Глава 39. Маскировка
Утренний свет безжалостно пробивался сквозь шторы, заставляя Айрин жмуриться. Тело отозвалось тягучей, непривычной ломотой. Как только воспоминания о прошлой ночи вспыхнули в голове, Айрин резко вскочила и бросилась к зеркалу.
— О боже... — вырвалось у неё.
На шее, ключицах и плечах «расцвели» багровые пятна. Марина не оставила на ней живого места. Это была карта её ревности, которую невозможно было скрыть обычным вырезом футболки.
В этот момент в дверях спальни появилась Марина. Она выглядела идеально — свежая, спокойная, в шелковом халате, с чашкой кофе в руках. Она молча подошла сзади и обхватила Айрин за талию, глядя на их общее отражение.
— Куда-то собираешься? — тихо спросила она, касаясь губами кончика уха Айрин.
— Мне нужно встретиться с Максом, — голос Айрин слегка дрожал. — Марина, посмотри, что ты сделала... Как я это объясню? Он же решит, что ты меня...
Марина лишь сильнее прижала её к себе, её взгляд в зеркале стал на мгновение жестким.
— Пусть решает что угодно. Главное, что теперь он дважды подумает, прежде чем тянуть к тебе руки.
Айрин вздохнула и начала лихорадочно перебирать косметичку. Она густо наносила тональный крем, слой за слоем, но яркие пятна всё равно предательски просвечивали. В итоге пришлось достать из шкафа водолазку с высоким горлом, несмотря на то что на улице было по-весеннему жарко.
— Я всё равно пойду, — твердо сказала Айрин, натягивая свитер. — Я должна объяснить ему, что между нами всё нормально, чтобы он не лез на рожон.
Марина ухмыльнулась, отпивая кофе.
— Иди. Но помни: под этой водолазкой всё равно остаюсь я. И если он снова решит тебя поцеловать — даже в щеку — вечер повторится.
Айрин ничего не ответила. Сердце всё еще бешено колотилось. Она быстро обулась и вышла из квартиры, чувствуя, как высокий воротник колет кожу, напоминая о каждом прикосновении Марины.
Айрин издалека увидела Макса у входа в парк. В руках он держал пышный букет, а на лице сияла уверенная улыбка. Как только она подошла, он сразу протянул ей цветы и, не дожидаясь ответа, попытался крепко обнять её и поцеловать в щеку.
Айрин резко отстранилась, выставив руки вперед.
— Макс, не надо, пожалуйста... — пробормотала она.
Макс на мгновение замер, но тут же попытался перевести всё в шутку. Они пошли по аллее, и он то и дело пытался взять её за руку, приобнять за плечи, будто не замечая её холодности. Наконец, он остановился и преградил ей дорогу.
— Айрин, послушай... Ты мне очень сильно нравишься. Давай начнем встречаться? Я серьезно.
Айрин посмотрела на него с грустью и твердо покачала головой.
— Макс, прости. Мы — просто друзья. И между нами никогда ничего не может быть.
В ту же секунду всё изменилось. Лицо Макса исказилось от обиды и непонимания. Он резко шагнул к ней и больно схватил её за предплечья, сжимая их до белых пятен.
— Почему?! — выкрикнул он. — Это из-за неё, да? Из-за этой Марины? Я же видел, как она на меня в магазине смотрела, когда я тебя тогда поцеловал! Она чуть не убила меня взглядом! Это она тебе запретила ко мне приближаться?
— Отпусти меня! — Айрин попыталась вырваться, но он только сильнее сжал пальцы, встряхивая её. — Макс, мне больно! Пожалуйста, отпусти!
— Нет, ты скажи! — он продолжал её трясти, теряя над собой контроль от ярости. — Почему ты её так защищаешь? Что она с тобой сделала?!
Айрин почувствовала, как страх и обида закипают внутри. Не в силах больше терпеть, она с силой вырвала одну руку и наотмашь дала ему пощечину. Звонкий удар эхом разнесся по аллее. Макс замер, ошарашенно коснувшись щеки, и его хватка ослабла.
Айрин тут же сунула ему в руки букет, который до этого прижимала к себе.
— Никогда больше не трогай меня! — выкрикнула она со слезами на глазах и, не оглядываясь, бросилась прочь из парка.
Макс остался стоять посреди дороги. На его щеке горел красный след, а в груди бушевал пожар из злости и унижения. Он посмотрел на букет в своих руках — символ его разбитых надежд.
— Черт бы тебя побрал! — в ярости выкрикнул он.
Он бросил цветы на землю и начал с остервенением топтать их ногами, разрывая нежные лепестки в клочья. Тяжело дыша, он опустился на скамейку, закрыл лицо руками и зарыдал — от бессилия и жгучей ненависти к той, кто забрала у него Айрин.
Продолжение следует