Глава 3. Знакомство
Весь день я провела в заботах над бессознательным парнем, отлучалась лишь пару раз: домой за вещами, да на маленькую кухоньку Карен. Из дома я прихватила ноутбук и сейчас сидела на полу спиной к дивану и разглядывала старые фотографии.
Десятилетняя Пегги была похожа на маленькое солнышко: светлые длинные волосы, как у сестры, веснушки и лучезарная улыбка. Вот и сейчас на фото она улыбалась мне, сидя на качелях, что висели на ветке большого дерева во дворе дома моей бабушки. Этот дом в прошлом году перешёл мне, после того как бабушки не стало. На следующем фото была Карен в обнимку с моим старшим братом. Откровенно говоря, я надеялась, что рано или поздно наши семьи, благодаря Дэвиду и Карен, породнятся. Но судьба распорядилась иначе. Карен, после потери сестры, замкнулась в себе на два долгих года и ни с кем не общалась. Дэвиду пришлось в итоге уехать домой к нашим родителям и помогать отцу в работе. В прошлом году, незадолго до смерти бабушки, он женился, но детей они не спешат заводить. Оно и понятно, боятся ИДОН.
Я продолжила листать фотографии, пока мой взгляд не зацепился за фото девушки-подростка с кудрявыми тёмными волосами до плеч и большими очками на лице. Сейчас очки я ношу меньшего размера, а волосы отросли и под своей тяжестью чуть распрямились, хотя привычка заплетать тугую косу у меня осталась, так мои непослушные волосы мне менее досаждали.
Я ещё раз посмотрела на своё фото, на нём весёлая и беззаботная девушка, которая не знает, что её спокойной жизни придёт конец через пару месяцев. Помню, когда дети начали умирать, то родители и брат очень переживали за меня. Когда же выяснилось, что подростки старшего возраста вне опасности, с моих плеч будто упала тяжёлая ноша. Затем выжившие начали меняться и их стали забирать в лагеря. Сначала эта процедура имела добровольный характер, но вскоре уже принудительный. Изменилась и Пегги. Карен не хотела отдавать сестру, так что её забрали силой.
Нам говорили, что все меры для их же блага, обещали исцеление. Но, если верить информации, что месяц назад стала появляться в СМИ, то лагеря это кошмар наяву. Детей там не лечили, над ними экспериментировали и издевались, их эксплуатировали, держали в страхе, а некоторых и вовсе убили.
Все эти годы мы искали Пегги, но никому из нас так и не удалось выяснить в каком именно она лагере. Я устроилась работать в Чарльстонскую радиокомпанию Западной Вирджинии, в надежде, что смогу выяснить что-то. Так как моя работа, из-за заботы о бабушке, была в основном удалённая, мне удалось узнать не многое. Я знаю лишь только, что выжившие дети получили необычные способности, и их поделили по цветам: зелёные были очень умными, синие имели телекинез, жёлтые умели управлять электричеством, красные огнём, а оранжевые, самые редкие, могли управлять людьми. Есть слухи, что оранжевые могли заставить человека делать и видеть то, что им нужно.
У Пегги был синий цвет. Когда Карен, наконец, немного пришла в себя и снова стала со мной общаться, она рассказала, что иногда весь дом ходил ходуном из-за способностей сестры. Но это её не пугало и не пугало Пегги.
Как же всё-таки несправедливо, что все эти беды выпали сёстрам, что уже потеряли родителей в авиакатастрофе. Я размышляла на эту тему, как вдруг мой подопечный зашевелился. Отложив своё занятие, я встала на колени у дивана и попыталась его позвать:
- Эй! Ты меня слышишь?
Парень простонал что-то неразборчивое и слегка пошевелил головой. Его глаза, под закрытыми веками, судорожно бегали.
- Всё в порядке, ты в безопасности.
Ещё пару минут борьбы с собой, и он смог открыть глаза. Сначала его взгляд был мутным, а зрачки расширенными, но через минуту у него получилось сфокусироваться на мне. По его замученному лицу пробежала волна непонимания, полагаю, он не узнал перед собой той девушки, что его подобрала у дороги.
- Всё в порядке, - повтори я. – Меня зовут Алекс. Ты в доме моей подруги, это она привезла тебя.
Незнакомец молчал и продолжал разглядывать моё лицо.
- Как ты себя чувствуешь? Ты был ранен, нам пришлось оказать тебе помощь. Не переживай, никто больше не знает, что ты здесь, кроме меня, твоей спасительницы и моей хорошей знакомой, что извлекла из твоего тела пулю.
Парень нахмурился и немного пошевелился, его рука легла на то место на животе, откуда мы вытащили свинец.
- Ты можешь что-нибудь сказать? Как тебя зовут?
Но он продолжал молчать и смотреть на меня. Через две минуты игры в гляделки, он тяжело вздохнул и закрыл глаза.
- Тебе повезло, если можно так сказать, пуля не задела ничего жизненно важного, - продолжила я. – Но ты потерял очень много крови, а ещё у тебя много порезов, что тоже не способствует хорошему самочувствию. Если тебе что-то понадобится, дай знать, я рядом сижу.
Мне показалось, что он заснул, и я решила отстать от бедняги и вернуться к созерцанию фотографий. Моё возобновленное занятие продлилось от силы минут десять, и потом я услышала:
- Коул.
- Что? – повернулась я. – Что ты говоришь?
- Меня зовут Коул.