Глава 11. Обстановка накаляется
Я бежала. Уличные фонари горели вдоль дороги слабым светом. В домах было тихо, зашторенные окна, закрытые двери. Ни одной машины на улице, никого кто бы мог помочь мне скрыться от преследователей. Их было двое. Двое мужчин грозного вида подбирались ко мне всё ближе и ближе. Я запыхалась, горло горело огнём, сердце выскакивало из груди, ноги сводило. Я судорожно пыталась вспомнить, где сейчас Коул, в безопасности ли. Сзади шум шагов стал громче, меня нагоняли.
Выстрел.
Мимо, пуля угодила в мусорный бак у меня за спиной. Я свернула в переулок, бежала, петляя между припаркованными на тротуаре автомобилями.
Снова выстрел.
И снова мимо, на этот раз пуля разбила стекло одной из машин справа от меня.
Очередной выстрел.
Мою грудь пронзила боль. Пуля прошла навылет. Я остановилась и посмотрела на стремительно расширяющееся алое пятно на футболке. Ноги подкосились, и я упала на колени. Голова закружилась. Преследователи подошли с двух сторон и встали передо мной. Я уже не различала их лица, перед глазами всё было словно в тумане. Один из них поднял оружие и направил его в мою сторону.
Звук последнего выстрела потонул в моём крике.
Кровь. Горячая кровь.
Я кричу.
Везде много крови. Она вязкая и тёмная.
Крик.
- Алекс! – слышу вдалеке голос Коула.
"Не ходи сюда! Тут опасно", - хочу я сказать, но горло свело. Не могу дышать.
- Алекс! Проснись!
Я открыла глаза. В комнате ещё было темно. Голова кружилась, а дыхание сбилось. Горло саднило, кажется, я правда кричала. Коул сидел рядом и держал меня за плечи. Я провела рукой по своему лицу, прогоняя остатки кошмарного сна, ладонь оказалась мокрой от слёз.
- Коул, - позвала я.
- Всё хорошо, - успокаивал он меня, крепко прижимая к себе. – Это лишь дурной сон. Тише-тише. Ты в безопасности, ты со мной.
Через несколько минут моё дыхание выровнялось, а сердцебиение пришло в норму.
- Прости, что разбудила.
- Глупости, - отозвался парень. – Не бойся, ложись. Я не дам тебя в обиду. Ты веришь мне?
- Верю, - ответила я и вскоре снова заснула в его объятьях.
Остаток ночи мне больше не снились кошмары.
Рано утром нас разбудил будильник. Приведя себя в порядок и позавтракав, Коул пошёл готовить машину к дальнейшему путешествию, а я набрала номер сержанта Бауэра. Всё утро меня терзали сомнения относительно того, стоит ли ему звонить. Возможно, мой ночной кошмар был предупреждением? Но я отогнала эти мысли.
В трубке пошли гудки, а потом ответил автоответчик. "Проклятье! Вероятно, ещё слишком рано", - выругалась я мысленно, но голосовое сообщение всё же оставила.
- Как дела? – спросил Коул, когда вернулся, кивая на мобильный телефон.
- Автоответчик, - ответила я. – Значит, не получиться выяснить что творится в Принстоне. Зато я смогла спокойно объяснить сержанту нашу ситуацию.
- Надеюсь, что ты нравишься ему на столько, чтобы поверить в эту историю, - ревниво заметил Коул.
- А я надеюсь, что завтра мы увидимся с Карен и Лиамом, заберём Пегги и отправимся к твоему отчиму. И ничто не помешает этому.
- Тогда пора вернуть мобильник хозяевам и выдвигаться.
Дорога до Хантингтона заняла три часа, как и вчера, мы поехали не по прямой, а сделали крюк. В город заезжать не стали, а остановились недалеко от лагеря, на возвышении. С этого места были видны входные ворота и все подъезжающие автомобили. По нашим расчётам, Карен должна приехать завтра.
Весь день мы провели, наблюдая за тем, как время от времени, приезжают машины, из них выходят родители или какие-то другие родственники, они сообщают что-то на КПП и через несколько минут встречают ребёнка, за которым приехали. Я гадала, чем сейчас может заниматься Пегги. Надеюсь, она не очень расстроена, что пока за ней не приехала сестра. Надеюсь, она верит, что мы про неё не забыли, что скоро заберём её домой.
- Послушаем радио, - предложил Коул, - новостной канал.
После прогноза погоды, что обещал нам завтра дожди, диктор рассказал главные события прошедшего дня. Как и погода на завтра, новости не радовали. После объявления о роспуске лагерей, в стране стало возрастать движение, требующее принудительного лечения всех детей. В Вашингтон была подана петиция, с просьбой ввести закон, обязывающий всех людей с пси-способностями пройти процедуру.
- Пахнет жаренным, - заметил Колу.
- Меня всё это крайне возмущает. Не понимаю, откуда такая ненависть?
- Как и говорила миссис Брукс, это страх. Они боятся. Боятся, что дети, которые просидели много лет взаперти и подвергались запугиванию, выплеснут накопившиеся эмоции, возможно даже захотят отомстить обществу, что столько лет закрывало глаза на ситуацию.
- Но ведь многие просто верили словам правительства, верили в исцеление.
- Думаю, детям от этого не легче. Особенно тем, чьи родители сами их туда сдали.
- Я бы никогда не смогла так поступить, каким бы ни был мой ребёнок.
- Тогда твоим будущим детям очень повезло, - хитро подмигнул мне Коул, а потом продолжил уже серьёзней. – Я могу понять тех, кто хочет оградить себя от таких как я, - с этими словами Коул щёлкнул пальцами и в его руке вспыхнул огонёк, маленький, словно он держал зажигалку.
Я осознавала, что обладать такими способностями опасно, как для себя, так и для окружающих, но, тем не менее, они меня завораживали. Заметив мой любопытный взгляд, парень увеличил огонёк, а потом перебросил его в другую руку, словно мячик.
- Наверное, я бы хотел избавиться от этого, - поведал Коул и погасил пламя, - даже если, при этом, мне вскроют черепушку.
- У тебя восхитительные способности, - сказала я и взяла его руки в свои ладони, - не нужно сторониться себя. Ты такой, какой ты есть.
- Но такой я не по своей воле, а из-за Леды и чёртовой мутации.
- Тем не менее, это ты. А твои способности часть тебя.
- Ты нисколько не боишься меня, Алекс?
- Нет. Ведь я верю, что ты никогда не причинишь мне вреда.
Коул посмотрел на меня, а потом притянул к себе и поцеловал. Затем, слегка отстранившись, он сказал:
- Никогда. Обещаю.