Уверен в том, что ты силён?

Дом. Родной, красивый.
Место без проблем.
Дом. Большой и милый, даже в плене...
Этот чертов плен,
подчиняется линейке,
на которой в ряд стоят,
волк, лиса и белка.
Сзади них играет флейта,
Сзади них щебечет он...
Страшный, страшный пленник,
что не смог спасти свой дом...

***

Антон еле открыл глаза, выдохнул и расслабился, только сейчас поняв, что спал напряжённый.
Тело даже не отдохнуло, мысли не пришли в норму.

Казалось, даже во сне звери преследовали его.
Шептали на ушко отчётливое "зайчик".

По спине парня пробежал холодок, заставляя подмять под себя одеяло , в попытке скрыть все неприятные ощущения, а одеяло, словно щит помогало. Почти всегда. Но не все в жизни так просто, поэтому решить проблему с тварями было сложно... Очень сложно.
И казалось, можно в любой момент обратиться ко взрослым, но не примут ли его за больного? Что скажете мама, когда узнает что ее сына преследует какой то голос...
Что за черт твориться.

Тоша выдохнул, сел. Запустил пальцы в свои волосы и сжал пряди.
Что за черт твориться? и ведь все не так просто как кажется. Кому можно рассказать? Казалось бы, да кому угодно!!! Но неет... Почему в этой жизни все так легко, но так сложно одновременно. Парень на справляется, он хочет сказать всем обо всём но одновременно хочет умолчать, лишь бы его не сочли за дурного, лишь бы не осудиди. 

Парень скосил взгляд на свернувшуюся в комочек миниатюрную сестричку и нежно улыбнулась, погладив Олю по расстрепаным волосам.

«Сладких снов, лучик» - мысленно произнес успокоенный ее дыханием Тоша и встал.

Полы предательски скрипнули, заставляя дрогнуть размеренное дыхание за спиной.
«чёрт» - пронеслось в голове у Антона, когда тот вдруг понял, что разбудил Олю...

- А.. Антон? - хриплым ото сна голосом окликнула его девочка, приподнимаясь на локтях. - ты куда? - уже более осознанно. Оля села, потерла глаз тыльной стороной ладони.
Она выглядела так уютно в это мгновение... Словно котенок.

- я... я водички попить. Ты спи, спи, - ответил старший, зевая и демонстративно потягиваясь, словно он встал не пятнадцать минут назад, а буквально только что.
Оля кивнула и поудобнее устроившись уснула.
Антон выдохнул и спокойно проследовал в свою комнату.
Хм. Который час?
Взгляд устремился на часы и мозг ещё с минуту обрабатывал информацию о раннем часе. Ещё даже пяти утра нет. Фыркнув, парень аккуратно вышел из комнаты, стараясь не хлопать дверью и не скрипеть старыми половицами. И почему родители не сделают ремонт в этой... хибаре? Как сложно всё в этом мире взрослых... Они всегда стараются на чем то сэкономить. Даже внимание к своим детям.

Ухмыльнувшись невеселым мыслям, Антон прошел на кухню, где налил в граненый стакан воду, опрокидывая его в себя залпом, даже не морщась от привкуса хлорки. Когда вы спали всего пару часов, слушая при этом надоедливый шепоток становится абсолютно все равно на вкус воды. Это такая второстепенная вещь...
Опустив стакан на тумбочку возле раковины, Антон разворачивается и приваливается все к той же тумбочке поясницей, зачесывая волосы назад. Хорошо, первая проблема - звери. Вторая проблема - родители, которые абсолютно наплевали на своих детей и только могут, что ругаться. Третья... третья проблема.

Обе ладони легли на лицо.

О третьей проблеме думать не хотелось.

Образ настойчиво возникал перед глазами.

И можно подумать, что это образ зверей? Может быть, образ "Чикатило"? Ага, щас.
Черные волосы, неопрятно спадающие на лоб, темные глаза и мерзкая ухмылочка на губах. Табачный дым и презрение к педикам. О нет, конечно же Антон не относил себя к ним. Какой же из него педик? Но вот мысли, в которых весьма неоднозначной фигурой возникал Роман говорили об обратном. 

Решив, что думать об этом сейчас опасно для общей картины происходящего, Антон выплыл из кухни, захватывая с собой воду. Лучше уж размышлять о подобном в своей комнате и иметь возможность в любой момент сделать вид, что спишь, нежели быть застуканным матерью, которая поднимет шум на весь дом, так еще и припоминать будет о выходке парня.

Весьма успешно пробравшись на свою территорию, парень опустил стакан с водой на письменный стол, после чего подошёл к кровати и лег рядом с сестрой, заботливо заправляя выбившуюся из косички прядь за ухо...

Пропав в своих мыслях, Антон засыпает.

***

Просыпается резко, без возможности прийти в себя. От чего просыпается? От того, что мрачной тучей над ним нависает мать, тыча в будильник.

- Антон Борисович! - голос ее звучит грозно, так, словно через мгновенье последует взрыв. Хотя, это не так далеко от правды... - Петров Антон Борисович! Если вы продолжите игнорировать меня, то опоздаете на первый урок и мне придется отходить вас ремнем, несмотря на возраст, - грозится женщина. Однако затихает, стоит ей заметить открытые глаза и осознанный взгляд сына. Выпрямляется, упирает руки в бока. - если через десять минут ты не явишься на кухню завтракать... - выдерживает паузу. Создаёт интригу. А потом понимает, что чем можно пригрозить взрослому парню? и уходит, оставляя Антона наедине с мыслями.

Антон просыпаться от слов матери не любил. Более того, он не любил просыпаться тогда, когда взрослые в доме уже бодрствуют. Хотя, странно... Первый урок начинается тогда, когда домочадцы только открывают глаза. Смена режима? Совпадение? А какая разница?

Юноша подскакивает, мчит в ванную, за минуту чистя зубы, умываясь и более менее укладывая волосы, после чего собирает сумку, поскидав туда разные учебники, натягивает первую попавшуюся одежду и выбегает из комнаты, только сейчас замечая, что Оля у себя. Хм, видимо мама разбудила и отвела.

Залетев на кухню, Петров почти падает на стул за столом, наспех берет бутерброд, запихивает в себя, старясь не обращать внимания на озлобленные взгляды от матери. Однако уже через минуту не выдерживает.

- Мам, ну хватит на меня так смотреть, - недовольно фыркает он, - я же никого не убил. Всего лишь проспал, впервые за долгое время, - неуверенно продолжает тот, замечая, как ощетенилась родительнца... - мам?

- Встал и вышел, - коротко отчеканивает женщина, которая явно не хочет пререкаться с сыном. Более того, не ставит его ни во что. - быстро.

Противится матери Тоша не мог, поэтому возможный конфликт угасает, так и не начавшись... Юноша встаёт, берет портфель и только ступает за порог, как вдруг на кухне раздается голос матери. Суровый, строгий... обиженный.

- Ты совсем уже с ума сошел! - первый вскрик резанул по ушам. Антон останавливается, оборачивается через плечо. - Совсем спятил со своими... дружками, - плюет женщина, - или кого ты там завел в школе? ты думаешь я не замечаю, как ты поменялся? был адекватный ребенок... А сейчас начал хамить, - женщина переходит на рык, размахивая половником и явно входя во вкус, - залипать постоянно на окна, возвращаться, в конце концов, поздно! А все эти выходки с непонятными совами?

- мам?...

- Как же ты меня уже достал, - злобно шипит женщина, сверкая глазами, - просто... невыносимо. - резко выдыхает, прерывая свою тираду, бросает многозначительный взгляд на часы и делает жест ручкой, как бы выгоняя сына из кухни. Однако тот  так же многозначительно опускает портфель на пол и рычит всем своим мужским басом.

- Я не виноват в том, что мои родители настолько ужасны, что не могут позаботиться о своих детях. Хотя бы убедить в том, что все что происходит - плод детского воображения. Поговорить, блять, по душам! - Антон не замечает, как начинает браниться на женщину, которую вроде как должен уважать. - да что вы за родители такие!? Ещё и обвиняешь меня в том, что я плохой... Я могу быть плохим. И я им буду, - сверкнув глазами, Тоша резко разворачивается и игнорируя последующие охи удивления, разочарования и злобы от матери ретируется из дома, совершенно забыв о том, что опаздывает на первый урок.

***

Дорога до школы в это утро была на удивление спокойная. Лес словно затаил дыхание, боясь нарваться на гнев мальчика.  Или выжидал лучшего момента для маневра? Чтобы эмоции Антона утихли и можно было заманить его... куда? в темную, темную неизвестность.

Вот юноша проходит мост и вспоминает о времени. Ускоряет шаг. Наконец начинается поселок, дома. Он впервые за всю дорогу выдыхает, словно ощущая себя комфортно. Свет в окнах, уютный запах каши или колбасы сочится из кухонь. Запах? Раньше его не было...

Антон вдыхает, прокатывая на языке весь спектр ароматов. Странно.

«Подумаю об этом позже, я и вправду сильно опаздываю», - сам себя одергивает он и забегает во двор школы. Быстро открывает двери, проскакивает мимо дремлющего охранника, в очередной раз дивясь системе охраны. Каждый вот так может забежать... Странные животные, например.  И снова мысли не в ту сторону.

Нервно усмехнувшись, опоздавший вваливается в класс.

- Здравствуйте, извините за опоздание, - скороговоркой отчеканивает, стараясь не смотреть на учителя. Женщина медленно поднимает глаза. Она, судя по всему, тоже в плохом настроении. Хуево.

- Петров, - сквозь зубы зашипела Лидия Павловна. По классу прошелся шепоток и тихое хихиканье. Кое-кто сочувствующим взглядом окинул Тошу, после чего опустил голову на парту.
- Проходи на свое место, после уроков будешь писать объяснительную, - бесцеремонно бросает старшая, после чего встаёт, подходит к доске и выводит чуть поплывшим почерком "философия средних веков".

Антон быстро шмыгает на третью парту крайнего ряда, вытаскивает тетрадь. Кидает взгляд на сидящего впереди Пятифана и ловит ответный. Парень быстро улыбается, после чего наклоняется к другу, начав горячо шептать какую то шутку.

- Средневековая философия – это период, когда произошла смена мировоззренческих ориентиров, философов. Изменяются нормы, идеалы мира и роли человека в нем. Периодизация этой эпохи имеет различные варианты. Наиболее устоявшийся и принятый период в современном мире – II-XIV вв. Поскольку он пересечен с христианством, логично считать его началом периода время появления Библии, - заученным стихом начинает учительница, почти не обращая внимания на то, что большая часть класса со скучающим видом начало переговариваться друг с другом.

- Эй, Тоха! - громкий шепот слышен среди общего шума, однако почти совсем не выделяется. Это не мешает Антону поднять глаза от конспекта и вопросительно выгнуть бровь. - не хочешь погулять сегодня? После уроков, - щёлкнув пальцами, Рома подмигнул и отвернулся, словно знал ответ наперед.
Конечно Антон пойдет. Куда же он денется? Антон чувствует себя своим, рядом с этим парнишкой, что заступился за него. Чувствует себя в безопасности.