"Луч рассвета" (по серии Тёмные отражения)

Тук-тук-тук!

Я открыла глаза, кто-то стучал во входную дверь. За окном ещё темно, сквозь не плотно закрытые шторы в спальню падает луч от уличного фонаря. "Боже, который час?"- первое, что возникло в моей голове, пока я искала очки на прикроватной тумбе. Водрузив искомое на кончик носа, я заметила, что будильник показывает 4:02 утра.

Тук-тук-тук!!!

Стучать стали громче и активнее. Это меня немного встревожило. "У кого же что могло случиться?"- гадала я, пока спускалась вниз, прихватив по дороге тёплую кофту и накидывая её поверх пижамы.

По правде говоря, после всего, что произошло в нашей стране из-за этого вируса, довольно тревожно вот так, среди ночи, идти к двери. И пусть Принстон небольшой городок и не является слишком заманчивым для преступности, а Кристи-авеню тихая и спокойная улочка, признаюсь, неизвестный гость меня пугал.

Я замерла возле двери, не решаясь подать голос, и всё гадала, кто мог оказаться по ту сторону. Соседи, с которыми я общалась, были женщинами. Слева от моего дома живёт молодая девушка, на 4 года старше меня. Единственная её родственница, это сестра, которую забрали в лагерь ещё 5 лет назад, когда у той возникли эти способности. С тех пор Карен жила одна, посвятив себя работе и мечтая вернуть сестру. Через дорогу живёт миссис Брукс, пожилая женщина-врач, которая два года назад похоронила мужа, а перед этим дочь Лизу. Как и большинство детей нашей страны, дети Лизы умерли от ИДОН (идиопатическая подростковая острая нейродегенерация), а сама она покончила с собой, так и не справившись с их потерей.

Я подумала, о том, что внукам миссис Брукс сейчас должно было быть всего на пару лет меньше, чем мне, когда в дверь постучали снова. На этот раз, вместе со стуком, я услышала голос Карен.

- Алекс! Александра! – звала она.

Я тут же открыла дверь. Вид у моей соседки был, мягко говоря, встревоженный и помятый. Светлые волосы выбились из-под шапки, на лице и руках я заметила кровь. Карен была в рабочей куртке, это говорит о том, что она после смены ещё даже не переоделась. Её большие испуганные глаза тревожно бегали: она глянула на моё лицо, затем осмотрела лестничный проход на второй этаж, потом метнула взгляд в гостиную и снова посмотрела на меня. Я же потеряла дар речи, как только её увидела в таком состоянии.

- Алекс, помоги, – наконец сказала она.

- В чём дело? Что с тобой случилось? – ко мне вернулся голос и способность соображать, - Ты ранена?

- Нет, не я.

- А кто? Карен, что произошло?

- Помоги, Алекс, пожалуйста, - умоляла она. – Ты же знаешь, что мне больше некого просить.

- Хорошо. Подожди минутку, – ответила я, торопливо пытаясь попасть ногой в кроссовок.

Мы вышли сразу, как только я справилась со своей обувью. Идти до дома Карен было метров десять. Мой домик был на самом углу, где с трёх сторон пересекаются две улицы: наша Кристи-авеню тут как раз заканчивалась, а с противоположной от входной двери стороны, шла Хейл-авеню. Я и Карен быстро пересекли мой небольшой участок, перемахнули её маленькие кустики, что росли на подъездной дорожке, и вбежали по крыльцу к двери. Весь этот путь соседка озиралась.

Я вошла в дом вслед за хозяйкой и тихо прикрыла дверь, оглядевшись при этом по сторонам. Сама не знаю зачем, вероятно нервное напряжение и чувство преследования передалось мне от подруги. Она же прошла в свою гостиную, не зажигая при этом свет. Я последовала за ней, на диване, как мне показалось, кто-то лежал.

- Его ранили, - сообщила мне Карен и включила небольшую настольную лампу, - Он потерял много крови и сейчас находится без сознания.

Я подошла поближе и увидела молодого человека моего возраста, со светлыми волосами и худым, измождённым, но довольно привлекательным лицом, одетого не то в пижаму, не то в робу красного цвета. Из-за цвета одежды было не понятно где именно на теле кровь, но его лицо, шея и руки были ей покрыты почти полностью.

Я шумно втянула воздух. Мне показалось, что парень мёртв. Вид у него был такой, будто его морили голодом, потом избивали, а потом макнули в грязь и тёмно-красную краску. Мой непонимающий взгляд встретил глаза Карен.

- Я нашла его у дороги, - рассказала подруга, - на въезде в город, когда возвращалась со смены. Он был ещё в сознании, и мне удалось усадить его в машину.

- Ты должна была увезти его в больницу, а не тащить к себе домой, – заметила я.

- Нельзя, он просил не везти его в больницу и не звонить в полицию.

- Так ты притащила к себе раненного беглого заключенного?! – возмущалась я.

- Он не заключенный, - возразила Карен. – Он такой же, как Пегги.

- Как твоя сестра? Он выглядит намного старше, Карен, он явно моего возраста. А ты же знаешь, что нашему поколению повезло не подцепить ИДОН.

- На нём их форма. Ты разве не смотрела эти ролики про лагеря? Там носят такую же форму, только красного цвета я не видела раньше. Чёрт возьми, Алекс, ты же работаешь в СМИ, тебе ли не знать об этом!

- Согласна, форма похожа. Но ему нужно к врачу, я не смогу помочь.

- Сможешь. Давай осмотрим его, переоденем и промоем раны.

- А если у него переломы или внутреннее кровотечение, да он же не выживет. Я позвоню в скорую помощь.

- Нет! – бросилась ко мне Карен. – Его заберут обратно в лагерь.

- Так ведь лагеря распускают. Я думала, что ты сама собираешься завтра рвануть за сестрой.

- Собираюсь, поэтому и прошу тебя помочь мне.

Я молчала, мой взгляд метался между лицом полуживого незнакомца и встревоженной физиономией моей подруги.

- Что же тебе не сидится спокойно на мягком месте! Тащи воду и бинты, – сдалась я.

Сдалась, потому что знала, как сильно Карен скучала и хотела вернуть Пегги. Знала, что то, что сделали с этими детьми неправильно. Мне всегда хотелось им как-то помочь, а вот сейчас выпал шанс помочь хотя бы одному из них. Правда меня до сих пор распирало любопытство, почему этот парень, явно старше того возраста, при котором проявляются странности, носит форму детей из лагеря. Но ближайшие сорок минут моя голова была занята перевязкой и осмотром пострадавшего, так что свои вопросы мне пришлось отложить.