Сломленные

- Ты уверен, что хочешь этого? - осторожно спрашиваю я у Люка. Мы уже подъехали к дому его матери и молча сидим в машине несколько минут, что меня сильно тревожит.

Он поворачивается ко мне и поднимает краешки рта. Иногда, когда он так на меня смотрит, мне хочется сдаться в борьбе с ним и позволить сердцу любить его, но разум сразу запрещает делать этого... ведь Люк все равно причинит мне боль.

- Ты ведь со мной. Я готов пойти на риск.

Я демонстративно закатываю глаза, остановив убыстрившееся сердцебиение, и выхожу из машины, резко хлопнув дверью из-за острой боли в голове. Прислонившись к двери спиной, я касаюсь рукой лба, хмурясь.

- Ты идёшь, Джу?

Люк показывается из-за угла машины, и я мгновенно встаю ровно и непринужденно притворяюсь, что поправляла волосы. Кивнув, я подхожу к нему, и почувствовав, как парень сжимает мою руку, прячу улыбку. Какое-то смешение страха и радости заставляет мой живот сжаться, и я делаю глубокий вдох, в ответ сжав руку Люка. Шаг за шагом мы подходим к кирпичному дому, и с каждым шагом становится все страшнее и страшнее.

Парень останавливается и, чуть осторожно подняв свободную правую руку, стучит в дверь, которая податливо открывается. Мы переглядываемся, заходя внутрь, и Люк инстинктивно прячет меня за собой. Вооружившись пистолетом, парень входит в опустошенное помещение. Пройдя чуть дальше, он останавливается у фотографии, на которой запечатлен маленький мальчик. Его глаза словно застывают, из чего я делаю
вывод, что это он.

- Она любила тебя.

Я вздрагиваю, а Люк резко поворачивается к источнику звука, и мы видим девушку, сидящую на столе. Она с интересом разглядывает меня, дергая ногой.

- Вы убили её?! - кричит Люк, наведя пистолет на неё. Девушка смеётся, закидывая ногу на ногу.

- Сладкий, я бы так не поступила по отношению к тебе...

- Что им нужно от меня?! - прерывает её он. Я напряжённо сжимаю руки в кулаках, смотря то на парня, то на незнакомку.

Последняя же взмахивает рыжими волосами, ухмыляясь.

- Я не буду говорить при ней. - она указывает головой в мою сторону. Во мне вскипает ярость, и я делаю шаг, после чего Люк меня останавливает.

- Хорошо. - тихо говорит он, поворачивая голову в мою сторону. Он качает головой, словно прося, чтобы я не создавала нам проблем. Ну ничего, Люк, ты ещё увидишь, какие неприятности я могу устроить.

- Что?! Да кто она такая, чтобы указывать мне?! - выкрикиваю я.

Его выражение лица изменяется, и парень опускает глаза. Рыжеволосая девушка издаёт смешок.

- Я его бывшая, сладкая. Хотя, - она слезает со стола, медленным шагом, оценивая взглядом, подходя ко мне. - смотря на тебя, видимо, ненадолго.

Я резко достаю нож из кармана, подставив его ей прямо к горлу, и любезно растягиваю губы в улыбке. Она пятится назад, но я крепко фиксирую её на месте, и девушка приподнимает руки.

- Я все равно ничего не скажу, пока ты здесь. Заметь, если ты меня убьешь, наш милый мальчик окончательно потеряет свою мамочку. - я прижимаю нож чуть сильнее и ухмыляюсь, увидев равнодушие в её глазах. - Будет досадно, верно?

Переведя взгляд на Люка, не проронившего ни слова, я прячу нож обратно, толкая девушку в сторону стола.

- Я буду снаружи. - он кивает, после чего я хлопаю дверью, садясь на корточки около входа.

pov Люк.

- Ну что ж, Люк. Ты ничуть не изменился. Только вкус стал значительно хуже. Наверное, после меня твои ожидания исчерпались, и ты начал кидаться на первых встречных...

- Что им нужно от меня, Эл? Деньги? - подавив свою злость, я пытаюсь выяснить как можно больше информации. Элли и я были друзьями с детства, но после неудачных отношений... нескольких неудачных попыток отношений мы перестали держать связь.

Она закатывает глаза, подводя указательный палец правой руки к губам. Я хмурюсь, видя, как она достаёт листок и карандаш с полки.

- А ты считаешь, что они хотят от тебя дружественных связей?

Элли машет рукой, намекая на то, что мне стоит продолжить разговор, и я подхожу чуть ближе к девушке.

- Кто это? Скажи мне, кто, и я разберусь. Я разберусь со всеми твоими проблемами, но не ведись на их пустые обещания... Где моя мать?

- Прости, милый, не могу сказать. Я тут лишь чтобы предупредить. Стоит тебе сделать хоть один неверный шаг, как твою девочку и друзей отберут, как игрушки. Особенно эту твою пустышку будут мучать до смерти, пока она не поймёт, какое же ты ничтожество. И ты потеряешь всё, не только деньги, абсолютно всё, и не будет существовать больше Люка Лифингера, останется одинокий жалкий паренёк, который будет пытаться совладать со своим жалким прошлым.

Девушка кладёт в мою руку смятый листок, кивая. Я разворачиваю его.

«Меня заставляют. Ты знаешь этого человека, ему нужны вовсе не деньги, ему нужно отобрать у тебя всё, что тебе дорого, но девушку они не тронут. За неё можешь не волноваться, её жизнь защищена, они придут за тобой. Уильям и Мари в опасности, он не остановится ни перед чем, чтобы от них избавиться. Твоя мать в безопасности, но если ты не расстанешься с Джульеттой, ты её никогда не увидишь. Прости меня, у меня наушник, они прослушивают нас. Будь осторожнее.»

Подняв глаза на девушку, я сглатываю. В груди все сжимается, и в голове перемешиваются обрывки этой записки. Она приподнимает брови.

- Да, не знаю, что и сказать. Думаю, ты забыла упомянуть о моем жалком будущем.

Сжав листок в руке, я подбегаю к сервизам и, схватив тарелку, кидаю её в стену со всей силы. Она громко разбивается.

- О моем никчёмном настоящем! - кричу я, разбивая ещё одну тарелку.

Снеся весь набор красивой посуды на пол, я подхожу к столу, переворачивая его, после чего Элли вздрагивает, отойдя к стене.

- О моей гребаной никчёмной жизни, о жалком, глупом мальчике, который только и хотел, что быть счастливым! - я несколько раз ударяю кулаком по стене, пока на костяшках не появляются следы крови, и поворачиваюсь к подруге, громко рассмеявшись. - Глупо, правда?! Глупо, да?!

Она кивает и выходит из дома, наступая на стекло.

Схватив фотографию в рамке с камина, я швыряю её на пол и несколько раз ударяю по ней ногой. Подойдя к входной двери, я оглядываюсь и решаюсь подойти к холодильнику. Открыв его, я вижу то, что ожидал увидеть - бутылку вина. Взяв её, я подхожу к зеркалу и, с отвращением смотря на себя, начинаю пить прямо с горлышка. Почувствовав тошноту, я кидаю алкоголь в своё отражение, после чего стекло разбивается, как и бутылка.

- Ты такой же, как свой отец. - говорю я себе. Разбитые осколки зеркала отвечают мне брезгливо, словно зная, что я трус, что я такой же трус, каким был. И если я не трус, то у меня хватит смелости.

Подведя руку к губам, я чувствую металлический запах крови и замечаю, как слезы льются из моих глаз. Я выхожу из дома, громко хлопнув дверью. Джу подбегает ко мне, пытаясь взять за руку, но я отталкиваю её, садясь в машину.

pov Джульетта

Мы с Мари сидим на заднем сидении, не роняя ни звука. Молчание решает прервать Уильям, сидящий за рулем.

- Так он оставил тебя там?

Его голос чуть вздрагивает, потому что он видит, что я на грани, но пытается выведать у меня информацию. Закатив глаза, я уже в сотый раз киваю. Для меня все карты сложились, словно дважды два.

- Именно.

Парень опять умолкает, поглядывая на меня. Мари трясёт головой, поворачиваясь ко мне.

- Послушай меня, тут все не так легко..

- Нет, это ты послушай меня! - уже не выдерживаю я, сглатывая ком в горле. - Он остался наедине с этой девушкой, вспомнил «прекрасные моменты их отношений», понял, что я ничтожество по сравнению с этой рыжеволосой ведьмой, и решил меня бросить там, дав понять, что со мной ничего не будет, чтобы я не приставала. А я так и поступлю! Приставать не буду, сегодня же куплю себе билет обратно домой, вы поступайте, как хотите, но я пас.

Подруга подводит руку к лицу, а Уильям чуть покашливает, избегая столкновения взглядов со мной.

- Ребята, да вы не замечаете? Люк использует вас для того, чтобы вы подчинялись ему и подвергали свои жизни опасности ради него, но при этом является эгоистом. Абсолютным , черт бы его побрал, эгоистом! Я правда устала от этого. Мари, ну неужели ты не согласишься со мной?

Девушка поднимает голову.

- Слушай, я понимаю, ты в замешательстве, расстроена, потому что я знаю твои настоящие чувства к нему, которые ты пытаешься скрыть, но мы все знаем, что Люк не такой. Он не поступит так, и он не эгоист. Ты зла на него, только поэтому тебе хочется причинить ему боль в ответ, но мы не знаем ничего, что творится у него в голове. Послушай своё сердце, Джу. Что оно говорит?

Я кусаю свою губу до крови.

- К черту это всё, вот, что оно говорит. Уильям, останови машину.

- Джульетта, я не буду..

- Останови гребаную машину!

Как только движение останавливается, я выхожу на улицу, громко хлопнув дверью машины. Идёт дождь, и я, дождавшись, пока они уедут, бесцельно хожу по улицам. Лондон казался другим в детстве, иногда хотелось вернуться в то время, ведь тогда была жива семья. Но иногда мы теряем что-то, чтобы обрести те чувства, которых не имели раньше. Так, во мне боролись две эмоции: грусть и страх. Но ответственность правда заставила меня рано повзрослеть.

Подойдя к нужному зданию, я захожу внутрь. Вряд ли меня вспомнят после стольких лет, но некоторая надежда все же остаётся.

- Джульетта? - я вздрагиваю, поворачивая голову в сторону звука, и вижу старого дядю Льюиса, который так долго работает здесь охранником. Он подходит ко мне, раскрывая свои руки, и я оказываюсь в его тёплых мягких объятиях. - Как же ты выросла, малышка. Но столько времени прошло, а ты всё такая же красивая... - он оглядывает меня. - И худая. Девочка, тебя то в Америке хоть кормят?

Я издаю смешок, кивая головой. Он подходит к своему месту и поднимает рацию.

- Вызовите мистера Брауна.

Он поднимает краешки рта, и я одаряю его улыбкой в ответ.

- Ну как там, в Америке? Правда, что все американцы ужасно любят вредную пищу?

Я смеюсь.

- Нет, на самом деле это не так. Многие американцы придерживаются правильной пищи и здорового образа жизни. Но единственное, они пьют чай без молока. Ну, лично я ещё не видела, чтобы кто-то из них добавлял молоко в чай.

- Во дела... - Льюис замирает, раздумывая о чём-то, и я делаю вывод, что говорить о чае было чересчур. Но от британских манер я немного отвыкла.

- Джу? Малышка Джу? - слышу я тихий голос. Повернувшись к родному голосу, я вижу высокого парня с еле заметными веснушками. Его светлые волосы как всегда растрепанны, а голубые глаза блестят от волнения. Улыбнувшись, не замечая слез, которыми наполнились мои глаза, я падаю в его крепкие объятия, и кажется, что мы оба плачем. Зарывшись в его грудь, я вновь чувствую себя маленьким ребёнком, англичанкой, которая обожала пить чай, счастливой девочкой, занимающейся любимым делом.

- Мэттью.