Сломленные

Каждый раз, когда мы пересекались взглядами, по моему телу пробегали мурашки.

Его глаза внушали страх, а все слухи, что ходили о нём, заставляли держаться от него подальше.

Люк Лифингер.
Самый пугающий и самый богатый парень в нашем городе. Говорят, что его семья заработала столько денег, ходя по трупам, и это только цветочки. Мы учимся в одном университете, и трёх курсов мне оказалось достаточно, чтобы пообещать себе не связываться с ним. 

И вот он: в моём сне. Я слышу плеск волн, и вдруг вода накрывает меня с головой. Воздуха не хватает, и я начинаю кричать, но вдруг из неоткуда появляется Люк, и мы переносимся на поле, раскиданное чёрными розами. Парень стоит неподвижно, смотря куда-то в сторону, а я поднимаю глаза на серое небо, откуда вот-вот хлынет дождь. И я не ошибаюсь: раздаётся гром , и ливень начинается мгновенно. Я перевожу взгляд на Люка, который уже стоит намного ближе, чем секунду назад.

— Просыпайся.

Я слышу медленный звон в голове, который становится быстрее и громче. Люк подходит практически вплотную и повторяет:

— Просыпайся.

Я закрываю глаза, и дождь резко заканчивается. Вокруг становится светло и сказочно, словно я оказалась в какой-то волшебной истории. Трава и деревья стали зелёными, а цветы красочными и красивыми. Опуская глаза, я вижу, что на мне длинное белое платье, и только сейчас замечаю, что на голове венок из цветов. Люк исчез, но на его месте стоит маленький мальчик лет десяти. Его зеленые глаза сияют, а на лице играет улыбка.

— Попробуй догони! — он смеётся, и я без раздумий бегу за ним. Его звонкий смех словно заполняет все поле. Я устаю и останавливаюсь, но кто-то касается моего плеча, и я резко оборачиваюсь.

— Просыпайся, красавица.

Передо мной стоит девушка на вид лет двадцати девяти. Её голубые глаза мне кого-то напоминают, но её повторное прикосновение не оставляет во мне ни капли сомнений. Мое сердце сжимается, когда я понимаю, кто передо мной стоит.

— Мама?.. — тихо спрашиваю я, а звон становится все громче и громче. Я протягиваю руку, чтобы коснуться её, но она растворяется в воздухе. — Мама!

Громкий звон будильника. Не открывая глаз, я тянусь к источнику шума и с грохотом сваливаюсь с кровати прямиком на конспект по философии. Ах да, вчера был сложный день...

Отключаю будильник и иду на кухню. Те же темно-коричневые стены, белая плитка. В таком же «загородном» стиле и мебель. В углу стоят мои коньки, которые напоминают мне о моем спортивном прошлом. Этой квартире всего около года, но мне уже очень надоело это место. Никогда не останавливаюсь в одной квартире надолго.

Набираю в чайник воду и кидаю взгляд на часы. Сейчас 9:30. Сегодня воскресенье, так что я никуда не спешу. За окном, как обычно бывает в декабре, тускло. Желтые листья, серое небо и постоянные дожди. Хочется забыть об этом и думать, что сейчас лето, но мои панорамные окна удачно препятствуют этому. Это угнетает, и я бы назвала это первой причиной в списке причин моей депрессии, если бы не университет. Раздаётся стук в дверь. Ставлю чайник и бегу открывать.

— Джу! — кричит Мари, обнимая меня. Она сейчас задушит, честное слово. Её темные кудрявые волосы сегодня пышнее чем обычно, и я невольно смеюсь, предполагая, сколько времени она провела перед зеркалом, зная что сегодня её увидит Уильям. Она одета в стильное пальто, и под ним можно увидеть коричневый длинный свитер. Также на ней джинсы шоколадного цвета и угги в такой же расцветке. На её голове темно-синий берет, что в принципе не удивляет. Она без ума от Франции. 

— Мари? — отвечаю я. Она немного хмурится и смотрит на меня.

— Эй, ты что, забыла? Сегодня мы обещали встретиться в доме у озера с Уильямом и «твоим» Патриком.

Я перевожу грозный взгляд на неё.

— Он не «мой» Патрик. — тихо говорю я. — И я не хочу в дом у озера.

Она глубоко вздыхает.

— Три года прошло, Джульетта.

— Такая боль не проходит, — отрезаю я и иду за чайником.

flashback

Звонкий смех.

— Джульетта, ты едешь с нами? — ласково спрашивает мама.

— Нет, прости, сегодня нужно учить алгебру, завтра контрольная, — пожимаю плечами я.

— Хорошо, мы с папой и Гарри поедем в магазин, нужно купить подарки на Рождество. Еда в холодильнике!

Она обнимает меня, и я закрываю входную дверь.

Тогда я не знала, что больше никогда не увижу их.
Домик у озера...Там мы жили. Но я уже три года как не заходила даже на порог.

— Прошу тебя, Джу , тебе нужно смириться и жить дальше. Все слёзы давно уже выплаканы, — пытается успокоить меня подруга. Пожалуй, она права, но я никогда не смогу.

Мы выходим из квартиры, направляясь в уютное кафе. Весь город уже готовится к Новому Году, но снега ещё нет. Над нами висят красочные яркие гирлянды, в каждом помещении можно увидеть ёлку, и люди очень счастливые. Я тоже в предвкушении праздника, ведь в воздухе летает волшебная атмосфера, которой невозможно не поддаться, а в носу стоит прекрасный аромат корицы.

Здесь, где все всегда угрюмые, загруженные работой ,учебой и другими проблемами, внезапно стало легко дышать, и наверное, не только я это заметила.

Мы почти доходим до кафе, где обычно пьём горячий шоколад, как вдруг мой взгляд останавливается на ларьке с шоколадным печеньем, и я хватаю Мари за локоть.

— Мари... — не отводя взгляда от печенья, говорю я. Подруга смеётся.

— Ну вообще, даже здесь ты умудрилась найти еду... — я тащу её к ларьку, пока девушка что-то бормочет себе под нос.

— День добрый! — говорит продавец, которому примерно лет пятьдесят. У мужчины карие глаза, одет он просто, но в новогоднем стиле-я невольно растягиваю губы в улыбке, когда вижу оленя на его зеленом свитере. Также, на его голове рождественский колпак из которого чуть видны темные волосы.

Я шмыгаю носом.

— Здравствуйте! Можно мне.. — я поворачиваюсь к подруге, но та притворяется, что меня не замечает.-Мари!

Девушка поворачивает голову в мою сторону.

— Нет уж, я пас, — говорит Мари, смотря на шоколадное печенье огромного размера.

Я пожимаю плечами.

— Тогда мне одно большое шоколадное печенье.

Мужчина улыбается и отдаёт мне печенье, после чего я расплачиваюсь, и мы продолжаем движение. Я начинаю потихоньку пожирать печенье, как вдруг подруга указывает на рождественскую ярмарку, и мы подходим к одному из киосков. Перед нами лежат многочисленные браслеты, но мой взгляд останавливается на двух браслетах с вечностью. Женщина, сидящая по ту сторону, подловив мой взгляд,встаёт.

— Это браслеты дружбы — на каждом из них изображена вечность, которая указывает на то, что дружба вечна. Не хотите купить?

Мы с Мари переглядываемся.

— Насколько я помню, в последний раз, когда у нас были такие браслеты, мы поссорились.

Подруга смеётся.

— Мы подумаем, — с лёгкой улыбкой отвечаю я, и мы наконец видим кафе и заходим в него. Около меня быстро проходит официант, практически сшибая меня с ног.

— Ты как обычно, Том? — ухмыляясь спрашивает подруга. Официант поворачивается и улыбается нам, и я наконец могу различить в нем нашего друга. Добрые глаза, ямочки на щеках и русые волосы - его не спутать ни с каким другим парнем в этом городе. Ему 20 лет, и он учится в университете искусств, подрабатывая в этом кафе.

— Обычная рутина, ничего нового. А вы снова на своё место? — парень ухмыляется.

Мы с подругой одобрительно киваем.

— Ну, вы знаете, куда идти. Я принесу горячий шоколад через пару минут.

Том уходит, а Мари подходит к красивой пышной ёлке, украшенной различными игрушками и гирляндами.

— Красиво.

Я киваю, и мы садимся на наше обычное место - столик у панорамного окна. Том подходит к нам, поставив две кружки горячего шоколада с зефиром, и, улыбнувшись, уходит по делам.

— А парень то милый... — поднимая краешки рта, подозрительно говорит подруга, и я качаю головой, делая глоток горячего напитка.

— Ну уж нет, даже не думай. Я свободна, как птица, и мне это по душе, — довольно говорю я, разглядывая людей на улице.

Мари пожимает плечами, нажимая в экран телефона и прислоняя его к уху. Её глаза начинают сиять, и подруга расплывается в улыбке. Я, ухмыляясь, снова отвожу от неё взгляд.

— Доброе утро! Мы будем в доме у озера через полчаса, не опаздывайте, хорошо?

Я делаю ещё несколько глотков, после чего встаю, оставив обычную сумму на столе, и направляюсь к выходу. Мы идём к моему дому, около которого стоит машина Мари, и садимся внутрь. На улице холодно, так что я быстро зарываюсь в куртку и прячу руки в рукаве. Подруга кладёт руки на руль.

— Ну что ж, поехали.