Дневники Ит

Эту ночь я тоже просидел в ванной, а когда утром вышел – Базиля уже удалился. Кровать была смята, но не разобрана.

Наступил новый бессмысленный отрезок времени, который следовало пережить.

***

Этот день, как и вчерашний, я провёл в столовой, у панорамного окна.

Всё было как раньше и вращалось по заведённому порядку: неторопливый круговорот сотрудников, пришедших перекусить, негромкие разговоры, отдалённый стук столовых приборов и... привычная область пустого пространства вокруг меня, метров на десять в каждую сторону. За прошедшие годы Базиль смог так выдрессировать персонал Комплекса, что подходить ко мне близко люди стали считать неоправданным и неизбежным риском нарваться на неприятности. И не подходили, если это не было связано с работой.

А я больше не работал. Столовая – зона отдыха.

Я снова взял чашечку кофе, чтобы не сидеть совсем уж как манекен, без ничего, и устроился на «своём» месте у окна.

Сегодня была переменная облачность и тени скользили по земле, верхушкам деревьев, по дальним склонам гор, обрамляющим плато, и уносились за горизонт.

Смогу ли и я когда-нибудь покинуть это место? Или обречён провести здесь, взаперти, остаток своей псевдо-жизни?

Смогу ли опять выходи́ть на крышу, или доступ туда мне снова закроют?

Имею ли я право, теперь, когда больше не работаю, на обеспечение Комплекса – ну хотя бы на кофе? Понятно, что от отсутствия органической пищи я не умру, мини-блок холодного синтеза и подзарядка фотоэлементами типа «волосы» от солнечного света, дают мне необходимую энергию, но... Это всё так безрадостно. От этого я чувствую себя совершенно искусственным. Механизмом. Куклой. Доппельгангером, имеющим только вид человека...

И, главное, что мне теперь делать?

«Скучно» – человеческое определение отсутствия цели или интересного занятия. Но – чем мне заняться?!

Бессмысленность проводимого впустую времени оказалась для меня внезапно мучительной. В голову полезли воспоминания о греческих мифах, убийстве Кроноса, мистере Дагге, обо всём, что он говорил, и всём, что я ему отвечал, обо всех событиях и беседах этой поездки, об отношениях между людьми, о Мартине, Базиле, Рэме, и снова об убиваемом впустую времени... И так – круг за кру́гом!

Если я не найду себе занятие, в Комплексе, кроме спятившего от ревности Главы, скоро будет ещё и спятивший от безделья андроид...

Но, каким бы ни был этот долгий бессмысленный день, он подходил к концу.

Все, кто хотел пополнить запасы энергии органикой, уже сделали это, и в столовой с полчаса больше никого не было. Служащий, дежуривший за стойкой раздачи, недовольно переминался и поглядывал на часы. Свет приглушили. Рабочий день, да и вечер, закончились.

Я отодвинул нетронутую чашечку кофе и собрался... не знаю... Выбор не очень большой. Пойти посидеть в кладовке? Бродить до утра по коридорам?

В дверях столовой возник тот неприятный охранник, которого я ударил в живот. Парень просканировал взглядом пустую столовую и подошёл.

– Господин Веллингтон приказал отдать вам ключ-карту, – охранник положил на стол пластиковый прямоугольник с магнитной полосой. – И предоставить вам на выбор все пустующие помещения Бункера, – вслед за картой, он положил передо мной включённый планшет, где на экране была три-дэ схема Комплекса и на разных этажах красным были отмечены неиспользуемые кабинеты, подсобные помещения и жилые модули.

Я взял планшет. Осторожно увеличивал, уменьшал, и крутил проекцию здания лёгкими движениями пальцев по экрану. Техника! Это даже не кнопочный ноутбук, которого у меня больше нет!

Я ткнул в один из жилых модулей, привязал к паролю двери номер карты и с великим сожаление протянул планшет обратно солдату. Он взял и взглянул на то, что я выбрал. Нахмурился.

– Я могу спросить? Почему? Почему из всего, ты выбрал модуль на том этаже, где живёт господин Веллингтон, всего за два поворота?

– Это спрашиваешь ты, ради любопытства, или это приказал спросить Базиль?

– Это спрашиваю я. Я хочу понять. Вы же, разбежались, верно?

Я хмыкнул, услышав это определение.

Люди! Такие сложные и мучительные вещи они наделяют такими простыми ярлыками! Восхищаюсь.

Ладно, этот парень заслужил ответ.

– У нашего Главы фракции, – сказал я, – сейчас всего четыре охранника, которым можно доверять. Вас назначил сам Рэм, значит, можно. А у нас, тут, бывает всякое... И Базиль – не самый благоразумный и спокойный объект охраны. Я правильно понимаю, что один из вас будет наблюдать за мной?

Он кивнул.

– Ты, верно? Ну, я так и думал, – сказал я, дождавшись повторного кивка. – Это излишне, но ладно, раз уж у вас такой приказ. Я понимаю. Поверь, со мной у вас проблем не будет: днём я буду сидеть в столовой, а ночью – в модуле. Но, вот с основным объектом... удачи вам в этом! Вам понадобятся все силы.

Я смерил нахмурившегося парня взглядом и продолжил:

– Где вас разместили? Не с основным составом вашего контингента, на третьем этаже, верно? Ваши комнаты должны быть недалеко от Базиля. Поэтому было бы правильно не дробить ваши силы и не гонять из конца в конец здания ради совершенно лишнего присмотра за мной. Если вдруг что-то случится, я хочу, чтобы ты мог быстро присоединиться к своим товарищам. Ты меня понял?

– Понял, – сказал он и спрятал планшет во внутренний карман формы. – Пойдём, я проведу тебя в модуль.

Я только вздохнул, понимая, что это не приглашение.

А какая была хорошая идея – гулять по коридорам до самого утра! Или она стала казаться столь привлекательной сразу, как утратила реальность воплощения? Впрочем, таскать за собой по коридорам уставшего парня было незачем, да и просто жестоко.

Я зашёл в модуль Базиля и быстро скинул свои вещи в полупустой чемодан.

Вот и всё.

Через несколько минут я уже впервые разблокировал замок своего нового жилища.

– Спокойной ночи, – сказал хмурый охранник.

– Как тебя зовут? – спросил я. – Раз уж мне от тебя не избавиться, глупо не знать, как обращаться к человеку, в случае чего.

– Меня зовут Арч.

– Спокойной ночи, Арч. Поверь, тебе нет смысла торчать всю ночь в коридоре. До утра я точно отсюда не выйду. В столовой буду в семь.

– Спасибо, – пробормотал он.

– Да, в качестве ответной любезности, – сказал я, остановившись на пороге модуля, – спроси, пожалуйста, своих напарников, сколько раз за эти два дня их подопечный ел.

– Это не в нашей компетенции, – набычился двухметровый парень в чёрной форме. – Да что он, дитё малое, кашку ему у рот совать? Проголодается – по-любому поест!

Я смотрел на него, приподняв брови. И улыбался. Подозреваю, довольно мерзко.

– Не, ну серьёзно? Разве мы няньки?

– Вот теперь, – так же противно улыбаясь, сказал я, – вы можете оценить сложность поставленной перед вами задачи. И, Арч, мой добрый совет, в счёт извинения за то, что я тебя ударил и грядущего взаимопонимания: найди нашего диетолога – Эммануил Хрущ – и поинтересуйся у него судьбой предыдущего диетолога, господина Маркина.

***

Утром я уже часа два как сидел в столовой, когда в дверях появился мой нелюбимый персональный охранник и издалека окинул меня неприязненным, но внимательным взглядом.

Я кивнул ему, не снимая очков, и Арч от дверей изобразил взмахом руки некое подобие салюта и скрылся: убедился, что я на месте, и ушёл.

Суть его взгляда и задумчивой неприязни, перемешанной с подозрительностью, стала ясна чуть позже, когда ко мне, бочком, подошёл наш диетолог, полный сорокалетний мужчина с проседью в гриве русых волос. Запинаясь, оглядываясь и вытирая лоб платком, он стал благодарить за проявленную бдительность, и уверять, что приложит все усилия, дабы выполнить свою работу наилучшим образом. Услышав от меня пожелание успехов, он закивал и мигом исчез.

Значит, Арч последовал совету, и теперь знает о том перевороте и всем, что с ним связано.

А Базиль наверняка не ел.

Впрочем, теперь это не моя забота. Есть люди, для которых следить за его самочувствием и режимом – прямая обязанность. Моё дело было лишь пнуть их в нужном направлении, напомнив об этом.

Я слишком много брал на себя в последние годы и окружающие забыли, что они тоже несут за что-то ответственность. И вот теперь я с чистой совестью могу перестать это делать!

И, с чистой же совестью, начать сходить с ума от бессмысленности своего существования и ненужности...

***

– Это ты натравил на меня Хруща? – Базиль возвышался над моим столом и опирался о него чуть дрожащей рукой.

Несмотря на опрятный костюм и наглаженную рубашку, выглядел он бледным. Золотистые волосы, чистые и аккуратно уложенные в «гражданскую» причёску, имели более тусклый оттенок, чем когда я видел его в последний раз, а под глазами были серые тени.

– Он просто выполняет свою работу, – сказал я, разглядывая Базиля.

– Конечно. Он вспомнил. Два литра физраствора с глюкозой – это именно то, о чём я мечтаю по утрам. И отвратительная кормосмесь, которую он прописал – м-м-м!

– Веди себя как взрослый – и в этом не будет необходимости, – отрезал я. – Что ты тут делаешь?

– Как, что? – скривился Базиль. – Я, как взрослый и ответственный человек, пришёл на обед. А что, нельзя?

– Не за моим столиком.

– Ладно. Но столовая – не твоя собственность! И я могу приходить сюда обедать, как и любой другой!

– Конечно, – согласился я.

– Ох, Ит, как же ты меня подставил, – покачал головой Базиль. – Они же все вспомнили о своих обязанностях и дерутся, составляя расписание! Ну, жесть...

Я хмыкнул и отвернулся к окну.

А Базиль ещё час сидел за дальним столиком, горестно помешивая в тарелке светло-жёлтую кормосмесь номер три, и исподволь поглядывая на меня.

За это время он съел ровно три столовых ложки жидкого варева.

Я считал.

Вздор, но мне вроде бы стало чуть легче.

***

Так и повелось, что каждый день Баз стабильно приходил обедать и ровно час сидел в одиночестве над типовым набором блюд, бросая на меня осторожные взгляды. Но, иногда задумывался и смотрел открыто, забыв про еду. Однако, больше не подходил и не заговаривал.

Мой личный охранник иногда появлялся в течение дня, и, убедившись, что я на месте, исчезал. Вечером Арч неизменно провожал до модуля, где желал спокойной ночи и удалялся.

Как-то вечером, через неделю подобного положения дел, Арч в столовой спросил:

– Не понимаю, как ты мозгами от безделья не двинешься? Ну, хоть бы в игры поиграл, что ли, на телефоне?

– Мой телефон остался... у господина Веллингтона-старшего. А ноутбук погиб благодаря господину Веллингтону-младшему.

Арч промолчал, поджав губы. Но, на следующее утро он положил передо мной новенький ноутбук.

– От-ткуда? – выдохнул я.

– Господин Базиль просил передать, что извиняется за тот прискорбный случай. И за то, что не сообразил предоставить вам замену раньше. И... Он спрашивал, будет ли ответ. Или... просто передать, что вы скажете.

– Передай, – сказал я, пожирая взглядом привалившее мне сокровище и скользя пальцами по чёрной блестящей крышке, – что извинения за разбитый ноутбук приняты. И... за промедление – тоже.

– Хорошо, – чуть расслабился Арч. – Я думал, что только один я накосячил...

Он слегка улыбнулся, глядя, как я вцепился в принесённую технику.

– Да, насчёт твоего телефона... Господин Базиль подберёт новый, потому что тот вернуть обратно не удалось. Глупая история! Он даже не взял нас с собой, оставил за дверью лаборатории! – Арч покачал головой и смущённо потёр нос.

– Ничего. Мне всё равно некому звонить.

– И ещё, господин секретарь... Должен предупредить, что с этого ноутбука выйти в сеть не получится, только во внутреннюю сеть Бункера.

Я поднял голову и посмотрел на его смущённую физиономию.

– Почему?

– Я могу лишь предполагать, но... Нет, с ноутом всё в порядке, просто господин Базиль отключил от сети весь комплекс. Необходимый обмен информацией с остальным миром осуществляется через его новых секретарей, с единственного подключённого компа в его кабинете. Всё распечатывается на бумаге и в таком виде идёт дальше. Дурдом.

– Дурдом, – согласился я, дивясь новостям. – Страшно неэффективно.

– Да. И прямой связи с нашей фракцией тоже нет. Только так – через напечатанные бумажки, которые цензурит господин Базиль. И наши отчёты туда – тоже. Посадка вертолётов запрещена. Это... против всех правил! Мы словно на осадном положении!

– Оставьте, Арч, – махнул рукой я. – Базиль... чудит. Он перестанет, когда замучается с потоком бумажной волокиты. Дайте ему время. Базиль эмоционален, но совсем не дурак, и лучше всех понимает, что долго так управлять фракцией не выйдет. Просто дайте ему время.

– Господин секретарь... – Арч помялся, но потом, понизив голос, продолжил:

– Слушай, прости... Если бы я знал, что моя глупая выходка там, в вертолёте, будет иметь такие последствия...

Я молчал, ожидая, что он ещё скажет.

– Всё это оказалось совсем несмешно. А уж как подумаю, какие последствия это всё несёт для сети Репро-Центров по всей планете, так и вовсе... застрелиться хочется.

– Ничего, Арч, ты не так уж и виноват. Твоя «выходка», то, что ты не отвернулся, просто послужило последней каплей. Это всё равно бы случилось, рано или поздно.

Арч неуверенно кивнул и переступил с ноги на ногу.

– Похоже на то, – сказал он. – Но, люди-то не виноваты! Пока тут все эти страсти-мордасти разыгрываются, куча ж народу не может получить детей! Разве это по-честному?!

– Нет, – сказал я. – Это не справедливо. Знаешь, передай Базилю, что я обещаю, что не буду ни писать, ни как-либо иначе связываться с Рэмигусом Бартоном. До тех пор, пока Баз сам не разрешит эту встречу. Так что, пусть он делает соответствующие выводы. Если верит моему слову, конечно.

***

В этот день Базиль не пришёл обедать, а на следующий появился и молча положил передо мной телефон, не убирая накрывшую его руку.

Выглядел Баз снова так себе – безупречный костюм, высоко задранный нос, но какая-то погрешность в осанке, перебинтованная кисть правой руки и огромный синяк во всю левую скулу.

– Всё ещё не хочешь меня видеть? – спросил он, вглядываясь в мои глаза под очками.

Я качнул головой.

– Ладно. Ты точно обещаешь не звонить Рэму?

Я кивнул.

– Хорошо. Я верю.

И отошёл, оставив телефон на столе.