виде того, как её пальцы слегка касаются его оголенного участка шеи, у меня внутри что то неприятно укололо. Я села чуть ровнее.
Первый вопрос — нейтральный. Про игру. Про статистику. Он отвечает спокойно. Второй — уже острее.
— Kyousuke, do you think the earlier media tension affected your performance today?
(Киосуке, вы считаете, что напряжение в СМИ повлияло на вашу сегодняшнюю игру?)
Небольшая пауза.
— No. (Нет.) -он слегка качает головой. — Performance is on me. (Игра — это моя ответственность.)
Третий журналист подаётся вперёд.
— Some people believe the emotional atmosphere created by certain reporters distracted the team.
(Некоторые считают, что эмоциональная атмосфера, созданная определёнными журналистами, отвлекла команду.)
Кто-то в зале тихо усмехается. Я чувствую, как снова становится жарко в груди. Воздух сгущается.
Он кладёт ладони на стол. Не резко. Просто фиксирует позицию.
— Let's be clear. (Давайте проясним.)
В зале становится тише.
— Questions don't ruin performance. (Вопросы не разрушают выступление.)-он выдерживает паузу. — But the way we speak about people matters. (Но то, как мы говорим о людях, имеет значение.)
Кто-то перестаёт печатать. Он смотрит прямо в сторону того же сектора журналистов.
И произносит ключевую фразу — спокойно, без повышения голоса:
— Criticize the game if you want. Leave the person out of it.
(Критикуйте игру, если хотите. Не трогайте человека.)
Тишина становится ощутимой.
Он продолжает:
— We are professionals. (Мы профессионалы.) -он слегка нахмуривается. — Respect should be professional too. (И уважение должно быть профессиональным.)
Никакой агрессии. Никакой защиты «для эффекта». Просто очередная констатация фактов.
Ведущий прочищает горло.
— Next question. (Следующий вопрос.)
Атмосфера меняется. Формулировки становятся осторожнее, весь зал погружается в активное перешептывание. Кто то кашляет, слишком громко в этой пузе. В секторе, откуда раньше доносились комментарии, журналист откидывается на спинку стула. Его рука остановилась у блокнота, а коллега наклонился что бы что то, видимо, сказать. Несколько рук, поднятых секунду назад, опускаются.
Новый журналист берёт микрофон. Голос уже другой — без провокации.
— Could you elaborate on the tactical adjustments in the second half?
(Могли бы вы подробнее рассказать о тактических изменениях во втором тайме?)
Формулировки стали аккуратнее. Тон значительно ровнее. Ни намёков. Ни личных выпадов. Даже те, кто до этого улыбался, сейчас пишут сухо и быстро — как будто фиксируют что-то важнее обычного ответа.
Я впервые подимаю на него взгляд. Под светом яркого освещения, вспышками камер, он выглядел не как обычно. Более зажатым и сосредоточенным. Ни одного лишнего движения, ни одного лишнего взгляда или слова. Он работал как комбайн, но вместо шестеренок глаза, язык и губы. Вновь, что то приятно закатилось куда то вниз живота. Я поджала губы, но не от волнения. От предвкушения того, что будет дальше.
****
Пресс конференция давно подошла к концу, люди расходятся. Я чуть поодаль, в тисках аппаратуры и кучи проводов. Проверяя материал отснятый сегодня, мысли словно на пленке повторяют его фразу: «Критикуйте игру. Не трогайте человека.» По лицу мелькнула легкая улыбка. В сердце промелькнуло не граничащее с разумом «неужели, я что то значу». Слегка встряхнув головой, откидывая эти мысли на более приятный вечер, я вернулась к рабочим материалам. Открываю блокнот с вопросами на завтра. Вычеркиваю половину, оставляя лишь все самое профессиональное. Впервые за день дыхание стало ровным, почти размеренным. Закончив, я беру в руки телефон. Открываю чат с «ним» и пишу кратко, почти не думая.
Kyousuke
Максим, спасибо
Без смайликов, без скобок. В порыве облегчения закрываю месенжер и начинаю собирать свои вещи. Коридор за пресс-зоной почти пуст. Я иду к выходу, когда слышу за спиной знакомый голос.
— Quite a scene today.
(Милая сцена сегодня получилась.)
Я оборачиваюсь. Та самая журналистка. Темные прямые волосы, собранные в высокий хвост. Яркая помада. Уверенная улыбка. Я отвечаю без прямой агрессии — но с подтекстом.
— I don't create scenes.
(Я не устраиваю сцен.)
— Oh? The internet seems to disagree.
(Правда? Интернет, похоже, считает иначе.) -она хитро щурится.
Пауза, воздух сгущается. Я ощущаю, как внутри снова поднимается старая реакция — холод, жар, злость.
Но лицо остается ровным. (Я же все таки профессионал.)
— If your content relies on speculation, that's your strategy.
(Если ваш контент держится на домыслах — это ваш ход.)
Улыбка журналистки слегка гаснет.
— Careful. You're getting emotional again.
(Осторожнее. Вы снова становитесь эмоциональной.)
Я делаю шаг ближе, уверенно. Голос ровный.
— No. (Нет.) -смотрю прямо ей в глаза. — I'm getting precise. (Я становлюсь точной.)
Тишина. Журналистка пожимает плечами.
— Let's see how long that lasts.
(Посмотрим, насколько тебя хватит.)
Я больше ничего не отвечаю, просто ухожу. И впервые это не выглядит бегством. Но сердце бьется со страшной скоростью. Кажется вот вот, оно пробило бы грудную клетку. Голову окутывает волна усталости, я вспоминаю что за весь день я не успела даже поесть. Слегка хмурю брови, продолжая держать курс на выход. Подхватываю телефон из сумки. Теперь сердце тупо пропускает несколько жизненно необходимых ударов.
Kyousuke
я не ради тебя старался, я выставил границы. не нужно благодарить, здесь не за что.
Свет экрана бьет по глазам, уголки губ содрогаются. Не то в гримасе боли, не то в отвращении. Я закидываю телефон обратно, поправляя кепку.
****
Терраса отеля одно из немногих факторов, которые меня радовали. В номере слишком пусто и душно. Ночь разгоралась огоньками фонарей и окон домов. После шума арены тишина звенит в ушах. Я стою у перил уперевшись ладонями в холодный метал. Пропускаю сжатый всхлип, щеки уже не омываются ручьями слез. Пустую тишину прорезал глухой звук шагов. Я оборачиваюсь. Перед лицом вижу «его». Так непривычно, сейчас он снова другой. В широкой кофте и таких же широких штанах, в руках пачка сигарет, телефон и наушники. Лицо усталое, через чур.
Я нарушаю тишину первая.
—Просто воздухом подышать вышла. - не пытаясь оправдаться, просто констатация. Хотя, звучит даже убедительно.
Он подходит ближе, останавливается у перил. Смотрит на мой профиль.
—Ага, воздухом. -сарказм.
Пауза. Я быстро провожу тыльной стороной ладони по щеке, будто сверяя насколько она влажная. Затем заправляю прядь светлых волос, выбившуюся из хвоста.
—Бля вот только не начинай, -я продолжаю смотреть прямо. —Все норм. -норм. Ты дура, с головой у тебя точно не все норм. Почему ты думаешь о нём каждый раз, и каждый раз он появляется. Может это сигналы во вселенную? Пора менять направление профессии.
Парень выдыхает тихо, через нос.
—Ань. -беззлобно зовет он. —Я видел.
Я показушно закатила глаза.
—Что ты видел?
—Что ты стоишь и делаешь вид, что у тебя аллергия на вечерний воздух.
Я нервно хмыкаю.
—Очень смешно.
Он подходит ещё ближе, наши плечи почти касаются. Темноволосый достает сигарету, поджигает её. Бросает взгляд на меня.
—Будешь?
—Да. -я беру из его рук никотиновую палочку. Наши пальцы на секунду соприкасаются. Сердце слегка кольнуло. Я делаю пару затяжек и возвращаю сигарету хозяину.
Несколько минут мы молчим.
—Они думают, это из за тебя. -наконец говорит он. —Бред.
—А вдруг нет?
Он поворачивает голову. Резко.
— В смысле нет?
Я пожимаю плечами, но выходит слишком нервно.
— Ну, а если правда? Если я полезла не туда, если перегнула, если... -голос сбивается, становится истеричным. — Если я реально тебе чуть всё не испортила? -глаза вновь наполняются предательскими слезами.
Он проводит ладонью по лицу, раздраженно говорит:
—Стоп. Всё. Тормози. -осознав что это было через чур грубо, тут же посмотрел в мою сторону.
—Эй, ну ты чего? -он кладет тяжелую ладонь мне на плечо. Неуклюже, словно не понимая что ему делать.
Я продолжаю смотреть на город, всеми силами стараясь сдержать порыв нахлынувших слез.
— Просто когда это везде... когда открываешь телефон и там миллион мнений, и половина из них орёт, что ты всё сломала... -я проглатываю ком. — Начинаешь верить.
Он смотрит на меня чуть дольше, чем это позволяет приличие.
— Ты правда думаешь, что я бы сегодня что-то сказал, если бы видел в этом правду?
—Ты сам дал мне это понять.
В этот момент я замерла, казалось даже дыхание прекратило вырываться из носа и легких. Молчание.
Ветер треплет его волосы. Его зеленые глаза наполнились неким... Сочувствием. Он смотрит на меня не отводя взгляд, словно замечая, что я чаще моргаю, говорит.
— Эй, -мягче произнес он. —Посмотри на меня.
Я слегка медлю, но поднимаю взгляд.
— Ты хорошо работаешь, — говорит он просто. — Иногда остро. Иногда на грани. Но это работа. Не преступление.
Она фыркает:
— Спасибо, что не приравнял меня к уголовникам.
— Я серьёзно.
Он на секунду замолкает.
— Думаешь, мне легко было сегодня сидеть там? -он коротко смеётся. — Я же тоже читаю это всё. Тоже вижу. И да, меня это цепляет.
Он отворачивается в сторону города. «Цепляет». Что? Его цепляет то, что касается меня? Тепло разлилось где то внутри, пульс вновь стал ровным и размеренным. Я продолжала смотреть на него, на его сонное лицо, на красивый изгиб пухлых губ, на растрепанные волосы. Он безмятежно ловит взглядом очерки города перед собой.
Затем вновь переводит его.
— Но вот что я могу — это не дать тебе закопаться в этой хуйне. Поняла?
Я невольно улыбаюсь, впервые за весь день искренне.
— Очень изящная поддержка.
— Я старался. -он пропускает легкий смешок.
Тишина уже не давит так сильно.
—Пойдем я тебя провожу, -он слегка отстраняться. —Уже холодно.
Я негромко усмехаюсь, устремив к нему озорной взгляд.
—Нам в одну сторону, придурок. -не дожидаясь ответа я скользнула к выходу, но заметила, как уголки его гуд дрогнули и поползли вверх.
Стоя возле моей двери мы уже прощались, как внезапно я вспомнила о кофте. Той самой, что он мне дал во время прогулки.
—Стой, кофта! -быстро протараторила я. —Подожди секунду.
Я влетела в номер, схватила с вешалки «ту самую» худи и вновь появилась в дверном проеме. Он слегка ошарашено на меня взглянул, но поблагодарил. И вот я уже собираюсь скрыться за дверью своего номера. Меня останавливает его ладонь, схватившее мое запястье. На контрасте с моими холодными и влажными руками, его казалась горячей и сухой. По телу прошёлся ток.
—М? -негромко протянула я, стоя в замешательстве. Но ответа не по следовало.
Он просто смотрел на меня, долго. Рассматривая каждую деталь, словно боялся, что я растворюсь. Будто я была картиной, а он ценителем искусства. Расстояния между нами критически мало. Удары сердца казалось, были слышны по всему коридору. Я перехватив дыхание просто смотрю. Жду. Это сейчас со мной происходит?Ещё через секунду он ответил.
—Похуй, забей. -отпустив мое запястье и сделав шаг назад добавил. —Завтра заебный день, будь готова. -И ушел. Без лишних слов, оставляя меня в полной растерянности и недоумении.
Твою мать, что?
Дорогие читатели! Эта глава мне не особо понравилась, да и написала я её считай, на одном (последнем) дыхании. Правок уже вносить не буду, честно скажу, работой не довольна. Но впредь постараюсь сделать для вас более хорошие и объемные главы! (Честно, хахаха) Так же не до конца понимаю, не слишком ли быстро развивается их линия, как героев. И хотите ли вы больше взаимоотношений героини с другими медиа-личностями. Отзовитесь пожалуйста <З