14 глава
Прошло несколько дней после той ночи.
Луи чувствовала себя лучше — рана на руке почти зажила, а в сердце становилось спокойнее.
Она уже не пряталась от горничных и не ругалась с Лиамом (ну, почти).
Однажды утром, когда вся семья завтракала, Сион вошёл в столовую, поклонился и сообщил:
— Герцог, пришло приглашение из королевского дворца. Наследный принц устраивает встречу для молодых дворян.
Лукас поднял взгляд.
— Для юных аристократов?
— Да, милорд. Игры, угощение, общение. Ему исполнилось десять лет, и Его Высочество хочет познакомиться с детьми благородных домов.
Лиам тут же оживился.
— Тогда мы едем!
Килуа улыбнулся мягко:
— Было бы интересно познакомиться с другими семьями.
А Луи уставилась на них и нахмурилась.
— Игры? С этими надутыми детьми, которые и меч в руках держать не умеют? Нет уж, спасибо.
Лиам усмехнулся:
— Боишься проиграть?
— Что?! — Луи вскочила. — Да я тебе сейчас покажу, кто боится!
Килуа только вздохнул и положил руку на плечо сестры:
— Луи, пожалуйста. Папа ведь слушает.
Она села обратно, но буркнула:
— Ладно. Только чтобы не скучно было.
Лукас, наблюдавший за всей сценой, тихо улыбнулся в усы.
— Пусть поедут. Им полезно пообщаться с ровесниками. А ты, Лулу, — он взглянул на дочь, — веди себя достойно, как герцогиня де Харт.
— Как скажешь, папа... — пробурчала она, хотя в её глазах мелькнул интерес.
Сад королевского дворца был полон смеха, блеска и солнечных бликов.
Дети играли, а музыканты тихо играли в стороне лёгкие мелодии.
Всё выглядело безупречно — как на картинке.
Когда троица из дома де Харт появилась в саду, все взгляды тут же устремились на них.
Трое детей с чёрными волосами и красными глазами — редкая, пугающе красивая особенность их рода.
Принц Кайл, наследник Империи, шагнул вперёд.
— Рад приветствовать вас, дети герцога. — Его голос звучал искренне, без тени надменности. — Я Кайл, но прошу, зовите меня просто по имени.
Килуа с лёгкой улыбкой поклонился.
— Для нас честь, ваше высочество. Я Килуа де Харт, это мой брат Лиам и младшая сестра Луи.
— Леди Луи? — Кайл улыбнулся ей мягко. — Рад знакомству.
Девочка, как всегда, не поклонилась.
Просто хмыкнула и буркнула:
— Ага. Привет.
Принц засмеялся.
— Вот это я понимаю — честность.
Всё шло хорошо, пока несколько детей из других аристократических семей не начали перешёптываться.
Они украдкой косились на Луи — кто-то с любопытством, кто-то с презрением.
Наконец, одна девочка с кудрявыми золотыми волосами, дочь барона, тихо сказала подруге:
— Это она? Та, что пять лет где-то шлялась? Говорят, её нашли в трущобах.
— А мой отец говорит, — добавил рядом мальчишка с самодовольной ухмылкой, — что настоящая дочь герцога умерла. А эта просто какая-то подделка.
Слова повисли в воздухе.
Все замолкли.
Мальчишка не успел моргнуть — как получил по лицу.
Резко, точно, с размаху.
— Захлопнись, утырок, — выплюнула Луи. — Тебе повезло, что я не проломила тебе череп.
Дети ахнули.
Даже Кайл опешил, но не от злости — от неожиданности.
Мальчишка отшатнулся, прижимая щеку.
— Ты... ты псих! — выкрикнул он, испуганно пятясь.
Луи шагнула к нему, глаза сверкнули.
— Потеряйся. Единственный псих здесь — это ты, если не понимаешь, с кем разговариваешь.
Я — Луи де Харт, наследница герцогства Севера.
Так что знай своё место, ничтожество.
Её голос был холоден, как сталь.
Лицо — без эмоций.
Те самые глаза, рубиновые, как у Лукаса, смотрели прямо, без жалости.
Мальчишка побледнел, не смея больше ни слова сказать.
Кайл шагнул ближе, осторожно положив руку Луи на плечо.
— Хватит. Всё в порядке, леди Луи. Я знаю, кто вы.И больше никто не посмеет говорить иначе.
Она моргнула, будто возвращаясь в реальность.
Посмотрела на него — Ладно, Кайл. Но если он ещё раз откроет рот — я ему правда проломлю череп.
Принц рассмеялся.
— Тогда я лично прослежу, чтобы он не открывал.
Килуа и Лиам, наблюдавшие со стороны, переглянулись.
Килуа вздохнул с улыбкой:
— Она вся в отца.
— Даже хуже, — пробормотал Лиам. — Её бы в доспехи и в бой — и никакой монстр не выжил бы.
Но Кайл, глядя на Луи, видел другое.
Не дикость — силу.
Не дерзость — честность.
И он подумал, что, возможно, впервые встретил того, кто понимает, что такое настоящая свобода.